Я повернулась так, чтобы видеть его лицо.

-Разве у них нет связи с мастером?

-Чисто гипотетически — должна быть. Любое превращение — это магия. А магия оставляет след и тянется за хозяином, цепляясь за тех, кого он отметил. Однако, между тобой и вампиром, укусившим тебя, связи не было. Я считал, что повидал все возможное и невозможное в этом мире, но заблуждался. И не могу дать здравого объяснения твоему случаю. Так что, не будем делать ставку на ментальные узы между мастером и обращенным, пока не увидим недостающего фрагмента этого пазла.

Закусив губу, я посмотрела на свои руки и снова на Антонио. И прерывисто выдохнула.

-Выходит, меня мог обратить дампир? — слова дались с трудом.

Он внимательно посмотрел на меня без тени улыбки.

-Если бы тебя обратил вампир, ты была бы такой же мертвой, как я, Кира. Но ты живее всех живых.

-Подобного ответа я и боялась, — прошептала я и опустила глаза, разглядывая узор на обивке.

-Но ты не выпускала его из головы, верно?

-Верно, — эхом отозвалась я.

Антонио подался вперед и легко коснулся моего плеча. Энергия, исходящая от вампира, заплясала у меня на коже точечными разрядами.

-Не унывай. Мы не единожды обсуждали с тобой эту тему, но прежде ты не была готова услышать правду. Сегодня что-то произошло…. Что-то надломило преграду, неосознанно воздвигнутую тобой. Неужели надежда?

-Надежда отыскать еще одного дампира? — я посмотрела на него исподлобья.- Лишь для того, чтобы убить — возможно. Он — убийца, и ничем не смыть кровь с его рук. Даже происхождением. И моя рука не дрогнет, когда я буду спускать курок, приводя в действие приговор.

-Или надежда отыскать «того-самого-дампира»?

Я открыла рот, глубоко вдохнула и снова его закрыла, не найдя слов. Качая головой, я стала отодвигаться от Антонио. Но он поймал меня за руку. Я застыла и медленно подняла на него глаза.

Во взгляде Антонио отразилось огорчение, на лице пролегли морщинки, оживили его.

-Извини, Кира. Не хотел тебя задеть.

Я вымучено улыбнулась.

-Нет, вы правы. На протяжении пяти лет я ищу возмездия. Лелею в сердце ненависть, презрение, жажду крови своего убийцы. Но иногда ловлю себя на мысли, что просто хочу увидеть глаза того, кто со мной это сделал. Не нужна мне его смерть, он уже мертв. Во время подобных проблесков начинает казаться, будто я отпустила свое горе, закрыла дверь в прошлое…. Но стоит случиться чему-то в духе сегодняшнего убийства, как вся моя уверенность рассыпается к чертям, — осторожно выдохнув, я поглядела в глаза Антонио.- И я снова хочу всадить пулю ему в лоб, полагая, что это принесет облегчение.

-Ненависть — холодный огонь, Кира. Он не греет. Но я отлично понимаю тебя и не стану давать мудрых советов. Он должен поплатиться за содеянное, ведь, по сути, бросил тебя умирать страшной смертью. Если бы не Алекс, даже представить боюсь, во что бы ты превратилась, воскреснув….

-В одичалую, вечно голодную тварь, — прошептала я, таращась невидящим взглядом мимо Антонио.

Он сжал мое плечо, и я вздрогнула. Заморгав, посмотрела ему в лицо.

-Не представляй себе то, что уже никогда не произойдет, — тихо сказал он и улыбнулся улыбкой доброго дядюшки.- Не заставляй сердце понапрасну болеть.

-Я постараюсь, — кивнув, я мягко отстранилась и поднялась с дивана.

Антонио подался вперед и сел ровно.

-Держи меня в курсе расследования. Я буду ждать от тебя новостей.

-Разумеется, Антонио. Когда что-то прояснится, я снова загляну к вам на огонек, — приблизившись к двери, я выдала ему усталую улыбку.

-Мне было бы куда приятнее, если бы поводы для встреч у нас были более… радужные.

Кивнув, я взялась за ручку, но не успела открыть дверь.

-Кира?

-Да? — я обернулась.

-Все же, без совета я тебя не отпущу, — голос его прозвучал тихо и серьезно. Выражение лица стало непроницаемым.- Стюарт настроен крайне решительно. Ты знаешь, он в себе уверен и, безусловно, хитер. Я ничего не имею против вашего союза, но только в том случае, если ты сама того желаешь. Но ведь ты не планируешь быть со Стюартом, или я ошибаюсь?

-Нет, Антонио. Не ошибаетесь, — ответила я с холодной интонацией.

-Тогда дай ему это ясно понять. Он давно жаждет занять кресло одного из членов совета. И я бы не хотел, чтобы это было твое кресло.

-Я стараюсь, но пока его не проняло.

-Если тебе необходима поддержка, то я вмешаюсь.

-Благодарю вас, но, правда, в этом нет необходимости. Я разберусь со Стюартом.

-Тогда я спокоен, — Антонио улыбнулся своей добродушной улыбкой. И, оправляя пиджак, плавно поднялся с дивана.

-До встречи, — попрощалась я и, открыв дверь, вышла из кабинета на негнущихся ногах.

В тишине холла мой пульс оглушал. Прислонившись спиной к стене, какое-то время я пыталась успокоиться. Прикрыв глаза, сосредоточилась на дыхании. Когда сердце замедлилось, и стало не так больно глотать, я отлипла от стены и побрела к выходу.

Мне оставалось преодолеть последний поворот, как вдруг дверь приемного зала распахнулась и ударилась о стену. Я сбавила шаг, но слишком поздно. Мне на встречу вылетела Мари-Бэлль — разъяренная бестия. Я застыла на месте и, кажется, даже задержала дыхание. Выглядела она, как положено вампиру: длинные волнистые черные волосы рассыпались по плечам. Узкое черное облегающее платье с глубоким вырезом, высокие черные атласные сапоги с трехдюймовыми каблуками. Лицо у Мари-Бэлль тонкое, изящное. Она красива той красотой, от которой сердце замирает. Губы у нее были кроваво-красные, глаза — светло-карие, почти медовые. Обычно медовый цвет ассоциируется с теплом и мягкостью. Ее глаза были пустыми и холодными, словно коричнево-желтое стекло. Лишь в глубине зрачков разгорался гнев.

Ей было слегка за сто, но она успела набрать силу, достойную мастера вампиров. От ее мощи сдавливало виски. Мари-Бэлль умела призывать гулей и прочую плотоядную нежить. За этот дар она и попала в совет.

Двигалась она с грацией кошки, изгибы безупречного тела покачивались в такт походке. Мари-Бэлль уперла руки в боки, как капризная девчонка. На тонких бледных пальцах сверкали золотые кольца, колье с бриллиантами отягощало хрупкую шею. Вампирша плыла на меня, сияя изнутри — сила от нее расползалась по холлу медленным ветром.

-Вот и ты, Кира. Сука, которую выбрал Стюарт.

Настолько ее слова были пропитаны злобой, что я не удержалась от улыбки. Мари-Бэлль это не понравилось. Размытой черной молнией она рванула ко мне и схватила за руку чуть выше локтя. У меня кости затрещали. Из зала вышел Стюарт и застыл у нее за спиной. Слегка вскинув голову, он глядел в затылок вампирше, держа руки в карманах брюк.

-Мари-Бэлль, отпусти ее немедленно, — голос его был тих и спокоен.

-Рядом с тобой женщины звереют, Стюарт, — сказала я, глядя разъяренной вампирше в глаза.

Лицо ее побелело, кожа истончилась и обтянула кости. Изогнув губы в оскале, она обнажила кончики белоснежных клыков.

-Или я плохо разбираюсь в них, или пора задуматься, может, со мной что-то не так, — с равнодушным видом произнес он, медленно обходя вампиршу.

-Тут и думать нечего, — снова я попыталась уколоть его, но вампир никак не отреагировал.

Мари-Бэлль вдавила пальцы в кожу моей руки, надеясь услышать стон боли. Или хруст костей. Не дождешься, тварь. Вместо этого я запрокинула голову и с интересом на нее посмотрела.

-И почему ты всем так нравишься? — плюнула она и скривилась.- Что в тебе такого, чего нет у меня?!

Я небрежно пожала плечами, насколько могла позволить ее хватка на руке. Боль поднималась вверх по плечу, мышцы начинали дергаться. И голос мой подрагивал:

-Если бы ты сейчас видела себя в зеркале, то не задавала глупых вопросов.

Мари-Бэлль зашипела. Мир замедлился. Не было времени испугаться. Я попыталась отступить, зная, что некуда. Рука, появившаяся из ниоткуда, попала мне в плечо. Удар вышиб воздух из легких и отбросил меня назад. Я врезалась спиной в стену. Через мгновение о ту же стену ударилась моя голова. Мир стал серым и нечетким. Заморгав потяжелевшими веками, я уставилась на расплывающееся лицо вампирши. И рассмеялась — резко и полузадушено.

-Заткнись, Кира! Или я тебе глотку прерву и буду лакать кровь, бьющую фонтаном! И глядеть, как остатки твоей человеческой сущности подыхают на каменном полу!