В конце 1941 — начале 1942.г северная группировка 16 армии в составе шести дивизий, в том числе одной танковой и одной мотопехотной, занимала позиции на Волхове от Новгорода через Грузино, где на восточном берегу нами удерживался небольшой плацдарм, до устья р. Тигода. В некоторых местах у русских были плацдармы на западном берегу. Река замерзла и не являлась больше препятствием. Многочисленные болота тоже стали проходимыми для войск, способных передвигаться в зимних условиях.

Начиная от устья р. Тигода через немецкий плацдарм в районе Киришей, вдоль железной дороги Кириши — Шала — Погостье и оттуда на северо-запад мимо Воронова и Гайтолова до Ладожского оз. у деревни Липки дислоцировались семь дивизий 18 армии. Их позиции представляли собой прерывистую линию, состоявшую из опорных пунктов, которые еще только с большим трудом строились.

Весь этот фронт от Новгорода до Ладожского оз. не отличался прочностью, ибо не имел ни естественных препятствий, ни оборудованных позиций; он нигде не был сплошным, через него везде могли просачиваться партизаны и способные передвигаться в зимних условиях советские подразделения большей или меньшей численности. Для войск это означало: «Враги вокруг!» Коммуникации, тыловые службы — все подвергалось нападениям. К этому еще добавлялась непривычная дьявольская стужа при полном отсутствии зимнего обмундирования, тогда как противник был удобно одет, привычен к климату, фантастически неприхотлив по части питания и обладал многими другими преимуществами, к счастью, кроме одного — способности использовать эти превосходящие качества для достижения реальных результатов.

Еще шесть дивизий 18 армии окружали Ленинград от Шлиссельбурга вдоль Невы до Отрадного и далее дугой от Красного Бора через Пушкин до Урицка. Здесь строительство позиций и убежищ продвинулось значительно дальше. Три дивизии, занимая сходные позиции, держали в окружении Ораниенбаумский плацдарм. 12 танковая дивизия находилась в распоряжении армейского командования и старалась восстановить свою ослабленную боеспособность.

Однако почти все эти позиции от Новгорода до Ораниенбаума располагались там, где случай остановил бои, где приказ Гитлера «Ни шагу назад без моего разрешения!» заставил фронт стабилизироваться; ни одна оборонительная линия не была проведена с учетом тактических соображений и условий местности. Этот приказ Гитлера был, безусловно, нужен для того, чтобы спасти пошатнувшийся Восточный фронт от катастрофы. Но, когда эта цель была достигнута, нельзя было допустить, чтобы он превратился в непреложную догму, в смерть любого ответственного решения, принимаемого средним или высшим командованием. Из-за этого приказа войска в районе Волхова пострадали точно так же, как и на других фронтах.

В Ленинграде лишения осажденного города-крепости достигли невообразимого уровня; он действительно находился на краю гибели, и потребовалась вся беспощадность и жестокость диктаторской системы, чтобы не считаться с жизнью и смертью сотен тысяч граждан, в том числе женщин и детей. Советские войска тоже сильно страдали от трудностей снабжения и к весне потеряли до 50 % своего личного состава. Однако город держался, и его продовольственное снабжение, которое в своей нижней точке составляло всего от 500 до 1200 калорий в день (в зависимости от рода занятий потребителя), постепенно улучшилось, когда советским войскам удалось вновь захватить Тихвин, после чего наземная дорога от конечной железнодорожной станции до озера сократилась на 180 км. В середине января ее даже выдвинули на 60 км к озеру, а в середине февраля, благодаря сооружению дополнительной ветки Кировской железной дороги, она достигла самого берега озера у Кобоны.

Бои, не утихавшие даже во время Рождества, то и дело вспыхивали с новой силой то у Волхова, то у болота Малукса в районе Шалы и Погостья, вследствие чего приходилось снимать отдельные батальоны с Невского фронта. Казалось, однако, что русское контрнаступление с востока с целью освобождения Ленинграда тоже утратило размах и уже не представляет большой угрозы.

Русское верховное командование, сознавая опасность для Ленинграда, приняло решение, используя большие силы, любой ценой деблокировать город. То, что немецкий фронт на Волхове привлек к себе столь значительные советские силы, безусловно существенно облегчило положение ведущей тяжелые бои и неоднократно прорванной русскими немецкой Центральной группы войск. Те силы, которые советское командование ввело и израсходовало при своем наступлении на Волхове, не добившись здесь решающего успеха, могли бы оказать значительное влияние на исход операций Группы войск «Центр». Сталин совершил ту же ошибку, что и Гитлер, — он хотел наступать везде и потому не добился решающей победы нигде.

Сталин приказал создать новую группу войск, так называемый Волховский фронт, в составе вновь подтянутых мощных сил. 2 ударная армия, которую ввели между 52 и 59 армиями, включала способные передвигаться в зимних условиях, специально обученные отборные подразделения. Кроме восьми стрелковых дивизий в ней было восемь ударных бригад, в каждую из которых входило по три батальона, по одному артиллерийскому и одному минометному дивизиону, и кроме того, еще десять лыжных батальонов. Остальные части подтягивались вслед за ними. Им противостояли части двух дивизий, принадлежавших XXXVIII армейскому корпусу, сильно потрепанные в предыдущих боях — 126 дивизии справа и 215 слева. Цель советского массированного удара была оперативной. Перейдя Волхов и шоссе Новгород — Чудово, 2 ударная армия должна была углубиться в лесисто-болотистую местность, где уже не ожидалось никакого немецкого сопротивления, пройти севернее Луги, через Ямбург ударить на Нарву и таким образом отрезать всю 18 армию от снабжения, чтобы, подтянув дополнительные силы, уничтожить ее между Волховом и Кронштадтской бухтой, то есть у ворот Ленинграда. Таков был общий замысел, и многое говорило в пользу того, что он может осуществиться, ибо советской стороне было известно о слабости немецких частей Волховского фронта, о незначительности тактических резервов обеих дивизий, об отсутствии у 18 армии какого-либо достойного упоминания оперативного резерва; известно было и то, что остальной упорно сражающийся фронт, не может дать ей вообще никаких резервов. Единственной ошибкой этого расчета было лишь то, что он не учел твердости немецкого командования и, что еще важнее, бесконечного упорства и боеготовности немецких солдат всех воинских званий и родов войск, которые сделали невозможное возможным, а возможное невозможным.

Сражение, которое разгорелось 13 января 1942.г после нескольких разведывательных атак, прощупывающих силы противника, то с нарастающим, то с ослабевающим ожесточением продолжалось до 27 июня 1942.г Атаки сменялись контратаками, кризисы неслыханной напряженности, людские страдания и лишения невероятной силы тяжким грузом давили на командование и войска.

Это было сражение за Волховский котел, который также назывался «Власовским» по имени последнего русского командующего этой армией. Власов, считавшийся особенно способным генералом, в конце этого сражения попал в немецкий плен. В плену он внутренне отказался от советской системы и возглавил русских солдат, готовых сражаться с большевизмом на стороне немцев. Гитлер не сумел правильно оценить возможности офицеров и солдат Власова и использовать их в боевых действиях. После войны Власов и несколько сотрудничавших с ним генералов трагически окончили свою жизнь на виселице в Москве. Тяжелая участь постигла также его офицеров и солдат, которые в 1945 г. были выданы советским властям.

Зимнее сражение на Волхове привело 18 армию на грань катастрофы, которую можно сравнить с катастрофой под Сталинградом, тем более, что бои за котел Погостье, возникший севернее шоссе Чудово — Тосно, были и по времени и оперативно включены советским командованием в его план боевых действий и умножили количество очагов кризиса.