Я сделала один большой глоток и зажмурилась. А когда открыла глаза, то обнаружила, что Хилари таращится на меня. Но ни отвращения, ни жалости больше в ее глазах не отразилось. Интерес и… сочувствие что ли? Я горько усмехнулась и откинулась на спинку сиденья. Кровь из раны уже не текла, а чуть сочилось. Пусть я не вампир, но исцеляюсь быстрее человека.

-О чем?

-О брелоке на столе Хилари.

Я медленно выдохнула. Сладковато-медный вкус растекался по горлу, голова кружилась, и небо плясало перед глазами мириадами несуществующих звезд.

-Его подкинули, — быстро сказала девушка и шагнула к машине.- Он мне не принадлежит.

-Я и не сомневалась, — хохотнула я и закашлялась.

Джеймс повернулся и, сложив руки на сиденье, опустил на них голову. Глядя на меня снизу верх, он сказал:

-Мы проверили видеокамеры. Парень, что приходил в тот день к Перри, подбросил его на стол Хилари, пока я ходил к автомату за кофе.

Я уронила руку с почти опустевшим пакетом на колени.

-И клочок ткани от его рубашки.

-Ты уверена?

Я скосила глаза, чтобы видеть его лицо, но движение отдалось болью в голове. Пришлось закрыть их и подождать секунду, чтобы заговорить.

-Видела. Иногда сознание подкидывает мне чужие воспоминания. Он возвращался на место преступления и зацепился за ветку.

Кивнув, Джеймс задумчиво потер подбородок.

-Хилари выследила его по номерам и нашла, где он ошивается. Недалеко от склепа, на промзоне есть заброшенный склад. Этот рыжий часто туда мотается. Он был сегодня здесь?

-Нет, — я нахмурилась.- Но приходил наш хозяин. Такое чувство, что он боится меня.

Джеймс выдержал паузу и заговорил, понизив голос до шепота:

-Ты и Тайлер…. Вы были вместе, когда на тебя напали?

-Да. А что?

-Ничего. Всего лишь показалось странным, что ты едва на ногах держишься, а на нем ни царапины, — Джеймс небрежно пожал плечами, но глаза его похолодели.

-Повезло, — вздохнула я.- Эти трое меня хотели достать.

-Но он человек, и, к тому же, свидетель, — не унимался он.

Я хмуро на него глянула.

-Не думаешь ли ты….

-Ничего я не думаю, — Джеймс выпрямился, подняв руки.- Только размышляю. Я же детектив, не могу иначе.

Эдисон улыбнулся, но взгляд его стал еще тверже, еще холоднее. Я подалась вперед, намереваясь встать и уйти. Джеймс спохватился — вскочил на ноги и попытался усадить меня обратно.

-Сиди спокойно, — сердито, но с ноткой тревоги в голосе потребовал он.

-Мне нужно идти, Джеймс, — я мягко оттолкнула его руки. Он раздраженно вздохнул.- Отвези меня домой, пожалуйста. И на моей машине, если не трудно. Она еще сегодня пригодится.

-Только не говори, что собираешься к нему в одиночку?!

-Хорошо, не скажу, — кивнула я, вставая, но покачнулась и навалилась на Джеймса.

Он подхватил меня, смерив недовольным взглядом.

-Ты неисправима, — понизив голос, сказал детектив.

-Даже спорить не буду, — я выдала улыбку, повиснув в его руках. Он держал меня и смотрел, сощурив глаза. И невольно усмехнулся.

-У меня закончились аргументы.

-Ура, — хрипло прошептала я.

Запрокинув голову, Джеймс разразился смехом и повел меня к машине.

========== Глава 27 ==========

Дождавшись подкрепления, Джеймс отвез меня домой в сопровождении патрульной машины. В ней ехала Хилари, она же и забрала напарника в участок. Им нужно было подготовиться и собрать людей. С одной стороны, я нуждалась в силовой поддержке, а с другой — не хотела никого подвергать опасности. Кто знает, что затаилось в здании заброшенного завода? На месте Рыжего я бы основательно подготовилась, а он всегда шел на шаг впереди меня. Оставалось лишь догадываться, что он там придумал.

Я, шатаясь, поднялась по лестнице. Джеймс порывался довести меня до квартиры, но я же упрямая. И плелась, цепляясь за перила, как утопающий за соломинку. Со второй попытки я сумела вставить ключ в замок. Ввалилась в квартиру и прислонилась к ней лбом. Дышать было уже не так больно, но гибкость в теле я утратила. Тот еще из меня охотник. Рыжий знал, что я уложу его шестерок и выкарабкаюсь. Наверняка знал. И послал их, чтобы ранить меня, ослабить. Надо отдать ему должное — удалось! Но он не учел, что мы из одного теста, и я тоже кое-что умею. Пусть для этого придется залить в себя литр-другой крови, какая уже разница?! На войне все средства хороши.

На лестничной клетке послышался шум. Вздохнув, я с усилием отлипла от двери и посмотрела в глазок. Адам вышел из своей квартиры и замер перед моей. Отодвинувшись, я повернула замок и открыла ему. С минуту мы смотрели друг на друга — я, покачиваясь и не моргая, а он угрюмо и напряженно. Вид у соседа был мрачный, в глазах смешались мысли и невысказанные эмоции. Но он сдержался — похоже, вид у меня действительно хреновый.

Хмыкнув, я отошла от двери и поплелась в ванную, на ходу скидывая кроссовки. Сосед закрыл за собой дверь, защелкнул замок. И догнал меня, когда я уже стаскивала с себя куртку. Адам помог раздеться сверху до лифчика и швырнул окровавленную одежду в корзину с грязным бельем. В лучший день я бы наорала на него, но не сегодня. В конце концов, это всего лишь тряпки. Всегда можно купить новые, а старые сжечь к чертовой матери.

Сохраняя тяжелое, красноречивое молчание, Адам отвел меня под руку на кухню и посадил на стул. Я не сопротивлялась — все силы уходили на то, чтобы не отключиться. Привалившись спиной к стене, наблюдала, как он включает подсветку, шуршит в шкафчиках, готовит раствор, достает бинты и инструменты. Веки слипались, а я упрямо таращила глаза, разглядывая узор на шторах, пылинки в воздухе и одежду соседа. Темно-синий тонкий пуловер с треугольным вырезом, из которого выглядывала белая футболка.

Иногда у него в шкафу находятся удивительно приличные вещи. Снизу на Адаме были черные потертые джинсы и ушастые тапки. Почему-то на этот раз они не вызывали у меня улыбку. Адам достал из холодильника лед и пакет с кровью. Я скривилась и отвернулась, демонстрируя непокорность. Он цыкнул и бросил его на стол. Я вздрогнула и уставилась на соседа, нарочито сердитым взглядом. Но он лишь покачал головой, сложив руки на груди. Хмурясь, я потянулась за пакетом и сжала его в дрожащей руке, насколько хватило сил. Кажется, я сама грозилась напиться крови, чтобы одолеть Рыжего? Так чего тянуть-то?!

Я сидела в одном лифчике и грязных джинсах и цедила омерзительное пойло через коктейльную трубочку. Рана под ребрами открывалась с каждым вдохом, по животу сочилась кровь. Видок у меня был тот еще «соблазнительный», но Адам привык видеть незадачливую соседку полуобнаженной и никак не отреагировал. Закатав рукава пуловера, он встал напротив и склонил голову набок. Видимо, ждал, что я приму удобное для нас обоих положение. С минуту соображая, как же это сделать, я поерзала на стуле и махнула рукой. Черт с ним, потерплю.

Все, как обычно — Адам латал мои раны, а я терпела боль и глушила ее свежей кровью из пакета. Комната покачивалась, и мир казался обернутым ватой и слишком далеким. В ушах стоял монотонный звон, в голове перекатывался свинцовый шарик, но в теле появилась пугающая легкость. Я балансировала на грани обморока. Стежок за стежком приближалась мягкая пустота. В какой-то момент Адам ущипнул меня за щеку, и я ошалело заморгала на него. Все-таки отключилась.

Закончив со швами, он наложил пластырь и закрепил его бинтами, чем значительно снизил мои двигательные возможности. К черту, главное, чтобы не болело. Пока я надевала чистую футболку, Адам наводил порядок на кухне. В голове чуть прояснилось, и я могла самостоятельно ориентироваться в пространстве. А вскоре настолько похорошело, что добралась до ванной с охапкой свежей одежды и сумела переодеться. Но потянулась за расческой, увидела свое отражение в зеркале, и рука дрогнула, сжалась в кулак. Кожа на лице стала белее мела, радужки глаз пылали алым огнем. Из-под бескровных губ показались кончики клыков. Что я такое? Зачем существую? И кому приношу пользу? Тот, кто создал меня, какую цель преследовал и почему пытался убить теперь? Я так и не смогла принять то, во что превратилась, и не имела права требовать от других этого. Но продолжала бороться за жизнь, за тех, кто дорог. До этого момента. Сейчас я ощущала смертельную усталость. У меня не было будущего, прошлое не принадлежало мне уже давно. Так за что я бьюсь день изо дня?