Среди тревог и волнений, разочарований и новых сомнительных планов, гетман заболел и умер в июле 1657 года.

II

Вторую половину XVIIго века, от смерти Хмельницкого - южнорусские историки обозначают названием «руины». Это время было для Украины собственно, т. е. для правобережья, настоящей «руиной» - эпохой, когда никакие жизненные побеги не успевали окрепнуть и гибли под напором враждебных сил.

Соперничество двух соседних государств - Москвы и Польши - раздирало край на две половины: левобережная часть естественно тянула к Москве, имея больше оснований бояться ее силы и рассчитывать на ее помощь, правобережная, по тем же причинам, к Польше. Татары, за которыми стояла Турция, зорко следили за всем происходящим и постоянно вмешивались в междоусобия с целью грабежа и наживы. Внешняя, политическая, анархия поддерживала внутреннюю, т. е. социальную, вражду «черни» против «знатных» - и поддерживалась ею. В свою очередь знатные больше тяготели к шляхетской Польше, чернь - к демократической Москве. И, наконец, Запорожье, этот военный лагерь, так непохожий на обыкновенное гражданское общество, принимая участие в жизни Украины, мешал этой жизни придти в равновесие.

И вот перед нами, на исторической сцене Украины, какаято беспорядочная и бессмысленная игра случайностей. Сменяются гетманы, возникают и исчезают партии; походы, битвы и мирные договоры мелькают перед нами, как в калейдоскопе. Все в конце концов рушится, унося с собой политическую цельность и самостоятельность Украины.

Излишне следить за этой путаницей событий и разбираться в ней. Отметим лишь наиболее яркие ее точки. После смерти Богдана Хмельницкого гетманскую власть перехватил у его сына Юрия, малолетнего и болезненного, генеральный писарь Выговский. Выговский, - польский шляхтич, хотя и православный, - объединил около себя все, что тяготело к Польше.

В сентябре 1658 г. казацкая рада, руководимая Выговским, приняла так называемые «Гадяцкие статьи», которыми наново утвердился союз Украины с Полышей. Украина, под именем княжества Русского, составляла с Польшей федеративный союз, присоединяясь к ней, «как вольные к вольным и равные к равным». Русское княжество имело свой сейм и трибунал, т. е. вполне независимую законодательную и судебную власть, свою собственную администрацию по образцу польской, полную религиозную свободу. Но союз с Польшей, несмотря на его блестящие условия, поднял против себя левобережную Украину, поднял и Запорожье с его знаменитым кошевым Сирком. С этих пор левобережная и правобережная Украина окончательно откололись одна от другой политически и соединялись лишь на отдельные моменты. Сознание украинского народа сильно противилось такому расколу, но оно не могло добиться объединения, к которому стремилось.

Левобережье все более и более затягивается Москвой под свое влияние. Осторожная и эгоистичная, ясно видящая свои интересы и умеющая их преследовать, московская политика не пропускает никакого благоприятного случая сделать лишний шаг в сторону захвата влияния и власти. Особенно благоприятно было для московской политики гетманство Брюховецкого. Выдвинутый Запорожьем и избранный на так называемой «черной раде» («черная» от слова «чернь») 1663 г., этот левобережный гетман заявил себя, как преданный сторонник Москвы и «бил государи челом всеми городами, землями и со всеми хлебными и со всякими доходами». Конечно, для такого подданства почва была еще совсем не подготовлена, и оно не могло осуществиться. Но московские воеводы водворялись один за другим в больших городах левобережья, принося с собой и коекакие московские порядки.

Между тем на правобережье среди гетманов и «гетманишек», которые появляются и незаметно исчезают, выдвигается один человек, которому удается хоть на короткое время овладеть положением. Это - Петр Дорошенко. Он страстно стремился к объединению обеих половин разорванной надвое родины, и как представитель этого стремления - сделался национальным героем. Осуществить это стремление под покровительством Москвы не удалось. Андрусовское перемирие 1667 г. окончательно закрепило разрыв, отдав левобережье под власть Московского государства, правобережье - Польского. Тогда Дорошенко сосредоточил всю свою энергию на мысли осуществить это объединение под покровительством Турции. Его планы - побудить Турцию к вмешательству - удались сверх всякого ожидания.

Летом 1672 г. султан Могомет IV предпринял грандиозный поход для завоевания «Лехистана». Пал и Каменец Подольский, на неприступность которого польская шляхта возлагала все свои надежды. Огромные турецкие полчища смели все на своем пути. Готовясь разлиться по Польше; только наступившая осень положила предел опустошительному движению. Польша готова была на мир всякой ценой. Бучацкий договор был заключен на таких условиях: Подольское воеводство с Каменцем отходило к Турции, собственно Украина, т. е. воеводства Брацлавское и Киевское, признавалась казацким владением под управлением Дорошенка и верховным покровительством Турции.

Но все это лишь усилило политическое разложение. Край еще раз был разорен турками; Польша после нанесенного ей удара быстро оправилась и снова готова была занять позицию врага. Московские войска, появлявшиеся вместе с левобережными казаками на правобережье, не могли дать ему достаточной защиты. Населением правобережной Украины начала овладевать как бы душевная эпидемия - стремление кинуть все, перебраться через Днепр и там искать новой оседлости, новой родины, новой общественности.

Опустели села, города, местечки. Обозы, нагруженные переселенцами и их пожитками, тянулись к Днепру, стремясь на свободные земли Слободских полков, и не было сил остановить это движете. В 1674 г. переселились полки уманский и брацлавский, в 1675 г. - полк корсунский. Дорошенко, не видя выхода, отдался на милость московского правительства. Турция вызвала было на гетманство - Юрия Хмельницкого, затем передала Украину в управление молдавскому господарю Дуке. Все было напрасно. Цветущий край обратился в пустыню. По окраинам этой пустыни, в редких и жалких поселениях, еще ютилось коекакое население; в центре правобережной Украины его уже не было. От Корсуня до Белой Церкви царило безлюдье, полное, однако, следов недавно погибшей жизни. Роскошное Подолье не могло прокормить пятнадцать тысяч турецкого гарнизона в Каменце; степную Украину с ее скудными обитателями снабжало хлебом Киевское Полесье. Государства, которые раздирали между собой Украину, - Турция, Польша и Москва, - нашли, что такое положение края представляет наилучший исход из дипломатических затруднений и решили оставить Приднепровье в вечном запустении.

Но жизнь плохо справлялась с дипломатическими распоряжениями. В Киевском Полесье, в полосе старого заселения, оставшейся в пределах Польши, снова начало зарождаться казачество, которому покровительствовал король Ян Собесский. А от Полесья оно стало расходиться и дальше. Появился знаменитый народный герой Семен Палий, полковник казачества, вновь народившегося около Хвастова.

В 1686 г. между Москвой и Полыней был заключен вечный мир. Но этому миру Украина вновь перешла под власть Польши, а Турция была отодвинута с своими претензиями к Приднепровыо и Каменцу. Наступило некоторое спокойствие, и оно отразилось тем, что население опять начало появляться на роскошной почве Украины и быстро расти: шло оно и с севера из земель старого заселения, где земледельцу жилось все хуже и хуже, шло и обратно с левобережья, где стала увеличиваться земельная теснота. Где же появлялось население, там являлось и казачество, складываясь в полки: оно не встречало до поры до времени сопротивления со стороны Польского государства.

А между тем пока на правобережье жизнь волновалась, то приливая, то исчезая, то погружаясь в полную анархию, то снова пытаясь отлиться в общественные формы, на левобережье было сравнительно спокойно. Конечно, лишь сравнительно. Не было внешних войн и опустошений. Но жизнь не была свободна от внутренних волнений: то народ выражал свое неудовольствие Москве, то чернь вымещала свое неудовольствие на знатных. Гетман Брюховецкий в 1668 г. был убит своими же казаками. Его преемник Многогрешный погиб жертвой интриг казацких старшин. Самойлович, выдвинутый в 1673 году, после Многогрешного, соглашением старшин с московским правительством, правил краем около пятнадцати лет - огромный срок для этого беспокойного времени. Мирное течение жизни на левобережье в течение всего его гетманства является тем более поразительным, что на правобережье общий распад жизни достиг в это время своей высшей точки. Но в конце концов и Самойлович был поглощен сотрясением той вулканической почвы, на которой он уже расположился было так спокойно и уверенно. Против него скопилось так много неудовольствия, что кн. Голицын, любимец царевны Софьи, мог совершенно свободно свалить на гетмана неудачу своих двух крымских походов. Самойлович последовал вслед за Многогрешным в тяжелую сибирскую ссылку. Хотя преемник его, Мазепа, был выбран в гетманы (1687 г.) также на казацкой раде, но выборы его, как и выборы Самойловича, произведены были под сильным московским влиянием.