— Дело? Ночью? Спать пора! И без того я своей болтовней надоел.

Но Бормотов положил горячую руку на колено Таганцева. Теперь говорил он, а Ростислав Леонидович слушал.

— Товарищи записочку прислали. На завод поступили с фронта орудия для срочного ремонта. Вот ваша помощь и требуется.

— В чем же, собственно говоря? Лишен права появляться на заводе.

— Совет нужен. К примеру, возьмем заводской паровой молот… Говорят, второго такого в России нет?

— Да, он у нас уникальный. Единственный в своем роде.

— А колчаковцы им пользуются на полную силу. Остановится молот — и ремонт орудий застопорится. Но такое сделать надо умеючи, чтоб не подкопались.

Таганцев, сразу поняв Бормотова, испуганно спросил:

— Испортить молот?

— Портить не надо, он нам еще пригодится. А временно вывести из строя…

Таганцев вдруг представил, как забегает по заводу Елистратов, узнав, что паровой молот закапризничал и ремонт пушек срывается! А кого защищают эти пушки, кого? Его, инженера Таганцева? Но ему ничто не угрожает! А вот господину Ольшвангу с его компанией и этому писаке, напечатавшему в газетке грязную статью, — пушки нужны. Еще как нужны!

«Вредное влияние на рабочих, — издевался Таганцев, — вот и получайте, милостивый государь, вредное влияние. Ну-ка, инженер Таганцев, марш в кабинет! Вам еще ни разу не приходилось заниматься подобными вычислениями! Подумайте хорошенько, как половчее сварганить дело, да так, чтобы комар носу не подточил!»

Таганцеву стало весело от мысли, что он насолит этим господам и совершит первое в жизни служебное преступление.

— Утром получите рецептик. А сейчас спать! Спать!

Таганцев потушил лампу.