— Ну вы и гулёны! Разве можно так долго? Мы не знали, что и думать! Собирались отправиться на выручку.

Внезапно тело ликорна, скинувшего личину чудища-многоножки, напряглось. В больших глазах застыл ужас. Он замер, уши его нервно задёргались, улавливая едва различимые колебания воздуха. Вскинувшись на дыбы, животное заржало, забилось в сбруе, желая освободиться.

— Тихо, тихо… — зашептал Инрог, хватая его за гриву и собираясь скинуть упряжь.

Вдруг его лицо осунулось, меж бровей пролегла глубокая складка, ореол потускнел. Тьма, увиденная ликорном, открылась и ему.

Равнен Луис тоже почувствовал что-то и закаркал.

— В дом! Все! Живо! — рявкнул Лофтин, глядя, как ребята выкатились из опрокинутой повозки прямо в сугроб.

Шер ринулся помогать Инрогу распрягать ликорна, Лофтин подбежал к Ливии, барахтавшейся в снегу. Одэль и Иль увлекли в дом Эйке, Томтера и собаку. В суматохе все забыли об Ирье, застывшей у развалившейся повозки и отрешённо вслушивающейся в странный звук. Сердце её щемило неясное предчувствие, предсмертная тоска расползлась по всему телу.

Что это? Предзнаменование? Предостережение?

С небес гадюкой зашипел мерзкий голос, заскрипел снег под ногами. Земля дёрнулась, и шипение превратилось в пронзительный свист. Теперь его услышали остальные. Вдруг всех ослепила яркая вспышка, расколовшая небо на части.

Ликорн в ужасе вырвался из упряжи, налетел грудью на Ирью и опрокинул её навзничь. Ещё барахтаясь в снегу, девочка отчётливо увидела крутившуюся по спирали молнию. Потрескивая электрическими разрядами, та разодрала в клочья чёрные тучи, размолола в пыль встречные снежинки и капли дождя. Её раскалённое оперение разбрасывало вокруг себя снопы искр.

«Нет, это не молния, — успела сообразить Ирья, — это стрела, небесная огненная стрела!»

Многое из того, что происходило дальше, навсегда отпечаталось в памяти девочки… Стрела впилась в спину ликорна, закрывшего её своим телом. От боли он изогнулся, у самого лица Ирьи промелькнули его удивлённые глаза. Медленно оседая рядом, ликорн зашептал из последних сил:

— Послушай! А ведь я знаю, где тело Зверя! Я услышал сейчас его зов… знаю, где он…

Кто-то взвизгнул, кто-то закричал… Дальнейшие события Ирья помнила плохо. Её пронзила острая боль. Оглушённая, она лишилась сознания, а когда пришла в себя и открыла глаза, ликорн лежал на снегу.

Инрог шумно, со свистом втягивал в себя воздух, словно ему, как и ликорну, пробили лёгкие и он задыхался. Потом брат зашатался и упал, уткнувшись лицом в бок хранителю.

Вокруг него засуетились Иль и Шер. Подхватив мальчика под локти, они потащили его в дом. Зарёванная Ливия побежала следом. В дверях мелькнуло платье и зелёные косы Эйке, растерянное лицо Томтера. Белоснежная грива, припорошённая грязным мокрым снегом, уже не выглядела такой праздничной и ослепительной. Серебристый рог потускнел, поблёк. Небесная стрела уже растворилась в теле ликорна.

— Лютует, ох как лютует Мара! — промолвил Лофтин, принявший вид сильфа. — А мы-то, мы… Бдительность потеряли, подставились. Никогда себе этого не прощу!

Он присел на тонких гнутых ножках насекомого и коснулся раны ликорна. Ирья была уверена, что жрец готовится оживить хранителя. Но тот поднялся, сокрушённо качая головой:

— Бедняга… Боюсь, мы потеряли его.

— Я во всём виновата, надо было бежать, а не тормозить, — прошептала Ирья, чувствуя, как закипают жгучие слёзы, и громко всхлипнула. Ох как больно бывает от осознания своей вины!

— С чего вы решили, что это Мара лютует? — встопорщил перья Равнен Луис, тревожно поглядывая на девочку.

— Стрела Рока. Я узнал её по описанию в книге судеб.

Из таверны вышла Одэль. Она хотела увести Ирью в дом, но та вырвалась. Упала на тело ликорна и разрыдалась:

— Он умер! Умер… Что теперь бу-у-удет?

Тьма витала вокруг, окутывая в саван новую жертву. Лофтин пощупал артерию на шее ликорна.

— Нет, он ещё не умер. Его разум под влиянием яда Рока.

Одэль кивнула и осторожно шепнула девочке:

— Он спит, — ундина была немногословна в этот трагический момент.

— Спит? — с отчаянной надеждой переспросила Ирья, поднимая заплаканные глаза на жрицу.

Лофтин смотрел на девочку не мигая, сосредоточенно, точно решал в уме какой-то сложный ребус и пытался подыскать нужное слово. Равнен Луис, перебравшийся на плечо Ирьи, заволновался, предчувствуя, что всё может обернуться против Ирьи. Он сердито глядел на сильфа и, кажется, улавливал, о чём думает жрец. Потом понурился: собственная догадка воронёнку не понравилась.

— Это колдовской сон, — начала озвучивать тайные мысли сильфа Одэль. — Если его не прервать, ликорн исчезнет. Тьма заберёт его с собой!

— Ирья, ты можешь ему помочь! — сказал неожиданно Лофтин.

— Я? Я могу помочь? Это правда? — девочка оживилась, вскочила на ноги, воодушевлённая его словами. Вытерев слёзы, она заторопила жрецов:

— Говорите скорее, что надо сделать, чтобы спасти его! Я готова на всё. Это моя вина! Мара не должна забрать его. Он же мой хранитель, как и Инрога!

— Так… Сначала давайте спрячем ликорна в доме, а потом я всё объясню тебе, дружок! — предложил Лофтин.