— Да, мне это знакомо, — участливо покивал я. Не стал ему говорить, что намерение Сор не сильно отличалось от описанного им способа особо неприятного убийства. — Тут проблема. Дело в том, что старшая в отряде не говорит на общем языке, — я наклонился, переходя на шепот. — Если честно, в отряде только вон она, — сделал движение глазами в сторону Сор, — говорит на общем. Да и то не больше пары слов в день.

— Действительно, проблема, — удивился он. Посмотрел на Сор, поежился.

— Но я смогу вам помочь. Работая лекарем при гильдии асверов в столице, я неплохо выучил их язык и могу побыть вашим переводчиком.

Как раз к этому времени отвар из трав должен был завариться, и на лестнице показалась Луция.

— Луци, — обратился я к ней на языке асверов, — вот этот человек хочет договориться с тобой по поводу нападения… монстров, — не смог вспомнить слово, которое говорила Илина, называя Тали вампиром. — Я сказал ему, что ты не говоришь на человеческом языке и пообещал быть вашим переводчиком.

Она посмотрела на меня, затем на герцога. Подошла, вручила мне кружку и села в соседнее кресло.

— Что он хочет?

— Дать денег, чтобы вы молчали о том, что в его замке жили монстры. Купить молчание, проще говоря, — подбирать нужные слова оказалось не так легко. Это мне кажется, что я говорю складно, а она, наверное, слышит: — «Я есть сказать он». — Не молчи, скажи что-нибудь.

— Почему я вообще должна в этом участвовать?

— Вот, Ачиль, — обратился я к нему. — Я сказал, что вы хотели поговорить о ночном происшествии. И она попросила перейти сразу к сути. Что вы от нее хотите и почему она должна вас слушать?

— Если перейти сразу к делу, — подобрался он, — то я готов оказать гильдии асверов поддержку. Золотом естественно. Если они закроют глаза на произошедшее, и не будут трезвонить об этом на всю столицу.

— Слушай, Луци, я тут почувствовал кого-то из ваших, кто хочет меня найти. Отправь Геру навстречу. Пусть ждут на постоялом дворе, где я лечил магов.

— Я просила не называть меня этим именем, — прищурилась она.

— Сколько? — спросил я у Ачиля.

— Пятьсот золотых.

— Деньги, которые мы сейчас с него срубим, пойдут в казну вашего клана.

— Скажи ему, что я согласна на сделку, — она удивилась, но виду не подала.

- Ачиль, она говорит, что столь ничтожной суммой вы лишь оскорбляете ее.

— Ничтожной!? — удивился он и запыхтел, как закипающий чайник. — Может авсеры не знают цену золоту? Да этой суммы до конца жизни хватит любому демону. Даже самому жадному.

— Прошу, успокойтесь. Я думаю, что вам вовсе не стоит платить. Узнает об этом происшествии глава гильдии асверов, что изменится? Они не занимаются отловом и уничтожением вампиров и им подобных монстров.

— Ты думаешь, они просто закроют глаза на подобное?

— Конечно. Если бы у них были претензии к вам лично, они бы даже не разговаривали. Признали бы изменником Империи и… кхм… простите. А вообще пусть лучше заплатит Император.

— Как это? — не понял он.

— Да очень просто. Асверы не работают на Империю бесплатно. За каждого пойманного мага, им полагается премия. Вот и в этом случае, пусть имперская канцелярия оценит, сколько стоит истребление двадцати вампиров.

— Нет, исключено. Ты плохо знаешь столичных чиновников. Они выжмут из меня в десять раз больше, чем заплатят демонам. Нет, нет, огласка моего позора сейчас нужна мне меньше всего. Спроси сколько она хочет? — Он изобразил усталость, откидываясь на спинку кресла.

— Есть конкретные пожелания? — спросил я у Луции.

— Т… тысяча, — немного нерешительно ответила она, от чего голос дрогнул.

— По пятьсот монет за каждого убитого ею лично вампира, — перевел я.

— Только не говори, что она убила их всех сама.

— Если бы она знала, то вполне может быть, — улыбнулся я. Герцог же мою радость не оценил. — Я точно знаю, что у поместья она зарубила пятерых. Двоих промо на моих глазах. И еще троих в замке. Приписывать чужие заслуги она не станет, не переживайте.

— Ох, если бы у меня был замок. С погребами, полностью забитыми золотом. Это просто непомерная сумма для такого маленького города, — он всплеснул руками. — Мне проще повеситься на воротах собственного форта. Так я хотя бы сохраню честное имя своей семьи. Тысяча! Тысяча золотых монет, это все, что у меня есть. И я готов упасть перед этой прекрасной женщиной на колени, вымаливая прощение.

— Ага, мольбы ценой в три тысячи монет, — сказал я Луции. — Даже служители Зиралла берут меньше.

— Тебе ведь все равно, что я сейчас скажу? — она скрестила руки на груди.

— Естественно, — я не смог сдержать улыбки.

Торговались мы долго. Герцог дважды вскакивал, порываясь уйти. Один раз даже вышел во двор, действительно намереваясь уехать. А сумма как раз подошла к двум с половиной тысячам. У Луции в этот момент был такой взгляд, словно я разорил и пустил по ветру ее клан. Потом, конечно, Ачиль вернулся и как итог мы сошлись на сумме в три тысячи монет. Уходил он от нас подавленным, тихо проклиная тот день, когда решил связаться с семейством Блэс и демонами. Причитал, что лучше бы вампиры выпили всю его кровь.

— Сор, подойди на минуту, — сказал я, когда герцог ушел. — Когда Илина будет расспрашивать тебя о нашей поездке, скажешь, что в городе на нас напали вампиры. Но без подробностей. Просто напали, мы их убили, и хозяин города в благодарность заплатил мне три тысячи золотом. А я подарил их Луции. Ни словом больше.

— Хорошо, — она кивнула.

— И поговори с Дианой, когда она проснется.

— Зачем это нужно? — спросила Луция. — Ты же дал слово, что об этом никто не узнает.

— Скоро поймешь, — улыбнулся я.

Ачиль сначала порывался выписать нам долговое обязательство, но я настоял на наличных, добив его окончательно. Он обещал собрать эту сумму только дня через четыре. Как мне кажется, для торгового города двух провинций, это не такая уж и большая сумма.

Удивляюсь, когда Карл успел собрать слухи и сплетни, расползающиеся по городу. Вроде и со двора не уходил. С его слов, уже весь город знал, что ночью в жилом квартале Блэс произошла кровавая стычка. При этом никто не упоминал вампиров. Говорили разное. К примеру, что это был отряд наемных убийц, решивших разобраться с герцогом Блэс. А потом подчиненные ему оборотни до самого утра гоняли их по крышам. Кто бы сомневался, что больше всего горожан пугали именно оборотни. Страшные и злобные людоеды способные превратить любого человека в такого же монстра. Другие говорили, что ночью оборотни сошли с ума начав драку между собой. Затем они носились по крышам домов кусая всех подряд. Дескать, уже пару десятков горожан превратились в волков и сбежали в лес.

Из-за слухов соседи Блэс по кварталу боялись покидать дома. Некоторые посчитали нужным переехать к родственникам или на постоялые дворы в другой части города. Сдается мне, что половину этих слухов плодили люди Блэс, чтобы выгородить главу города. Раз уж им придется работать вместе, то позиция герцога Фортиса не должна была пошатнуться.

Где-то за час до заката я заглянул в ближайший к поместью постоялый двор. В это время зал должен был быть заполнен до отказа посетителями и горожанами, но ожидаемо оказался пуст. Подсчитывающий убытки хозяин заведения встрепенулся, когда мы появились на пороге и тут же снова опустил плечи, узнав нас.

Я обвел зал взглядом зацепившись за столик, стоявший в дальнем углу. Незнакомая пара асверов пользовалась моментом, ужинала. Точнее ужинал мужчина, а женщина держала в ладонях кружку с чем-то горячим. Заметив нас, она встала, подошла.

— Доброго вечера, — пожелала она, протягивая мне конверт. — Послание от госпожи Адан.

— И тебе, — я взял письмо, сломал печать.

«Еще один необдуманный поступок, и я приставлю к тебе пятьдесят пар. Вот тогда сможешь охотиться на высших вампиров, ловить драконов или что еще придет в твою светлую голову.

Рикарда Адан».

Снизу в углу приписка: — «Позаботься о Мие».

— Прогресс, — хмыкнул я, убирая письмо в карман. — Меня перестали стращать поркой. Ну что, Мия, вы сняли комнату?

— Да, наверху, — закивала она.

По иронии судьбы они сняли ту же комнату, что и маги. Или она единственная была достаточно просторной, чтобы не чувствовать себя словно в шкафу. Мия бросила оружие на кровать и принялась сноровисто расшнуровывать куртку.