— Что-то потеряли, девушка?

Она обернулась.

Около нее стояла сухонькая бабулька, как положено, в платочке, пальто и сапогах.

— Это ведь дом номер тридцать пять? — спросила Лера, припомнив цифру на торце.

— Он самый, — кивнула та.

Ее глаза с любопытством смотрели на девушку. Та, помедлив, произнесла:

— Это ведь жилой дом?

Пожилые женщины очень любопытны и любят поговорить, особенно когда им есть, что вспомнить. Этой судя по всему, было, что.

— Был жилой, — согласилась бабулька, — но лет пять назад всех жильцов выселили, признав его аварийным и собрались снести. А потом его купил какой-то богатей и переделал так, что любо-дорого глядеть. Сама видишь. Правда, пожить не успел, помер на другой день после того, как поселился.

Она поджала губы и посмотрев на Леру, спросила:

— А ты кого ищешь, что ли? Из прежних жильцов?

— Да, — согласилась девушка на всякий случай.

— Так скажи мне, я тут всех знала. Сорок пять лет прожила на одном месте.

— Из второй квартиры, — осторожно проговорила Лера, но увидев удивление в старушечьих глазах, тут же поправилась, — или из четвертой, не помню точно.

— Из четвертой? Танька, что ли?

Лера кивнула.

— Так они уже давно съехали, еще до того, как дом начали ремонтировать. А кто она тебе?

— Родственница, — выбрала она нейтральное слово.

— Надо же. А я и не знаю, куда они уехали, — посетовала бабка, — даже адреса не оставили.

— Жаль, — Лера пожала плечами, — значит, теперь здесь никто не живет?

Старушка покачала головой:

— Уже три года как дом стоит пустой. Наследники все никак поделить его не могут. Раза два в год приедут, осмотрят тут все и — поминай как звали. Все судятся да делятся, — она махнула рукой, — это и неудивительно. Плохой дом.

— Почему? — девушка удивилась, — по-моему, очень даже красивый.

— Не в красоте дело, милая. А только… нехорошо здесь. Тень над этим домом лежит черная, соки из живых людей тянет. Еще прежние жильцы это отмечали. А новый владелец и вовсе загнулся.

Лера сдержала улыбку. Если дом стоит пустой, то про него непременно сочинят что-нибудь этакое.

Она закруглила разговор со словоохотливой старушкой, вежливо распрощалась с ней и вышла на улицу. Это было странно. Не то, что рассказала бабка, а то, что она им заинтересовалась. Дом как дом, ничего особенного. С любым домом может случиться нечто похожее. Почему же он все-таки задержал ее взгляд?

Лера вновь оглядела фасад дома. Глупо все это. У нее, наверное, приступ дежа вю. Пожав плечами, она отправилась в обратную сторону. По дороге сунула руку в сумку, чтобы достать сигарету и похолодела, наткнувшись на пистолет. Она забыла его выбросить! Начав лихорадочно оглядываться, девушка пыталась обнаружить хоть что-нибудь, напоминающее укромное место. Но ничего, хоть отдаленно напоминающее это не было. Не бросать же пистолет в канализационный люк, в самом деле! Только кажется, что это очень укромное место. А на самом деле там постоянно кто-то находится, если не рабочие-сантехники, то бомжи уж точно. И ни к чему осчастливливать какого-нибудь бомжа пистолетом.

От усиленных размышлений у Леры разболелась голова. Может, зарыть его где-нибудь? Где? Ох, вот уж не думала, что так тяжело будет избавляться от оружия! А что, если и вправду выйти ночью и закопать пистолет в землю. Встречный вопрос: чем? У нее не было даже совка, не говоря уже о лопате. А рыть руками, что она, собака, в самом деле? И потом, городскую землю, на редкость хорошо утоптанную ногами множества горожан трудно расковырять даже саперной лопатой, когти тут не помогут.

В полнейшем расстройстве чувств Лера брела по улице, машинально переходя через дорогу и все думала, куда ей деть этот омерзительный, осточертевший ей пистолет. Вернувшись к общежитию, она поняла, что эта задача ей не по зубам. Нет, выбросить его как раз не проблема, но выбросить так, чтоб его никто не нашел… Лера припомнила различные прочитанные ею детективы. Хорошо бы сейчас сюда какой-нибудь заброшенный песчаный карьер, беда в том, что здесь нет никаких карьеров, ни заброшенных, ни действующих. Иногда преступники используют реку, но до реки слишком далеко, тем более, там слишком людно. Полгорода будет на нее глазеть. Ох!

Постояв у входа, Лера отошла в сторону и села на полуобломанную скамейку, чудом сохранившуюся здесь. Куда деть пистолет? Может быть, и вправду будет лучше выбросить его в мусорный бак? Только завернуть в какую-нибудь тряпку. А куда свозят мусор? А что, если и там кто-нибудь роется? Господи, неужели это так сложно? Какой-то паршивый пистолет и деть-то его некуда. Тут люди от трупов избавляются, а она оружие сбагрить не может. А ведь труп гораздо больше.

Беда в том, что у нее нет опыта. В фильмах и книгах убийцы играючи избавляются от оружия. Один хороший бросок — и готово дело. Там почему-то не говорится, что с этим оружием делается дальше. Выбросить и ей можно, это не проблема. Проблема в том, что его обязательно кто-нибудь найдет. Это уж как пить дать, с ее-то везучестью. Найдут и установят владельца, говорят, у каждого оружия есть свой номер. Интересно, есть такой у Стаса?

Лера уже почти достала пистолет из сумочки, чтобы посмотреть, но одумалась и быстро застегнула молнию. С этим пистолетом у нее уже крыша поехала. Додумалась, рассматривать его у общаги на самом виду. А все-таки, есть номер или нет? Или номера были раньше, а сейчас их уже не делают? А что, если этот дурацкий номер где-нибудь внутри, и она не сумеет его найти?

Лера даже сплюнула от досады. Похоже, таскаться ей с этим пистолетом до Страшного суда. Нужно привыкнуть к этой мысли. Новый виток ее кармы, ко всем падениям, синякам и царапинам. Постоянное напоминание о содеянном. Хорошо хоть труп не надо за собой таскать.

Кстати, о трупе. Она подскочила от новой мысли. Ведь труп-то как раз нашли. Убегая, она слышала звук милицейской сирены. Стиснув в руке сумочку, девушка помчалась к газетному киоску. Такое они не могли пропустить. Убитый маньяк. Милиция любит сообщать о таких случаях, о том, что им у кои-то веки удалось хоть кого-то поймать. Пусть даже преступник уже мертв. Это еще лучше. Значит, он точно не сможет уже никого придушить.

Купив в киоске несколько газет, где она могла бы найти упоминание о случившемся, Лера вернулась на лавку и развернула первую. Газеты она не очень любила читать, только от скуки. Но в данный момент необходимость в этом была. Тем более, что ей не придется читать все, только пробежаться глазами по заголовкам.

Девушка обнаружила подходящую статью на третьей странице. Небольшая статься, но куда больше, чем прежние сообщения об убийствах. И с первых же слов Лера поняла, что это совсем не то, что она ожидала увидеть. И более того, она поняла, что ничего не понимает.

В статье упоминалась стрельба в парке, предположения о каких-то бандитских разборках и отсутствии каких бы то ни было следов, если не считать четырех гильз. Приехавший наряд милиции обнаружил вышеупомянутые гильзы и прочесал весь парк, но впустую. Не было трупов и даже капель крови. Ничего. Правда, особо дотошный милиционер обратил внимание на помятые кусты, но это еще не доказательство и состава преступления в этом нет.

Лера медленно опустила газету на колени и невидящим взглядом уставилась прямо перед собой.

— Как же так? — прошептала она одними губами, — как же так?

— Привет, — сказал кто-то.

Лера вздрогнула и тряхнув головой, вернулась из запутанного лабиринта, где блуждали сейчас ее мысли. Она увидела стоящего перед собой человека. Еще через секунду ее мозг обрел способность обнаружить в нем знакомые черты и идентифицировать.

— Стас? — пискнула она, проявляя явные признаки паники и уже хотела броситься бежать, но в последнее мгновение одумалась и вцепилась руками в скамейку.

— Ты чего, Лерк? — удивился он, приподняв брови, — я вроде побрился сегодня и синяков мне никто не наставил. А вот с тобой что-то не то.

— Все со мной в порядке, — буркнула Лера, приходя в себя.

— Я бы так не сказал, — Стас присел с ней рядом, — кто тебе так лицо расцарапал?

— Никто. Сама.

— Сама? — он вытаращил глаза, — зачем? Чем оно тебя не устроило?