Глава 17. Стрела Рока

И без того хмурое небо затянули грязно-серые тучи. Над площадью, кружась, понеслись снежные хлопья, слепя и заметая всё вокруг. Поднялась настоящая вьюга вперемешку с дождём.

Праздник замер. Танцевавшие на открытых площадках монстры помчались прятаться в кафе и рестораны. Там раздавали бесплатную еду, напитки и сласти.

По городским водным каналам начали шнырять остроносые ладьи, зазывая желающих прокатиться под снегопадом или укрыться от постороннего взгляда в цветастых шатрах.

Снег таял от тёплого дыхания, холодные струйки текли по лицу. А Ирья ничего не замечала. На что она надеялась, когда летела на встречу? Да на что угодно, только не на это… Любимая подруга — смертельный враг, дочь Тьмы.

Как жаль, что она ничего не знала раньше. Вела бы себя совсем по-другому, с достоинством! Ну и пусть! Наплевать на Миа… Теперь надо найти Рикки! Где он? Погиб или остался на Земле?

Гурьбой ребята помчались назад к таверне, надеясь получить от Одэль и Шера не нагоняй, а чашку горячего чая. Не успели они оказаться на улице, затенённой мохнатыми, заснеженными деревьями, как из переулка выехала знакомая повозка. Возница окликнул их:

— Управились? Залезайте! — откинул полог, закрывавший дно телеги. Там лежали тёплые одеяла и пледы. Томтер и Эйке без слов полезли наверх, но Ливия ухватила дриаду за пояс и, стащив вниз, разгневанно спросила у гнома:

— Кто вы такой? Что вам надо? Почему вы нас преследуете?..

Инрог без разговоров подскочил к старичку, ухватил его за отвороты старого плаща и свалил с козел.

— Да погодите вы, ребята! — закричал Томтер. — Это же Лофтин! Он привёз нас в город!

Ирья смутилась и от неловкости хихикнула: надо же так обознаться! Инрог и Ливия помогли Лофтину подняться.

А тяжеловоз-сороконожка оказался ликорном — хранителем Инрога, ловко скрытым посредством магии; жуткой птицей с волчьей мордой, рычавшей на них в первую встречу, был весёлый пёс, друг беспризорников.

— Лихо вы замаскировались!

— А то! — хмыкнул Лофтин, залихватски сдвинув шапку набекрень. — Ну, живо, герои, забирайтесь! Поехали к Одэль, по пути поговорим! Кстати, она вам тёплых одеял положила и термосы с горячим эликсиром Сол. Но сначала закутайтесь, чтобы согреться!

— Как вы узнали, что мы в город ушли?

— Проще простого — заглянули в Книгу судеб. Не зря я вас предупреждал ещё в Лабиринте: не хвастайтесь силой, не разговаривайте с посторонними…

— Где же вы были всё время? Ждали нас на улице? Наверное, замёрзли? — заволновался Инрог.

— Я заезжал к Аше, поговорить надо было.

— А кто это?

— Местная ведунья и предсказательница. Многие смеются над ней — говорят, сошла с ума от старости. А сами чуть что бегут просить помощи: кому духов из дома выгнать, кому болезнь домочадцев излечить, любовь заговорить… Да мало ли что в жизни бывает!

— А вам зачем предсказательница? У вас же есть книга судеб, — удивилась Ирья.

— Я помню, что мама записывала в неё сны, — сказал Инрог.

— Верно. Книга нам всегда помогала, — согласно кивнул Лофтин. — Но встретиться с Ашей мне нужно было по-другому поводу. Она наша связная с повстанцами и единомышленниками, живущими в городе и его окрестностях. У нас с ней общие дела. И кстати, к ней заходил Арго.

— Арго?! — все оживились. — А где он? Его надо спасать, он должен быть с нами!

— Нет! — резко остановил их Лофтин, давая понять, что не намерен больше говорить на эту тему. Перехватив недоумённые взгляды, он чуть смягчился: — Поймите, у Арго свой путь. И никто ему не поможет сейчас… кроме него самого.

Навстречу летели снежинки вперемешку с дождём. Сырая метель заметала улицы, тяжело вихрилась по мостовой, сыпала в глаза порошей. Ветви деревьев касались ребят, щедро осыпая влагой.

Всё вокруг дышало холодом. Даже припоздавшие на праздник прохожие походили на ледяные статуи. Тележка тряслась по неровной заледенелой мостовой, питьё расплёскивалось на ухабах. Но до чего же приятно было глотнуть душистую, согревающую, тягуче-золотистую патоку! Тепло быстро распространялось по телу, наполняя каждую клеточку жаром. И только Эйке продолжала дрожать, но не от холода, а от полученных впечатлений.

Ирья набросила на дриаду второе одеяло и придвинула её к себе, чтобы согреть. Не выдержав общего молчания, девочка заговорила первой:

— Я встретила мою подругу… мою бывшую подругу Миа. Знаете, кто она? Мара, дочь Треала и Мал-уэль!

Лофтин промолчал — то ли не услышал, то ли был погружён в собственные мысли. Инрог высунулся из-под одеяла и осторожно коснулся рукава жреца:

— Вот это жуть: узнать такое… Правда?

— Пожалуй, что да… — спохватился тот.

— А сколько лет Маре?

— Она твоя ровесница, Ирья. Имаджи создала тебя, когда узнала, что Мара появилась на свет. Мы также были в курсе, что Мара не жила во дворце, а набиралась ума-разума где-то у колдунов в Незримом лесу. Видно, не выдержала домашнего тиранства и сбежала от отца.

— Но как Мара смогла найти нас? — поразилась Ирья. — На Земле она жила со своей бабушкой в соседнем доме… Кстати, а вот интересно, кто была её бабушка?

Лофтин оглянулся:

— А ты попробуй догадаться сама!

— Бабушка — один из её хранителей?

— Всё может быть… — сказала Ливия.

Лофтин, не оглядываясь, потрепал Ирью по голове, накрытой одеялом:

— Извини, на какой-то миг меня охватили сомнения там, в Лабиринте. Но я вижу, что был не прав. Кстати, мы одни на дороге, до таверны минут пять ходу, и вы можете спросить меня о чём угодно. Отвечу на все ваши вопросы.

— Что значит имя Мара?

— У Мары много тайных имён, нам они неизвестны. Мара недавно тоже побывала у Аши в гостях и назвалась Миа. Отец дал Маре хранителей. Их имена скрыты в буквах её имени, как и ваших. Мара принадлежит к племени Изначальных, потому что её отец — брат вашего отца, Рассветного дракона.

— Но подождите! — прошептала потрясённая известием Ирья. — Получается, Мара — наша сестра?

— Забудь про Мару как про страшный сон! — посоветовал Инрог. — Зачем тебе такая сестра, если на свете есть мы?

Ирья промолчала, а Лофтин продолжил:

— Её мать Мал-уэль — колдунья родом из Незримых лесов Тенебриза. Когда Имаджи исчезла, колдунья захватила их и создала множество собственных тварей. Энергии зла ей не занимать! Кстати, не король Треал к этой красавице посватался, она сама заявилась к нему с предложением о союзе.

— А ещё Мара говорила, что Тьма лучше, чем Свет, — вспомнила Ирья, — и что мир душ… ой, манам, начинался с Тьмы. Что она имела в виду? Я не поняла!

— То, что Мара сказала о Тьме, из которой зародился мир… Гм, частично это правда, — Лофтин замолчал и дёрнул поводья, придавая задумавшемуся над чем-то ликорну скорости.

Животное тряхнуло мордой, точно отгоняя навязчивые мысли, но скорости не прибавило, продолжая прислушиваться к отдалённым звукам. Кажется, его что-то беспокоило: он встревоженно поводил ушами.

Дорога шла в горку и была довольно скользкой. Лофтин сбил с колпака мокрый снег, стекавший струйками за воротник и по лицу, и продолжил:

— Из Тьмы вышли мы все, но не все уйдут во Тьму! Так будет только с теми, кто не захочет открыть сердце свету Имаджи, её слову. В нём хранится искра жизни — вечная, сияющая, как небесный огонь Грианд. А Тьма для манам — незнание, невежество, ограниченность… — Лофтин умолк.

— И дремучесть! — подсказала Эйке.

Нос у малышки покраснел от мороза, руки посинели. Ирья растёрла её похолодевшие пальчики. Равнен Луису пришлось перебраться на другую сторону под одеялом, чтобы не мешать.

Сидевший напротив Томтер меланхолично кивал, соглашаясь со всеми. С озабоченным видом он вытащил дудочку из наружного кармана и попробовал что-то наиграть. Но в дырочки инструмента попала вода, и ничего, кроме небольшого фонтанчика, ему извлечь не удалось. Он насупился, встряхнул дудочку, выдул остатки влаги и затолкал сокровище во внутренний карман.

Лофтин оглянулся:

— Что молчите? Согрелись?

— Думаем, размышляем! — ответил за всех Инрог.

— Это хорошо, что думаете… Будущее Вселенной Драконьего пути зависит от вас, дети. От того, что вы принесёте с собой, когда подрастёте, — Свет или Тьму.

Миновав ворота, путники подъехали к таверне. У дверей нервно прохаживались Шер, Одэль и Иль.