Мысль о еде была тошнотворной.

— Нет, спасибо. Я просто устал.

— Почему бы тебе тогда не пойти в кровать?

Теперь Бо открыл глаза и посмотрел прямо на Эрика.

— Ты пойдёшь со мной? Чтобы просто поспать рядом?

— Конечно, — он протянул руку. — Идём.

Мужчины прошли в спальню и, стоя спиной к спине, разделись до маек и боксеров и легли в кровать. Для Бо это было странное ощущение. Он долгое время ни с кем не делил свою кровать — даже на одну ночь — и было странно делать это сейчас.

Эрик не дал ему шанс почувствовать неловкость или дискомфорт. Он подвинулся ближе к Бо и прижался к нему, кладя голову ему на грудь и руку на сердце.

Почему-то для Бо было естественно обвить его рукой в ответ и держать рядом, накрыв ладонью руку, лежащую на его груди.

Они лежали так долгое время, но хоть его тело было уставшим, разум Бо по-прежнему кружился при мыслях о таком дне, снова и снова проигрывая всё в голове и переживая обо всём, что придётся делать завтра.

Бо не мог заткнуть его достаточно, чтобы заснуть.

Наконец, не желая тревожить Эрика, если он спит, он прошептал:

— Ты ещё не спишь?

— Ты, должно быть, шутишь, — протянул Эрик. — Шестерёнки в твоей голове крутятся так громко, что я готов поспорить, во всём этом здании ещё никто не спит.

Бо коротко хохотнул, удивлённый тем, что ему на самом деле было весело.

— Раз всё равно никто не спит, мы с тобой можем немного поговорить?

— Конечно. О чём ты хочешь поговорить?

— О чём угодно. Мне всё равно. Лишь бы это никак не касалось работы и того, что сегодня произошло. Прямо сейчас я хочу думать о чём-нибудь совершенно другом.

Последовал короткий период тишины, пока Эрик думал. Затем он произнёс:

— Хорошо, как насчёт этого? Почему бы тебе не рассказать мне, где, когда и с кем у тебя был первый секс?

Бо снова рассмеялся.

— Какая тебе разница?

— На самом деле, никакой. Но мне интересно.

— О, интересно, да?

— На чисто научном уровне, конечно, — поддразнил Эрик. — Я даже думал провести исследование о брачных играх гетеросексуальных подростков. Ты можешь быть первым объектом моего интервью. Если хочешь поделиться, конечно.

— Что насчёт тебя? Ты расскажешь мне то же самое о себе?

— Расскажу, если хочешь. Но я должен тебя предупредить, что был очень ранним в этом плане, и меня никогда в жизни не влекло к девушкам.

— Значит, ты всегда занимался сексом только с парнями?

— Ага. Полагаю, в каком-то смысле это делает нас равными, а? Оба недевственные девственники.

— Полагаю, да, — он мгновение подождал. — Я могу с этим жить, если можешь ты. Кто первый?

— Я задал вопрос, так что, думаю, тебе следует ответить.

— Ещё бы ты так не думал.

Это было забавно. Бо не подумал бы, что будет смущаться говорить на эту тему с Эриком. У него определённо никогда не было проблем с разговорами с другими друзьями. И всё же, ему пришлось прочистить горло, прежде чем он смог заговорить.

— Что касается места, это было в кузове Шевроле 4х4 моего отца. Он давал мне иногда покататься, и я нашёл отличное место для поцелуев у Шепердс Понд.

— В кузове пикапа, да? — произнёс Эрик. — Для меня это звучит неудобно.

— Я думал попытаться найти матрас, чтобы его туда положить, но не мог придумать, где его взять — не говоря уже о том, как затащить и вытащить его из грузовика, чтобы никто не узнал. Так что вместо этого я взял с собой пару спальных мешков и просто разложил их, один поверх другого, знаешь? Как кровать?

— Это было... познавательно, — весело ответил Эрик. — Сколько тебе было лет?

— Шестнадцать с половиной.

— А имя счастливицы...?

— Кристина Донован. Она была на год младше меня, и мы встречались около трёх месяцев. Два месяца и двадцать девять дней из этого я провёл в попытках уговорить её пойти со мной на всё.

— Почему? Ты же знаешь, я не это имел в виду, — Эрик нахмурился, когда Бо рассмеялся. — Я хотел спросить, почему тебе понадобилось так много времени? Она была труднодоступной, так сказать?

— Нет. Не особо. Не то чтобы она не делала этого раньше.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что парень, с которым она была до меня, болтал об этом на всю школу. Так много, что мне отчасти было её жалко. Но она не казалась от этого расстроенной. На самом деле, думаю, она этим почти гордилась, будто была намного более зрелой, чем другие девушки, которые ещё этого не сделали. Конечно, когда она спросила меня, было ли у меня что-то раньше, я врал сквозь зубы.

— Зачем?

— Я не мог позволить ей думать, что не знаю, какого чёрта я делаю. Это плохо повлияло бы на мою репутацию. Я и без того был в таком восторге, когда она согласилась, что меня чуть не вырвало.

— Вот тебе и убийство настроения. Так как это было? В общем говоря, — быстро добавил Эрик. — Я не особо хочу слышать все кровожадные подробности, если ты не против.

Бо усмехнулся в темноте.

— Хочешь сказать, тебе не интересно, как её молочные груди блестели в лунном свете?

— Ни капли. Однако, мне было бы интересно, как твоя потрясающая задница блестела в лунном свете, но раз у тебя нет глаз на затылке, полагаю, это мы обсудить не можем. Так как насчёт того, чтобы ты перестал вселять мне в голову странные изображения и просто ответил на вопрос?

— О, конечно, ты думаешь о моей голой заднице, а вселяю в твою голову странные изображения я, — так как Бо всё ещё держал его за руку, Эрик мог только воспользоваться коленом, чтобы стукнуть Бо в ответ. Это вызвало у Бо улыбку.

— А насчёт того, как это было, честно? Было отлично! Даже лучше, чем я думал. Пока она не начала говорить о том, какое хочет свадебное платье, сколько у нас будет детей, как нам их назвать и завести ли нам собаку, кота или обоих, — от этих воспоминаний Бо рассмеялся и покачал головой. — Боже, это был такой... абсурд, знаешь? Я готов был забраться на крышу грузовика и бить себя в грудь, как Тарзан, а затем спуститься для второго раунда. Тем временем, она пыталась заставить меня решить, стоит ли нам купить дом готовым или просто снять квартиру, пока я не построю дом сам.

Бо на самом деле содрогнулся.

— Я будто лёг в постель с Барби из Малибу, а проснулся с Болтушкой Кэти.

— Понятно, — попытка Эрика говорить серьёзно опровергалась тем фактом, что он дрожал от подавляемого смеха. — Сколько тебе понадобилось времени, чтобы её бросить?

— Я не бросал. Она меня бросила. И понадобилось только два дня.

— Правда? — слегка удивлённо произнёс Эрик. — Как ты это провернул?

— Я сказал ей, что вместо того, чтобы устраивать большую модную свадьбу в церкви, я хочу одеться как Элвис и пожениться в Вегасе. Она бросила меня как вчерашний ланч.

Видимо, не в силах больше сдерживаться, Эрик рассмеялся вслух.

— Это было довольно сообразительно для возбуждённого парня шестнадцати с половиной лет.

— Эй, отчаянные времена требуют отчаянных мер, друг мой.

Теперь оба мужчины рассмеялись, а затем несколько минут молчали, пока Бо не спросил:

— Так что насчёт тебя? Каким был твой первый раз?

— Мой первый раз был с парнем по имени Стивен Бишоп. Мне как раз исполнилось четырнадцать, и я был новичком в школе, а ему было восемнадцать, и он был выпускником.

— Ого, большая разница в возрасте.

— О, поверь мне, это была наименьшая из наших проблем, — сухо сказал Эрик.

— Что ты имеешь в виду?

Эрику понадобилось пару секунд, чтобы перелечь, прижимаясь ближе и вытягивая руку поперёк груди Бо, будто переключаясь в режим рассказа истории.

— Во-первых, тебе нужно понять, что я вырос в очень маленьком городе, где все знали друг о друге всё. Или, по крайней мере, думали, что знают.

— В смысле?

— В смысле, что хоть я практически с детского сада знал, что гей, я ни за что не собирался допускать, чтобы об этом узнал кто-то из школы.

— Почему?

— Потому что это дало бы им ещё один повод издеваться надо мной. Меня и так все доставали.

— Почему?

— О, я не знаю. Может, потому что я был низким и тощим и тогда был похож на девочку даже больше, чем сейчас, — поддразнил Эрик. — И это значило, что хоть они не знали, что я гей, они все это предполагали. Но даже тогда я знал, что если кто-либо из них узнает наверняка, они будут не просто дразниться: они изобьют меня до смерти и выбросят моё тело где-нибудь в лесу. Всё изменилось, когда я перешёл в старшую школу.