— А когда я создам хранителей, они останутся рядом со мной, как ты? — засомневалась Ирья.

— Зависит от твоего желания. Ты можешь спрятать их обратно в круг имени, а если оставишь, то хранители станут заниматься делами, которые на них возложены природой. Хранитель Ветров будет надувать паруса, подгонять облака, общаться с птицами и приносить последние новости со всего света. Хранитель Огня — обогреет тебя и защищит, когда понадобится. Взять хотя бы Иллюмината — этот мир. Он существует, все могут его видеть, но никто, кроме тебя, не знает имя его руны. Это знание принадлежит только тебе, а значит, и дар, которым обладает мир. Поняла?

— Да…

— Так вот, вороньих рун — двенадцать штук, и у каждой из них есть тайное имя.

— А еще у меня двенадцать хранителей… — вспомнила Ирья с улыбкой.

— Точно, так и есть… Это потому, что у каждого хранителя своя руна, — пояснил Равнен Луис. — Для того, чтобы впервые вызвать хранителя, тебе придется поработать с его руной, то есть расшифровать имя руны: к каждой букве подобрать новое слово — черту или свойство, которой будет обладать хранитель, которого ты создаешь. Энергия хранителя проявится в виде нитей, которые тебе надо сплести, повторяя узор руны. Поняла? — не дожидаясь ответа, воронёнок ткнул коготком в верхний угол круга, напротив имени одного из хранителей Ирьи. — Это хранитель Огня! Вызывай!

— Р… о… — затянула напевно Ирья.

— Стоп-стоп-стоп! — закричал Равнен Луис, глаза его сверкнули испугом. — Нельзя называть имя руны, только свойства хранителя!

Ирья даже подпрыгнула от крика воронёнка. На миг она замялась, растерянная.

— Начинай! — подтолкнул он снова.

И Ирья запела. Мелодия песни отозвалась в памяти девочки шелестом гальки морского прибоя, гулом жаркого огня в очаге, перестукиванием капе́ли о листья деревьев… Чувствовался даже лёгкий холодок, словно снег на пальцах!

«Неужели во мне есть что-то от Тьмы Треала?» — промелькнула опасная мысль, но испугаться Ирья не успела: сердце громко застучало, в висках зашумело. Кажется, вся кровь взбунтовалась против этого нелепого страха, мгновенно вытесняя его жаром зарождающегося огня.

Она прислушалась к току крови и шуму ветров внутри себя. Разглядела там же небесную синеву и восходящее светило. Оно коснулось её лица жаркими лучами-пальцами, согревая изнутри. Воздух снаружи сразу изменился — очистился от холода, стал мягким и влажным. Так бывает ранней весной. Ирья ощутила освежающее тепло. Всё в ней умолкло, наступила тишина.

И в тот же миг на кончиках пальцев появились золотистые искры. Ирья развела руки в стороны — огоньки вытянулись в сверкающие нити-дуги. А когда они раскалились добела, воронёнок велел очертить в воздухе руну Огня.

Контур руны замерцал — медленно, вальсируя, она опустилась на ладонь. Ирья смогла разглядеть творение. Оно оказалось белой крохотной гусеницей с длинными рожками на голове, чёрными, точно угольными, полосками на спинке, окрасом похожая на зебру. Огненные нити окутали новорождённое существо, как паутина, образуя плотный ярко-оранжевый кокон-шкурку. Потом шкурка сползла, тут же испепелившись в собственном пламени, а на ладони Ирьи остался крохотный дракончик, размером с вишнёвую косточку. Его крылья были рыжими, неряшливыми, точно неглаженые рукава платья. Но на них уже проглядывали ажурные всполохи огня.

Ирья не сводила восхищённого взгляда с хранителя. Невероятное случилось! Она чародейка-кудесница!

Дракончик, похоже, тоже удивился своему рождению. Он осматривался, изучал себя, приглядывался к создательнице, хлопал ресничками, окружающими рыжие в крапинку глаза.

Ирья подула, отправляя его в полёт. Крылья дракончика затрепетали, расправились, полыхнули огнём. Он увеличился и занял всю ладонь девочки. Волна жара пошла по кругу: начали оттаивать застывшая трава, почерневшие стволы деревьев, листья, покрытые инеем, кустики ягод и какие-то диковинные растения.

И природа откликнулась треском льда, шумом воды, прокладывавшей себе путь под обледенелыми камнями. Проснулись в норах подземные жители: зашевелились, затрепыхались, потягиваясь и разминая косточки после колдовского сна.

Дракончик взлетел с руки, взмахнул крыльями во второй раз, рождая новую волну жара. Река взревела, срывая ледяные покровы Страхов, вспенилась, понеслась по каменистому руслу. Пробудился и отогрелся летний ветерок, заплутавший когда-то среди деревьев; отступил туман. Проснулись и загалдели ошалевшие от тепла расколдованные птицы в гнёздах.

Зверь-небо вдруг ожил, зарокотал. Ирья помертвела от страха. Неужели её колдовство рассердило небо? Что теперь будет? Ещё больше она перепугалась, когда земля под ногами дрогнула.

В это время Зверь-небо перевернулся на другой бок. Небесные тела — метеориты, астероиды и планеты — просыпались звёздным дождём, расписывая его бархатную шкуру огненными знаками рун. Шелест, шорох и гудение наполнили лес.

— Что это? — пролепетала Ирья.

— Не уверен, душа моя… — ответил воронёнок. — Но могу предположить, что твой дракон Огня освободил небо от Страхов!