Именно к Антонио привел меня Алекс после того, как выходил. При виде меня старейшина поднялся из кресла и приблизился, чтобы убедиться — я настоящая. Как он сам потом признался, мой взволнованный пульс вывел его из равновесия. Представьте себе, тысячелетний вампир растерялся перед лицом дампира! Он был так поражен, что с непередаваемым трепетом меня нарек в члены совета. В шоке пребывали все вампиры, в том числе я и Алекс. Я не была наделена силой мастера, не имела особого дара, моим козырем являлась… жизнь. То, чем не суждено обладать ни одному их вампиров.

Причина того, почему Антонио так воспылал ко мне отеческой любовью, объяснялась довольно просто. Когда-то он был человеком, как и все вампиры, и у него была семья. Воспоминания о родных продолжали жить в его давно холодном сердце. Минуло столько веков, а Антонио все еще помнил, как это, когда по твоим жилам течет кровь.

Старейшина не единожды помогал мне в расследованиях. Случалось, в них оказывались замешанными его давние знакомые. Антонио ценил человеческую жизнь, и был единственным в своем роде. Других таких в совете нет.

И сегодня я планировала навестить его. Мне нужен был совет по поводу расследования. А еще я хотела спросить, не слыхал ли он о других дампирах в Хайенвилле.

Задумавшись, я вздрогнула, когда за спиной распахнулась дверь зала, и звуки музыки заполнили холл. Похоже, не успела.

— Кира?

Слегка удивленный тон, бархатный мужской голос. Стюарт. Черт, черт, черт!

Я застыла и на миг прикрыла глаза. Мысленно сосчитав до пяти, медленно обернулась. В мою сторону шел вампир — двигался он волной грации. Элегантный иссиня-черный костюм сидел на нем, как влитой, и подчеркивал совершенство тела. Однобортный пиджак приталенного покроя с широкими атласными лацканами, под ним — рубашка светлого фиалкового цвета. Она была небрежно расстегнута до середины груди и открывала вид на бледную кожу с островком темных волос. Стюарт — высокий и мускулистый, и задница у него великолепная. Нет, я не засматриваюсь на мужчин-вампиров, но такого невозможно пропустить. Каждый дюйм его роста — сплошные мускулы. В погоне за совершенным рельефом многие избавляются от жира до последней капли, так что тело утрачивает округлости. У Стюарта всего было в меру. Одно время я ломала голову, как он добивается таких форм, но потом узнала, что в подземелье склепа имелся тренажерный зал. Вампиры-культуристы — что может быть опаснее?!

Стюарт стоял, как изваяние — неподвижно, тихо, словно его и нет. Идеальное творение ночи. Он держал руки в карманах брюк и смотрел на меня в упор каре-зелеными глазами. Будто что-то хотел прочесть…. Я глядела на него и за поставленным щитом была в безопасности. Щит моей энергии отсекал разум от любой парапсихической мути. Вампир сощурился, его тонкие губы изогнулись в ухмылке. И он стал еще ослепительнее. Слегка заостренный нос, ямочка на подбородке и лукавый разрез глаз. Темно-каштановые волосы, разделенные на прямой пробор, закрывали своей длиной уши. Не спорю, Стюарт — красивый мужик. Он обаятелен и умеет расположить к себе. Вот только… он мертв! И, ко всему прочему, чертовски хитер. Если бы я не была полукровкой, то непременно запала бы на него. Но, пока мое сердце бьется, этому не бывать.

-Здравствуй, Стюарт.

Он припал плечом к стене и надменно изогнул бровь.

-Не слышу радости в твоем голосе от нашей встречи, Кира.

-И не услышишь.

Он усмехнулся — так естественно, так по-мужски.

-Могла хотя бы сделать вид, что тебе приятно меня видеть.

-Ты бы почувствовал ложь в моем голосе, Стюарт, — я выдала ему пустую улыбку.

Вдруг его лицо стало серьезным, будто веселье стерли ладонью. У меня что-то дернулось под ложечкой.

— С таким подходом, мы никогда не придем к общей цели, — он изящно отделился от стены и издал долгий вздох.

-Нет никаких «мы», как нет никакой «общей цели». В твоем предложении наблюдается выгода только в твою пользу, — голос мой прозвучал ровно, но я неосознанно сделала полшага назад. Пульс частил, грудь спирало — я всегда его дразнила, испытывала судьбу. При этом отлично понимая, что рано или поздно Стюарт взорвется. Я играла с огнем, а он каждый раз старался меня усмирить.

Пару лет назад он вбил себе в голову, что мы могли бы друг другу помочь. В его понимании брак по расчету — взаимовыгодное сотрудничество. Разумеется, я не хотела ему помогать. Он вился хвостом и не давал прохода, при этом, не роняя достоинства. Так что в дураках всегда оставалась я. Но, в конце концов, мои бесконечные отказы Стюарту наскучили. И он бросился охмурять другую. Мари-Бэль оказалась более сговорчивой, но не сумела удовлетворить его желание попасть в совет. Ей нужны были гарантии, как любой влюбленной женщине, а Стюарт такими вещами не разбрасывался. Он так ее и не бросил, но возобновил попытки окучить меня.

— Это не так. Согласившись стать моей женой, ты автоматически обеспечишь мне место в совете, а я освобожу тебя от выполнения грязной работы Мастера Смерти. Все взаимовыгодно.

— Лучше я буду по шею в крови, чем разделю с тобой ложе, Стюарт. К тому же, у меня есть заместитель. Другого мне не надо.

— Я настолько тебе противен? — он изобразил искреннее удивление, медленно ко мне подкрадываясь.

-Как тебе сказать, чтобы не обидеть…- я сделала вид, что задумалась и возвела глаза к потолку.- До смерти.

И, невинно улыбаясь, пожала плечами.

-Интересная игра слов, — он нахмурился и склонил голову набок, вглядываясь в мое лицо.- Видимо, тебе есть, из кого выбирать себе спутника? Ах, да, ты же равнодушна к вампирам! А с живыми по закону совета не можешь иметь отношений. Вот незадача!

Я прищурилась.

-Мне и одной неплохо.

— Это заблуждение. Одиночество — всего лишь способ самозащиты, — тихим голосом произнес он и оказался слева от меня.

Я не видела его движения! Проклятье! Этот паразит все-таки забрался ко мне в голову и торчал там! Заговаривал зубы, не давал сосредоточиться на щитах, чтобы заползти в щель и надавить изнутри.

-Сволочь ты, — прошептала я и, прикрыв глаза, представила каменные стены. Они казались прочными, но под натиском Стюарта треснули, и сквозь трещины просочилось сияние его силы. Твою же мать!

Открыв глаза, я увидела его лицо.

-Как же легко выбить почву у тебя из-под ног, — с ноткой грусти произнес он. Голос его никак не вязался с довольной физиономией.

-Зачем тебе я, Стюарт? — с придыханием спросила я, отступая от вампира. Но уперлась спиной в стену.- Ты можешь соблазнить любую вампиршу из совета.

-А мне не нужна любая. Только ты — особенная, единственная в своем роде, — он шагнул ко мне, посмотрев так, что взгляд показался интимным. От него у меня энергия заплясала по коже горячим дыханием, свело низ живота.

-Пошел вон из моей головы! — процедила я и попыталась обойти вампира. Но он уперся рукой в стену, преградив путь. Закатив раздраженно глаза, я покосилась на него через плечо.

— Какая-то ты нервная сегодня. Может, голодна? — небрежно бросил Стюарт и оскалился в улыбке.- Воздержание от крови может сыграть злую шутку с твоим организмом, Кира. Не забывай, кто ты.

-Об этом можешь не волноваться. Такое сложно забыть. А вот ты питался сегодня, Стюарт? — я медленно, очень медленно отодвинулась от него.

Вампир налетел порывом ветра и навис надо мной, прижав к стене. Его темно-каштановые волосы рассыпались занавесом, заслонив свет. Стюарт был так близко, что они щекотали мне лицо. Окутало ароматом дорого мужского одеколона. На миг перехватило дыхание — то ли от страха, то ли от злости. Стюарт мог раздавить мне кости, и мы оба это знали. Я могла его ущипнуть. Как видите, силы не равны. Его возраст давно перевалил за две сотни лет. Стюарт произошел от линии вампиров, умевших питаться… соблазном и чужой похотью. Он накопил достаточную мощь, чтобы быть мастером, и был им, пока не попал в склеп. Принеся обет крови совету, Стюарт лишился всего, что имел. Что произошло с обращенными им вампирами? Слабые сошли с ума, те, что покрепче — нашли себе другого мастера.

Я боялась Стюарта — частью себя. Другая часть изо всех сил билась, доказывая обратное. Он — темная лошадка. Каждый раз, провоцируя вампира, я старалась разглядеть его настоящего. Но тщетно. Признаю, иногда перегибала палку. Но он никогда не переходил границу и не причинял мне боль. Его тактика — запугивание. Когда начинало казаться, что я раскусила Стюарта, он снова и снова удивлял. С ним нельзя быть ни в чем уверенной. Этот скользкий тип прятался за тщательно продуманным образом сердцееда. И прежде он не вторгался в мой разум. Сегодня… видимо, прощупывал почву. И нашел-таки лазейку! Так что в следующий раз, когда заберется ко мне в голову, я, возможно, даже не пойму, что происходит. И сама на него запрыгну…. Проклятье! Ну, что же, сама виновата.