Хмельницкий и Мазепа - это начало и конец того краткого, но яркого, как метеор, пути, каким промелькнула политическая история казацкой Украины на фоне южнорусской истории. Зато только эти два имени и сделались достоянием не местной лишь, но и общей истории и поэзии.

Личность и деятельность Мазепы тесно связаны с личностью Петра I. Надо думать, что Мазепа первое время был искренним сторонником Петра, не только за страх, но и за совесть. Реформаторская деятельность молодого царя могла найти оценку и сочувствие в старом гетмане, который, несомненно был культурным человеком своего времени. Пресловутое коварство Мазепы, конечно, нельзя вполне отрицать Оно есть выражение той двойственности, которая была ему несомненно присуща. Двойственность же эта явилась естественным отражением того, что он принес на левобережье из Полыни понятия и чувства настоящего шляхтича: все это он должен был скрывать, приспособляясь к окружающей среде, которая могла его выдвинуть к власти.

Но беспощадный деспотизм Петра, для которого не существовали ни личность, ни история, если они стояли поперек дороги его планам, не мог не вызвать реакции. Ведь царь ежеминутно, нисколько не задумавшись, мог врезаться в самое существенное из того, что составляло «права и вольности» украинского народа. Как бы ни понимать психологию Мазепы, но всетаки ясно, что это был не Брюховецкий, способный продать интересы вверенного ему общественного дела за личную подачку. Мысль об объединении Украины была ему близка, как и каждому, скольконибудь разумному и искреннему украинцу того времени.

Та комбинация, которая открывалась северной войной и появлением на исторической сцене Швеции с Карлом XII, обеспечивала Украине все, чего она желала и добивалась: по договору Мазепы с шведским королем Украина должна была образовать в составе воеводств Киевского, Брацлавского и Черниговского самостоятельное государство под покровительством Швеции.

Но Мазепа ошибся в расчете Казацкие старшины с частью рядового казачества могли сочувствовать его планам; сочувствовало им и Запорожье с той частью Полтавщины, которая примыкала к Запорожью. Но Запорожье было отделено от казацких сил, собранных на берегу Десны, широкой полосой мирного населения, не желавшего никаких войн или политических переворотов. Полтавская битва (1709 г.) окончательно склонила весы в сторону Петра. Дело Мазепы и украинской политической автономии было окончательно проиграно. Выбор в гетманы Скоропадского - выбор лишь по форме, а на деле назначение - открыл собой новый фазис в истории Украины, фазис политического поглощения Украины уже не Московским государством, а Российской империей.

III

Читатель уже заметил, конечно, что после Хмельницкого центр южнорусской истории переносится с правого берега на левый. На историческую сцену выступает «сегобочная Украина», Малороссия, Гетманщина, которая до сих пор была в тени. И не мудрено. Лесная полоса этой территории - Черниговщина и Стародубовщина - вернулась от Московского государства к Польскому лишь по Деулинскому (1619 г.) и Поляновскому (1634 г.) мирам. Степная полоса к югу от Сейма и Остра начала колонизоваться только в первой половине 17го века. Тяжелые потрясения Хмельнищины вытолкнули массу населения с правого берега на левый, и население это окончательно заполнило территорию.

До переворота 1648го года левобережная Украина, как и правобережная, находилась под полным влиянием польского права и польских общественных отношений: Вишневецкие, Песочинские, Оссолинские, Пацы и т. п. были здесь «корольками».

Польская культура, религия, нравы, обычаи, язык вполне господствовали среди высшего класса и пробирались в среду городского населения. Лишь казачество сохраняло старорусский жизненный уклад: господство выборного начала в управлении, самосуд, право земледельца на свою землю. Хмельнищина своей «казацкой шаблей скасовала» навязанный краю общественный порядок. Теперь «можнейшие (более богатые) пописались в казаки, - а подлейшие (беднейшие) остались в мужиках»; так описывает наступившее с Хмельнищиной общественное состояние один современник. Остались только две общественные группы: «товариство» и «поспольство», и между этими группами до поры до времени не было существенных правовых отличий. Казаки несли военную службу, посполитые (крестьяне, мещане) отбывали свои обязательства перед государством данями и повинностями - и только.

Как весь общественный строй, так и управление представляло собой большую простоту, характерную для древнего уклада общественной жизни. Украина делилась на полки, полки на сотни. Выборные полковники представляли собою всю власть как для казачества, так и для посполитых. Во главе всего стоял выборный же «гетман войска Запорожского», совмещавший в своем лице всю верховную власть - политическую, административную, судебную, распоряжение финансами. Для помощи гетману была генеральная старшина, среди которой главную роль играл писарь, как бы государственный канцлер, затем обозный (начальник артиллерии), судья, хорунжий, бунчучный. По подобию войсковой была также выборная полковая старшина. Вообще, организация правительственной власти представляется крайне упрощенной и несовершенной. Даже выбор гетмана, с его почти неограниченной пожизненной властью, не был обставлен точными определениями. Его избирали то рада казацкой старшины, то - казацкой массы, то рада черная (общенародная).

Но пока между народом и властью нет той пропасти, которая создается бюрократическим строем, невозможны и большие злоупотребления властью, как бы несовершенна ни была ее организация. И украинская масса широко пользовалась завоеванною ею свободой.

Свобода эта выражалась во всех подробностях жизни, включая свой собственный суд и даже право выбора себе священника. Но ни в чем так красноречиво не выражалась добытая украинским народом свобода, как в новых отношениях его к земле.

Землевладелец, пан, - покуда исчез из общественной жизни, и земледелец сделался господином свей земли. На открывшемся земельном просторе население могло расположиться с такими удобствами, о каких мог только мечтать земледелец; жизнь, ничем не стесненная, раскинулась, руководствуясь лишь своими потребностями и естественными законами. Излюбленной хозяйственной единицей теперь является хутор, - всюду, где жизнь уже была достаточно безопасна. Хутор мог представлять собой общее земельное хозяйство одной большой семьи; но такие большие родственные сожительства мало свойственны украинскому народу. Более распространенным является такой тип хуторного устройства: состоятельный хозяин садит на своей земле «лезных», с которыми вступает в договорные отношения, в качестве подсуседков, бобылей, огородников. Наконец встречаются так называемые сябринные хозяйства: чужие люди соединяются для хозяйничанья на общей земле на равных правах, на правах как бы фиктивного родства. Все это относится к хозяйствам как казаков, так и посполитых: хозяйства казаков отличались лишь тем, что были в общем сильнее, состоятельней.

Казачество знало лишь одну военную повинность; все остальные общенародные нужды лежали на посполитом населении, сельском и городском. Но посполитые, сбросив «ярмо лядской неволи», не были расположены сносить излишние «тяглости». Финансовые отношения устраивались обоюдным соглашением между громадами и казацкой властью. Посполитые платили то натурой: хлебом, овсом, медом, и. т. п., то работой. Но надо думать, что войсковому скарбу (казне) было бы довольно трудно, если бы его не выручала торговля и таможенные пошлины. Рост населения и безопасности сразу поднял местную торговлю, особенно торговлю с Московским государством, Польшею и Пруссией: города Стародуб, Кролевец и в особенности Нежин взяли на себя посредничество между азиатским востоком и великорусским севером. Сильно вырос и внутренний торговый обмен между лесной и степной полосой края: торговые города развивались по преимуществу на пограничье между этими полосами. Но торговля, и внутренняя и внешняя, вся была облажена в пользу войскового скарба. Другим важным подспорьем казны были доходы с «млинов» - помол считался монополией казны, или, как говорят, государственной регалией. Повидимому, этим и ограничивались доходы скарба, который за то и не нес больших расходов. Защита, суд, управление, - все отбывалось, так сказать, натурой; народ не тратился на содержание специального правящего класса и дорогих учреждений. Можно думать, что Украина перешла из относительно культурного в варварское состояние; но, очевидно, дело стояло не так.