А через два дня произошло еще одно происшествие. Оно было совершенно не похоже на предыдущие. И если я осталась жива, то благодарить за это следует моего ангела-хранителя. В последнее время ему досталось много работы.

Я проснулась среди ночи, неожиданно, словно кто-то толкнул меня в бок. Сразу открыла глаза и при этом чувствовала себя необыкновенно бодрой, будто и не спала вовсе. Я привстала, не понимая, что меня разбудило. На первый взгляд, все было тихо и спокойно. Оглядела комнату, но никого не заметила. Если подумать, там трудно было кого-либо заметить. Темень стояла, хоть глаз выколи.

Не доверяя собственным глазам, я встала и обошла все кругом, проверяя, верно ли мое первое впечатление. Оказалось, верно. Никого не было. Впрочем, я и не ожидала здесь никого обнаружить. На дворе стояла глубокая ночь. Было так тихо, что у меня зазвенело в ушах. Весь дом давно спал.

Я немного постояла, раздумывая, что же могло меня разбудить. Я не имею привычки просыпаться посреди ночи непонятно от чего. Обычно, я сплю как убитая. Странно. Впрочем, в свете последних событий это неудивительно. Нервишки шалят.

Повернулась к кровати и вновь застыла. Повторяю, тишина в доме стояла поистине мертвая. И в этой тишине я вдруг услышала чьи-то осторожные шаги. Кто-то тихо крался к спальне, так как шаги звучали все ближе и ближе.

Я похолодела. После случившегося разумные объяснения не приходили мне в голову. Я не решила, что это кто-нибудь из припозднившихся слуг, либо хозяева, по каким-либо причинам отсутствовавшие. Да, мало ли, какие причины могут быть у человека, чтобы тайно покинуть дом! Но ничего такого мне на ум не пришло, хотя чуть раньше я в первую очередь подумала бы именно об этом. Сейчас я была уверена в одном. Это идет убийца. Убийца — и точка.

Сперва мне захотелось завизжать на весь дом. Голос у меня громкий, кто-нибудь наверняка услышит. Это была хорошая идея, самая стоящая из всех, какие только приходили мне в голову. Но я не завизжала. Не знаю, почему. Я не имею привычки визжать по любому поводу. И пока собиралась это сделать, мое тело нашло другое решение.

Метнулась к окну и в мгновение ока спряталась за тяжелую портьеру, которая полностью скрыла меня в своих складках.

Осторожно выглянув, я не сводила глаз с дверной ручки. Внезапно шаги прекратились. Они прервались у самой двери. Воцарилась тишина, словно тот, кто был за дверью, прислушивался. Я затаила дыхание.

Медленно, очень медленно и бесшумно ручка начала поворачиваться. Расширившимися глазами я смотрела на дверь, которая приоткрылась, не скрипнув, и в спальню, крадучись, вошел человек в черном. Хотя в комнате было темно, я смогла определить по фигуре, что это был мужчина. Все же, кое-какие силуэты угадывались, ведь темнота не была полной. Из-за неплотно сдвинутых штор приникал слабый свет луны. Человек огляделся кругом, остановился и прислушался.

Я тут же перестала дышать, опасаясь, что он услышит. Единственное, чего я не могла унять, это громкого стука сердца, но тут уж ничего нельзя было сделать. Наверное, оно стучало лишь у меня в ушах, но ощущение было такое, что это слышно даже в коридоре.

Человек сделал несколько шагов к моей кровати. Странно, но он не заметил моего отсутствия в ней. Наверное, потому, что вставая, я не потрудилась расправить одеяло. Оно скомкано лежало, создавая видимость присутствия в кровати человека. Очень хорошо, что я столь неаккуратна.

Вытащив что-то из-за пояса, убийца занес руку вверх и я увидела, как при свете луны сверкнула сталь. Нож. Или кинжал. Теперь не оставалось никаких сомнений, что этот человек пришел убить меня.

Он с силой вонзил нож в подушку, раз, другой, третий. Он не сразу остановился, поняв, что там никого нет. Я услышала сдавленное восклицание. Убийца откинул одеяло и обшарил постель. Я едва не спросила вслух: «Ну, как? Нашел что-нибудь?» И поспешно зажала руками рот.

Терять время было нельзя. Соображает он очень быстро. Не знаю, сколько ему понадобится секунд, чтобы догадаться поискать меня где-нибудь еще. Полагаю, не больше пяти.

Я осторожно выскользнула из-за портьеры и на цыпочках побежала к двери.

И тут он обернулся, почувствовав мое присутствие, не иначе, так как я двигалась абсолютно бесшумно. Я была босиком.

Первое, что я увидела, были глаза, в которых сверкало бешенство. Остальная часть лица закрыта маской.

Он кинулся ко мне, но я не зевала. Меньше всего мне хотелось получить удар ножом в бок. Я схватила первое, что подвернулось мне под руку, это оказался стул, и легко, словно пушинку кинула в него. И тут же распахнула дверь, выбегая наружу.

Кажется, попала, потому что позади себя услышала стук и сдавленное ругательство. Так тебе и надо.

По коридору я мчалась пулей, не чуя под собой ног. Было такое ощущение, словно я лечу, а не бегу. В полной темноте умудрялась уворачиваться от некстати подворачивающихся углов и посторонних предметов, не уронив ни одного. Чуть погодя услышала топот и поняла, что убийца пришел в себя от удара стулом.

Я стрелой слетела вниз по лестнице на первый этаж, метнулась к первой попавшейся двери и распахнув ее, вошла вовнутрь. Потом поспешно ее закрыла и прислушалась.

Из коридора доносились какие-то звуки, стало быть, преследователь не отставал. Уж очень упорный убийца мне попался. Так легко он не сдастся.

Я оглядела комнату и поняла, что это гостиная. Спрятаться тут было негде. Диван на тонких ножках, а кресла, напротив, расположены так низко, что под них не залезет даже собака средних размеров. За портьерой я прятаться не рискнула. Но тут мой взгляд упал на большие напольные часы, стоявшие в углу. Их высота была вполне достаточна для того, чтобы внутри мог спрятаться человек. Маленький человек, если быть точным. Маленький и тощий. Махнув рукой, я открыла дверцу и влезла внутрь, не заботясь о том, как это отразится на механизме. Наплевать на это, наплевать на все, мне нужно спрятаться, и пропади все пропадом.

Внутри я поместилась и даже умудрилась закрыть за собой дверцу. Правда, неплотно, но на большее у меня не осталось времени. Стук маятника прекратился, еще бы, если я навалилась на него спиной. Я чувствовала его подергивания в попытках продолжить свой ход и поплотнее его прижала, чтобы не выдать себя убийце.

В щель, оставшуюся от неплотно прикрытой двери я видела, как в гостиную вошел тип в черном и осмотрелся так, будто мог что-то видеть. Впрочем, кто его знает, может быть его глаза обладают способностью видеть в кромешной тьме.

Я сдерживала дыхание и прислушивалась, моля Бога о том, чтобы он меня не нашел. Внутри часов я представляла собой прекрасную мишень для метания кинжалов.

Разумеется, в первую очередь он отправился к окну. Я слышала, как дернули портьеру. Но я дважды одну и ту же ошибку не повторяю.

Не выразить словами, как гадко я себя чувствовала. Высота часов была недостаточной для того, чтобы вместить меня целиком и мне приходилось пригибать голову. Вы пробовали когда-нибудь стоять с наклоненной набок головой, не имея возможности ее выпрямить? Скажу сразу, ощущение премерзкое. За спиной дергался маятник, а сами часы, кажется, начинали дрожать, должно быть, от возмущения, что в них залезла такая дылда, как я. В довесок ко всему этому великолепию, я почувствовала, как по ноге что-то пробежало, маленькое и противное. Возможно, паук. Терпеть не могу всю эту мерзость. Так и тянуло подпрыгнуть и завизжать, но я понимала, что это опасно для жизни. Приходилось терпеть.

Тем временем, убийца наспех заглянул под диван и понял, что меня в комнате нет. Слава Богу, в часы он не догадался заглянуть. И наконец, он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Я постояла еще минут пять, а может быть больше, не знаю. И решила, что пора вылезать.

Первым делом я, когда оказалась на свободе, как следует отряхнулась, дернувшись от омерзения и сгоняя с себя выводок пауков, комфортно расположившихся на моих ногах. Часы за моей спиной возмущенно захрипели, в них что-то зашипело, а потом маятник дернулся и застыл. Так, прекрасно, кажется, я сломала часы. Бурные продолжительные аплодисменты. Изабелла, ты чемпион по порче всевозможных предметов.