— Нет, скорее с большим… эффектом, — невеселым голосом, ответила я.

Корнилов соображал быстро.

— Ника, у него бомба?!

— Ага, здоровая такая, — я старалась отвечать нейтральными фразами, из которых сидевший где-то сзади от меня террорист ничего не поймёт.

Стас выругался в трубку.

— Так, только ничего не делай… Можешь его описать?

— Нет, — боязливо ответила я.

— Думаешь, может услышать?

— Очень вероятно, — кивнула я, игнорируя заинтересованный взгляд сидящей напротив полноватой женщины.

Стас выждал пару секунд.

— Можешь тогда незаметно его сфотографировать? Только Ника, очень осторожно! И если видишь, что он может что-то заподозрить, лучше просто уйди.

— Стас, — вздохнула я, — почему ты всё время думаешь, что во мне живет дух нездорового авантюризма?

После паузы, Стас, с нервным смешком, ответил:

— Мне с самого начала перечислить причины, или хватит двух недавних примеров?

Я сделала каменное лицо. Стас был прав.

— Хорошо, я поняла, — ответила я. — Я перезвоню.

— После этого, найди Сеню. Ты помнишь, в каком он должен быть вагоне?

— В предпоследнем, от головы поезда, — ответила я.

— Отлично…

— Всё, пока, — попрощалась я.

Я чувствовала, что чем больше обдумываю и представляю, как незаметно сфотографировать обладателя спортивной сумки со взрывчаткой, тем сильнее становится моё чувство страха.

Я постаралась отбросить все тревожные сомнения.

Люди вокруг вели себя максимально непринужденно и естественно: кто-то читал книги, некоторые слушали музыку или увлеченно болтали, а были такие, кто просто спал.

И вот это их обыденное поведение добавляло ужаса той опасной ситуации, в которой сейчас все пребывали.

Они ведь даже не представляли, что им угрожает и что сегодня, в этом поезде, в самое ближайшее время они все могут погибнуть.

Мы все всегда думаем, что все опасности, которыми наполнен наш мир, нас никогда не коснутся. Мы живём в полной уверенности что, то, о чем говорят в новостях происходит и может произойти только с кем-то другим и где-то очень далеко. И во многом именно человеческая беспечность способствует многим трагическим происшествиям.

Чувствуя, как от нервного напряжения ноги как будто отяжелели, я встала со своего сидения. Ощущая бешенный ритм пульса в крови, я обвела взглядом салон вагона. Некоторые из пассажиров без особого любопытства посмотрели на меня.

Я не знала, что мне делать, но я должна была как-то запечатлеть на телефон этого мужчину с отстраненным пустым взглядом.

Мне в голову пришла неожиданная и совершенно дурацкая идея. Я ведь не могу просто так взять и сфоткать этого мужика, да и если встану рядом, типа я селфи хочу сделать, он тоже может что-то заподозрить. А вот если…

— Дамы и господа! — воскликнула я. — Прошу минутку внимания!..

Мой голос дрожал, но я продолжала.

— Компания РЖД проводит социальный опрос среди своих пассажиров. Целью является выяснить насколько комфортными стали для вас поездки и насколько вы можете оценить уровень сервиса!

Говоря это, я достала телефон и начала снимать.

Поначалу люди выглядели растерянным и смущенными, но двадцать первый век уже давно начал менять общество.

— В поезде не разносят горячий шоколад и сладости! — с издёвкой воскликнул какой-то рыжеволосый парень в сине-желтом бомбере.

Сидящие рядом с ним парни одобрительно рассмеялись.

— В салоне не выдают лишние подушки, если попросить! — пожаловалась пожилая дама в розовом свитере.

— Мало места, ноги не вытянуть, — пробубнил угрюмый мужчина с бежевой рубашке.

— А мне нравится, что проводники перестали хамить! — воскликнула какая-то девушка в очках. — Серия увольнений, всё-таки на них подействовала!

В её голосе слышалось злорадное торжество.

— Стало намного комфортнее, — степенно произнёс пожилой мужчина в сером костюме.

— Мне нравится, что теперь билеты можно покупать через приложение на телефоне, — подумав, сказал парень с красными наушниками на шее.

— Спасибо большое! Ролик с вашими ответами обязательно появится на официальном YOUTUBE канале РЖД! — заверила я всех, кто отвечал.

Я как раз дошла до места, где сидел террорист со спортивной сумкой.

— А что вы думаете об уровне обслуживания в поездах РЖД? — максимально угодливым голосом спросила я.

Мужчина со бомбой в сумке демонстративно смотрел в окно. Я сняла его одежду, но мне нужно было и его лицо.

— Простите, мужчина, — я рискнула подойти ближе, — вы не хотите…

В этот миг обладатель пустого взгляда бесцветных глаз резко встал и скорым шагом направился прочь. Я пристально смотрела ему вслед. На одну секунду его лицо успело мелькнуть в кадре. Так, что он попался.

Помешкав, я пошла следом за ним. Нельзя было упускать его из виду — он мог спрятать взрывное устройство, где угодно!

Но, вдруг передо мной поднялся с сидения ещё один мужчина, точнее парень, лет двадцати трёх на вид.

Он был в серо-красной куртке, с рюкзаком за спиной. Не обращая на меня внимания, он ринулся мне навстречу.

Я едва успела увернутся, чтобы он не задел меня своим рюкзаком. Но, как только он поравнялся со мной, мою голову пронзила вспышка воспоминания. И в нём я увидела ещё одно устройство странной формы, с короткими металлическими трубками и тонкими закрученными спиралью проводками, возле которых горели таки же зловещие точки красно-зеленых огоньков.

Парень с рюкзаком прошел мимо меня, как ни в чем не бывало. А я пару мгновений ошарашенно глядела перед собой. Я не могла сразу прийти в себя, после увиденного воспоминания. Но первая трезвая мысль буквально поорала: ИХ ДВОЕ!

— Двое… — шепнула я. — Два террориста… две бомбы… Господи…

Думать нужно было быстро. Я развернулась и, сохраняя дистанцию, направилась следом за парнем в красно-серой куртке. Попутно, дрожащими пальцами, я отправила Стасу коротко видео с импровизированным соцопросом.

Этого мужика, со странным взглядом, Стас теперь знает в лицо и сможет переслать притаившимся в поезде оперативникам. А вот парня с рюкзаком я заснять не успела, и пока что, никто кроме меня не знает, как он выглядит.

Ритм сердца участился, вместе с ним, казалось, вздрагивало все тело.

Я двигалась за обладателем объемистого рюкзака. Мы прошли два вагона. Я постепенно сокращала расстояние между нами, чтобы сфоткать его.

Парень с рюкзаком шёл впереди, он не оборачивался, но мне казалось, что его шаг ускорялся. Я украдкой сфоткала его и отправила новое сообщение Стасу.

Когда сообщение ушло, я включила блокировку, и в отражении потемневшего экрана телефона вдруг заметила следующего за мной мужчину.

В нем не было ничего примечательного, на первый взгляд. За исключением того, что в его правой руке что-то едва заметно блеснуло.

Чувство опасности, подобно струе холодной воды за шиворотом, скользнуло по спине. Я прибавила шагу. Я даже не сомневалась, что у человека, который почти незаметно следует за мной, в правой руке нож. И намерения этого человека угадывались без труда.

Всё. Меня заметили, что было вполне ожидаемо.

Чёрт возьми… Стас далеко, Сеня тоже, а где сидят законспирированные оперуполномоченные УГРО, я вообще не помнила.

Поэтому, я не сбавляя ход, вломилась в первое же купе, где дверь оказалась не запертой.

Внутри купе, я быстро закрыла за собой дверь и с учащенным дыханием, прислушалась. Едва слышная вкрадчивая поступь, прозвучала под дверью.

В этот момент за моей спиной прозвучал странный шорох. Я оглянулась и вздрогнув, прижалась спиной к двери: передо мной, вокруг стола сидели сразу шестеро азиатов. Не то китайцы, не то корейцы. На столе перед ними стояли две свечи, между которыми лежали какие-то амулеты и золотой медальон. А вокруг всей этой красоты был начерчен круг с иероглифами.

Кажется, я прервала какой-то обряд или что-то вроде этого. Но тоже!.. Нашли место и время!

— Извините, — пробормотала я смущенно и выбралась из купе.

Я поправила парик на голове и посмотрела в обе стороны коридора вагона. Мужчины с ножом нигде не было.

Простреливающие голову воспоминания помогли мне вновь выйти на след парня с рюкзаком. Было тяжело сосредоточится только на его воспоминаниях, когда в мой мозг разом потоком вваливались десятки эпизодов из жизни других людей.