Горящая руна коснулась раны, рассыпалась золотой пудрой, покрывая её края. Они быстро начали стягиваться, оставляя тонкий, почти незаметный рубец. Прежде чем ткани успели окончательно сомкнуться, изнутри выскользнула бесформенная зловонная чёрная тень. Ещё не понимая, что или кто это, Ирья потянулась к ней и ойкнула, отдёрнув руку. На пальцах выступила кровь.

От укуса девочку охватила дикая ярость — это попал в кровь яд Тьмы. Она взвизгнула, взвыла, как хищник, и закрутилась по полу, извиваясь, точно пыталась скинуть с себя кожу и превратиться в подобие Тьмы. В глазах Равнен Луиса отразился ужас, но он мгновенно сообразил, что происходит. Захлопав крыльями, хранитель каркнул что-то на птичьем языке, с лёту ударил клювом в сердце девочки и отпрыгнул в сторону, выжидая.

Ирья судорожно вздохнула и открыла глаза. В них ещё густела Тьма, но в былом неистовстве ей успела открыться истина — мир всколыхнулся, сбрасывая маски. Она увидела своими глазами то, о чём пытался сказать ликорн за миг до гибели. Теперь Ирья сама услышала зов Зверя и знала, где он сокрыт. Ей передались его дыхание и дрожь нетерпения. Ему не уйти от неё!

Существо, вышедшее из ликорна, было не крупнее во́рона. Рогатое, заросшее густой, в колтунах, чёрной шерстью — настолько мерзкое, что Ирью едва не стошнило от его запаха и вида. Вытянутая морда, мощные клыки, кривые, загнутые когти и красные, налитые кровью, выпученные глаза — настоящий дьявол! От животного исходил тошнотворный смрад Страха.

Они уставились друг на друга. Пересилив отвращение, Ирья спросила:

— Кто ты?

Она едва успела уклониться от мелькнувших перед лицом острых когтей.

— Р-р-ры…!

Монстр противно тявкнул, вздымаясь на задние лапы, и растворился в воздухе — быстрее, чем они с воронёнком успели что-либо понять.

Лежавший рядом брат исчез в теле хранителя. Ликорн дёрнул головой, тихонько заржал и поднялся на ноги, стараясь не задеть девочку. В синих глазах его заблестели знакомые огоньки, готовясь засиять в полную силу. Ирья обняла спасённого за шею, уткнулась в его серую от грязи гриву и заплакала. Когда в проёме дверей возникли жрецы и Ливия, она повернула к ним мокрое от слёз лицо и прошептала:

— Я знаю, я знаю, где Зверь…

Но в гуле радостных восклицаний её никто не услышал.

****

Все собрались в малой гостиной в подвале таверны, где хранились вина и волшебные снадобья. Из соседней комнаты слышалось приглушённое бормотание. Там творилось что-то загадочное — взрывы смеха перемежались многозначительной тишиной.

Под потолком мерцал светильник. Пол был утоптанный, земляной; стены за прошедшие века потемнели. На подставках рядами красовались бутылки, закупоренные сосуды и огромные бочки — где-то среди них был выход в туннели. Один вёл в Лабиринт, второй — в центр города.

Ливия отмыла ликорна Индрика от грязи и вернулась с ним в гостиную. Сняв отсыревшие ботинки и мокрый плащ, она разместила их у пылающего камина. Лофтин ворчал и что-то искал в карманах. Вошла Иль с подносом. На нём возвышалась горка блинчиков с вареньем и позвякивали с ложками чашки. Следом спешил Шер — с пузатым чайником.

Ирья устроилась в кресле у камина и отогревалась. Потеря дара ликорна не прошла бесследно — её знобило. Тоска сковала сердце, напоминая об утрате чего-то безмерно дорогого. И только мысль о помощи брату и ликорну делала эту печаль светлой.

Во дворе по-прежнему шёл дождь вперемешку со снегом. Самая отвратительная погода на свете, какую можно себе представить! Ирья сидела в раздумьях. Заговорить снова о Звере она не решалась. Её терзали сомнения и недоверие к себе: может, на неё всё-таки начал действовать яд Рока? Все чувства обострились — она напрягалась, вслушиваясь в далёкий шорох дождевых капель за стеной, в завывание ветра где-то на улочках города, в скрип снега на крышах домов, где прогуливались птицы.

Или это было дыхание Зверя? Вот он зевнул, потянулся, почесался. Девочка явственно ощутила дрожание пола. Но никто этого не замечал, никто не слышал, как яростно заскрёб вдруг он когтями где-то совсем рядом, заворочался, желая разорвать кожу земли и выйти на волю. Ужас сковал Ирью, и с каждым вздохом Зверя перехватывало дыхание. Почему никто не слышит его?!

Мысли неслись, опережая друг друга, приводили в смятение. Как мог Зверь жить под таверной, в своей берлоге, и оставаться невидимым и неслышным для жрецов? Они же маги, волшебники, духи природы! Если Зверь живёт в этих местах, значит, Мара знает о таверне? Потому так легко нашла их и послала своего шпиона Айю? Но почему не рассказала о них отцу? С другой стороны, полагаться на слово Мары тоже нельзя, каждое — обман и Тьма. А что, если Мара сама не знает, где скрывается Зверь? Значит, он не её хранитель… Чей же тогда?

Ей вспомнился разговор с Лофтином о том, что они не имеют права совершать ошибки. Надо быть внимательнее к мелочам и деталям! Не спешить, всё обдумывать, только потом действовать. Вот она и подумает… А когда разберётся в себе — расскажет. Вдруг она начала сходить с ума от укуса и скоро превратится в монстра? И почему до сих пор не превратилась?

Равнен Луис молчал, сидя на широком подлокотнике кресла; лишь изредка воронёнок горестно вздыхал и косился на девочку чёрным глазом.

За столом шла беседа. Говорила Иль:

— Одэль занята с сиротами, колдует над ними, переодевает, чтобы не привлекали к себе внимания на празднике. Спрятать их в Лабиринте, как мы планировали, теперь не получится. Там гуляют Страхи. А вы, ребята, поторопитесь! Перекусите, оденьтесь потеплее, на улице промозгло. Всем скоро выходить.

— Куда выходить? — протянула Ливия, кивая на сушившиеся у камина ботинки, носки и накидку. — Мы только-только вошли! Даже не согрелись толком и не обсохли! Да и Индрик, похоже, ещё слаб… — она вопросительно глянула на ликорна.

— Да нет, со мной всё в порядке! — заверил тот. — Я полон жизни и энергии, ведь я вместе с хранителем, он оберегает меня. Спасибо тебе, Ирья!

Девочка ласково улыбнулась ему, коснулась его мокрого носа. Индрик всхрапнул и тряхнул шелковистой гривой.

— Не переживай за нас, дорогая, мы счастливы!

— А куда мы пойдём? — спросила Ливия, возвращая Иль к разговору.

— Лофтин, вы что, опять за старое взялись? — повысила голос жрица, бросила сердитый взгляд на сильфа, означавший: «Ну мы же договорились!..»

Тот развёл руками в стороны:

— Сказать в своё оправдание мне нечего! Видно, состарился, на сентиментальность потянуло. Действительно, по пути сюда стал обсуждать с детьми прошлое — то, что их беспокоило, а не обрисовывать будущее, как ты просила! Но прошлое надо знать, чтобы понять, за что борешься, куда идёшь? Забыли, что случилось? Арго убежал, испугался себя и пробудившегося дара… И всё потому, что мы держали ребят в неведении.

— Неизвестно, как поступил бы Арго, узнай он правду, — заметил Шер, скребя в затылке.

— Вы правы! — кивнул Лофтин и прихлопнул себя по лбу. — Кстати, забыл вам, Иль и Шер, сказать, что я встретился с Ашей. Повстанцы в городе. Кто-то дожидается нас в кафе, кто-то катается на лодках по каналам… И Аша говорила, что к ней заходили Арго и дриад Чимиту.

Шер охнул, а Иль всплеснула руками.

— Чудесная новость, но не пора ли нам поторопиться?

Шер прошёлся с чайником по кругу, подливая в чашки и приговаривая степенно:

— Нам всем многое пришлось пережить, Иль. Ещё успеем набегаться! Время есть!

— Вам бы только отдыхать, лентяи! А дела кто будет делать? — заворчала она. Видя, что никто не отвечает на её призыв, Иль подсела к столу и с жаром заговорила:

— Значит, так! Дети, Лофтин, слушайте! Двадцать раз повторять не стану. Мы, жрецы, делимся на группы. Одэль и Лофтин возьмут с собой малышей-беспризорников. Ливия и Индрик помогут приглядеть за ними, совсем отбились от рук! Надо проследить, чтобы ничего не стянули в городе и не нашкодничали, иначе нам придётся бегать от стражников всей толпой. Я и Шер встретимся с повстанцами. Кстати, мы решили… — Иль в упор посмотрела на Ирью. Девочка напряглась. Неужели жрица услышала её признание и сейчас потребует рассказать о Звере? Но Иль лишь заботливо поправила накидку на плечах подопечной и добавила: — Ирья, ты полетишь одна. Воронёнок — птица некрупная, никто не заметит. Осмотри сверху город, слетай на окраины, загляни в закоулки… Поищи Зверя и его следы. Хорошо?