²⁹ Мельгунов. На путях к дворцовому перевороту. — стр. 143 и далее.

³⁰ Падение..., том 6, стр. 248 и далее.

³¹ Мельгунов. На путях к дворцовому перевороту. — стр. 149 и далее.

³² АРР, VI, стр. 43.

³³ «Последние Новости». Мемуары публиковались серийно в августе-сентябре 1936 года.

³⁴ Падение..., том 6, стр. 279.

³⁵ В русской серии «Economic and Social History of the World War», Yale University Press, New Haven.

³⁶ Коковцов, ук. соч. (см. прим. 4 к гл. 5), том 2, стр. 20, 42-44. Официальный историограф царствования Николая II, С. С. Ольденбург, которого нельзя заподозрить в сочувствии Гучкову, полагает, что в данном случае нет серьезных оснований обвинять Гучкова. См.: С.С.Ольденбург. Царствование императора Николая II. Мюнхен, 1949, т. 2, часть 3, стр. 89.

³⁷ Беляев, отменивший заказ на английские винтовки, впоследствии эффектно оправдал эту меру перед Муравьевской комиссией. См.: Падение..., т. 2, стр. 209 и далее.

³⁸ Головин, ук. соч. (см. прим. 8 к гл. 3), т. 2, стр. 167 и далее.

³⁹ Шаховской, ук. соч. (см. прим. 4 к гл. 7), стр. 86 и далее.

⁴⁰ Письма императрицы Николаю II от 20, 21 и 23 сентября. — См.: Центрархив. Переписка Николая и Александры Романовых. Изд. А.А. Сергеев. М.-Л., 1923–1927, т. 2, стр. 192.

⁴¹ В.П. Семенников. Монархия перед крушением (1914-1917). Бумаги Николая II и другие документы. М.-Л., 1927, стр. 159, 160.

⁴² Лемке, ук. соч. (см. прим. 4 к гл. 3). — На стр. 470 Лемке говорит о переписке Алексеева с Гучковым. На стр. 545 он цитирует телеграмму Гучкова Алексееву. Именно тогда, 14 февраля 1916 года, Лемке стал подозревать, что существует заговор, в котором замешаны Гучков, Коновалов, Крымов и Алексеев. См. также гл. 3.

⁴³ А.И. Деникин. Очерки русской смуты. 5 томов, Париж, 1921–1926, т. 1, часть 1, стр. 37 и далее.

⁴⁴ См. гл. 9, § 1.

⁴⁵ А также петроградский адвокат Маргулиес и его московский коллега М. Мандельштам. О связях Некрасова с Гучковым см. стр. 184.

⁴⁶ См. гл. 1, § 3 и далее.

⁴⁷ Падение..., т. 5, стр. 130. — Показания Родзянко.

⁴⁸ См. гл. 5, § 2.

⁴⁹ Так называли Распутина в письмах друг к другу император и императрица.

⁵⁰ Граве, ук. соч., стр. 76.

⁵¹ Из донесения полковника Мартынова, начальника московского отделения тайной полиции, от 2 ноября 1916 года. — Граве, ук. соч., стр. 146.

⁵² Гурко, ук. соч. (см. прим. 9 к гл. 1), стр. 582.

⁵³ Речь Милюкова была последний раз воспроизведена в печати его политическим противником Резановым. См.: А.С. Резанов. Штурмовой сигнал Милюкова. Париж, 1924.

⁵⁴ Спрашивается, поступил ли председатель Думы, ушедший с заседания в тот же момент и уступивший председательское место своему помощнику Варун-Секрету, вполне честно, сказав, что он уходит, потому что у него сильная простуда?

⁵⁵ Милюков, ук. соч. (см. прим. 5), т. 2, стр. 270.

⁵⁶ 7 августа 1917 года. См.: Падение..., том 6, стр. 370.

⁵⁷ См. гл. 5.

⁵⁸ В Стокгольме тщательно подобранный «суд чести», состоявший из социалистов, собравшихся для подготовки международной социалистической мирной конференции, официально его оправдал. О деле Гримма см.: Gankin and Fisher. The Bolsheviks and the World War. pp. 614–629 passim; а также: И.Г. Церетели. Воспоминания о февральской революции. Париж и Гаага, 1963, т. 1, стр. 238–270. — Однако Церетели не знал, что в германском министерстве иностранных дел хранится довольно много документов, касающихся неудачной попытки Гримма. Особенно интересен отчет о разговоре Гримма с Карлом Моором. Последний сделал Гримму выговор, сказав, что тот, полусознавшись, поступил, как безответственный мальчишка, вместо того чтобы категорически отрицать всякие контакты с немцами.

⁵⁹ См. гл. 5, § 2.

⁶⁰ В.И. Ленин. Сочинения. Том XIX, стр. 365 (2-е и 3-е изд.).

⁶¹ Через много лет, вспоминая свое выступление, Милюков писал: «Впечатление получилось, как будто прорван был наполненный гноем пузырь и выставлено напоказ коренное зло, известное всем, но ожидавшее публичного обличения... В ближайшем заседании Думы нападение продолжалось. В.В. Шульгин произнес ядовитую и яркую речь — и сделал практические выводы. Осторожнее, но достаточно ясно, поддержал меня В.А. Маклаков. Наши речи были запрещены для печати, но это только усилило их резонанс. В миллионах экземпляров они были размножены на машинках министерств и штабов — и разлетелись по всей стране. За моей речью установилась репутация штурмового сигнала к революции. Я этого не хотел, но громадным мультипликатором полученного впечатления явилось распространенное в стране настроение». — Милюков, ук. соч., т. 2, стр. 277.

⁶² Ольденбург, ук. соч. (см. прим. 36 к наст, главе), т. 3, стр. 215.

⁶³ Цитируется по: Prince Felix Youssoupoff. Avant l’Ехіl, 1887–1919. Paris, 1952.

⁶⁴ Т. е. «великая мать» — так крымские татары обращались к императрице, и это обращение стало насмешливым ее прозвищем.

⁶⁵ Цитируется по: С. Vulliamy. From the Red Archives. London, 1929, p. 110.

⁶⁶ Юсупов, у к. соч., стр. 196 и далее.

⁶⁷ См. записки Яхонтова в АРР, XVIII, стр. 28, 39 и далее. Решительно протестовал против того, чтобы кн. Юсупов продолжал оставаться московским генерал-губернатором, министр внутренних дел кн. Щербатов. Отметив, что Юсупов добивается неограниченной власти, он сказал: «Если Юсупову дать просимые полномочия, то Москва фактически ускользнет из рук министерства внутренних дел и превратится в незаконную деспотию». Кривошеий его полностью поддержал: «Я нахожу и вменяю себе в обязанность откровенно сказать, что Юсупов достаточно доказал свою абсолютную непригодность не только к генерал-губернаторскому, но вообще ко всякому ответственному посту. У него несомненно мания величия, и в опасной форме. Не будучи еще властелином московским, он уже договаривается с правительством, как с соседней державой...» Государственный контролер Харитонов высказал мнение, что Юсупов «не только нежелателен, но совершенно недопустим» в Москве. Поливанов полностью согласился и сказал, что государь не знает, что делать с Юсуповым. «Посоветуйте мне, — спрашивал государь Поливанова, — как мне быть с Юсуповым, он не идет ни на какие уступки; попробуйте его образумить и уговорить, напишите ему, и вообще покажите ему больше внимания; это должно на него подействовать». Только Самарин рекомендовал более осторожный подход: «Я должен обратить внимание Совета министров, что Юсупов успел приобрести довольно широкую популярность в московских низах. Его считают непримиримым врагом немцев... Зная Москву, я убежден, что вынужденное удаление Юсупова породит тревожные последствия. Сейчас всякий повод раздувается для целей агитации. Начнут кричать, что правительство играет в руку немцам, удаляя непреклонного борца с немецким шпионажем. Я согласен ... что польза дела требует увольнения Юсупова, но нахожу, что надо устроить ему почетный выход в виде какого-нибудь более высокого назначения». Щербатов согласился и сказал, что речи Юсупова очень нравятся толпе и действуют на простой народ возбуждающе против немецкой крамолы, «которая чудится Юсупову повсюду, чуть ли не в самом Совете министров».

Читая эти записи, невольно вспоминаешь другого московского генерал-губернатора, графа Ростопчина. Призрак его блуждал по залу Совета угрожающим предостережением.

Ирония судьбы заключалась в том (может быть это и не относится к делу), что кн. Юсупов, явившийся на совещание в Ставку, чтобы дать урок русского патриотизма Горемыкину, Кривошеину, Харитонову и Сазонову, считался внуком незаконнорожденного сына прусского короля. (См.: Юсупов, ук. соч., стр. 26).