Глава 3 Что-то происходит, но…

Сознание двадцатипятилетнего коммандера Саймона Кеннеди Рэка на мгновение очистилось от золотого сияния. Рэк открыл глаза и увидел необыкновенно прекрасное зрелище.

Вокруг него медленно поворачивалась странная изогнутая панорама скал, и озера, и тусклого неба. Он смотрел, как наклоняется небо над головой. Потом навстречу двинулась земля и парящее химическое озеро.

Краем глаза он как будто увидел человека. Или двух человек? Трудно рассмотреть. Были и слова, но они звучали неразборчивым басом, как с испорченного звукозаписывающего аппарата.

На мгновение перед глазами появилось что-то блестящее, потом так же быстро исчезло. Возможно, это носок одного из его сапог.

На самом деле его охватило необыкновенно приятное чувство. Помимо странного ощущения, что мозг высвободился внутри черепа и находится в свободном полете со скоростью примерно в одну десятую нормальной. За глазами ощущение жжения, как будто его что-то ударило.

Что-то на самой грани боли. Как начало головной боли. Он снова ненадолго закрыл глаза, смутно гордясь тем, с какой легкостью это проделал.

И настоящее мгновенно улетело, и он снова окунулся в прошлое. Когда он был восемнадцатилетним курсантом. В питейном заведении на Зайине. В Форт-Пейне.

С крепким молодым лейтенантом по имени Богарт.

— Я буду очень признателен, если мне сообщат, с кем имею огромное удовольствие разговаривать.

Голос мягкий и спокойный. Голос человека, полностью себя контролирующего.

— Меня зовут Богарт, а это Рэк.

Несмотря на нацеленный пистолет, толстяк собрался встать, чтобы пожать руки, но кольт заставил его изменить намерение.

— Лейтенант и отличный молодой курсант. Какая необычная пара здесь, в дальнем конце Форт-Пейна. Я гадаю, что, во имя Голота, они здесь делают. Не думаю, чтобы это имело какое-нибудь отношение к нам, мой дорогой Фара, поэтому советую вам расслабиться и делать, что они говорят.

В неожиданной вспышке вдохновения Саймон понял, что все далеко не в порядке. Как ни собран толстяк, как тщательно он себя ни контролирует, ясно, что он очень взволнован. Резкие нотки за его словами почти незаметны. Но Саймон Рэк всегда был хорош в восприятии и осознании происходящего. За последние годы его психологический рейтинг был самым высоким среди новичков Га-лэсбэ.

Толстяк лжет. Старается уговорить своего партнера с Зайина не впадать в панику. Почему? Потому что боится, как бы тинкер чего-то не выболтал. Значит? Есть что-то такое, что стоит защищать.

Что?

Богарт не ответил на вопрос толстяка. Он стоял, продолжая наблюдать.

Саймон прошел вперед, тщательно обходя обломки упавшего экзоскелета. Стоя на месте, никогда ничего не добьешься.

— Что такой богатый, по видимости, человек делает здесь, в заднем заведении пивной вместе с тинкером? Это тоже интересный вопрос.

— Позвольте представиться. Как видите, я обладаю немалым весом. Меня зовут Харли Корман. Я агент. Это просто означает, мой молодой сэр, что я продам свой совет всякому, кто согласен заплатить мне. Этого уважаемого гражданина Зайина зовут Фара. Он просил моего совета по личному деликатному делу. Чтобы нас не могли подслушать, мы договорились встретиться здесь. Надеюсь, мы не совершили ничего такого, что обрушило бы на нас гнев могущественной Федерации?

Это не было вопросом. Корман что-то скрывает и понимает это. Первые сомнения рассеялись. В сознании Саймона что-то щелкнуло, повернулось, и он получил ответ: как офицер, он имеет не меньше права находиться здесь. И может позволить себе сарказм.

— Может, парни, у вас неприятности? Мы слышали несколько минут назад крики. — Почти утонившие в горах жира, зеленые глаза блеснули неожиданным знанием. — Были крики об убийстве.

Саймон был еще недостаточно опытен, чтобы скрывать свои чувства. Толстяк рассмеялся и опустил руки.

— Если не хотите добавлять убийства к своей грязной ночи, советую вам просто уйти. Не волнуйтесь, мы вас не выдадим. Правда, Фара?

Человек у стола тоже опустил тонкие руки. Но ничего не ответил. Богарт и Саймон переглянулись. Первый этаж — вероятно, все помещения под ними — полон убийц, которые ждут только одного крика.

Мозг Богарта работал чуть медленнее, и его гнев и раздражение были меньше скрыты. Но он всегда был реалистом. Со вздохом он убрал кольт в кобуру. Саймон медленно проделал то же самое. Несколько мгновений четверо смотрели друг на друга.

Первым нарушил молчание Саймон.

— Мастер Корман и мастер Фара, лейтенант и я просим просить наше незваное вторжение. Внизу произошел несчастный случай, в котором мы были абсолютно невиновны, но обстоятельства искажены и могут свидетельствовать не в нашу пользу. Если вы пообещаете молчать, мы немедленно уйдем.

Он встал рядом с Богги и почувствовал, как напряжены мышцы крепкого тела его спутника. Он небрежно положил руку на плечо Богарта, но пальцы его сжались изо всех сил, пытаясь помешать любому действию. К своему облегчению, он почувствовал, как офицер слегка расслабился.

Корман смотрел на него, его маленькие глазки словно буравили череп, пытаясь добраться до правды. Наконец он улыбнулся.

— Хорошо. Даем слово. Мастер Рэк, твоя дорога сегодня дважды скрестилась с моей. Думаю, нам нет надобности встречаться еще. Такая встреча может окончиться неприятно для вас. Предлагаю вам выйти через окно. Там снаружи карниз, он поведет вас направо к внешней стороне «Красной дыры» и к наклонной крыше, по которой вы сможете спуститься и оказаться в безопасности. Прощайте. Мы желаем вам благополучного пути.

Почти таща Богарта за собой, Саймон раскрыл окно, вдохнув морозный воздух, от которого перехватило дыхание. Ноги его на какое-то ужасное мгновение свесились над темной пропастью, потом нащупали узкий карниз. Богарт выбрался за ним.

Из окна высунулось широченное лицо Харли Кормана, как светлая потная луна, и посмотрело на них. Саймон небрежно показал блеск своего парализующего пистолета.

Улыбка полумесяцем расколола круглое лицо.

— Говорят, такие умные молодые люди долго не живут, — прошептал Корман. И закрыл окно.

Как только толстяк исчез, Богарт начал сердито спорить:

— Ты молодой придурок! Ты позволил этой каплющей жиром груде дерьма выпроводить нас из комнаты. Теперь он, наверно, зовет своих сообщников, чтобы они схватили нас.

Рэк протянул руку и коснулся его груди.

— Совершенно верно. Но не заводись. Мы не пойдем туда, куда он сказал. Этот карниз должен куда-нибудь привести, поэтому мы пойдем налево. И пока идем, подумай, что еще мы могли сделать. Они не нарушили никаких законов. Мы нарушили. Что касается закона, мы убийцы. Он выложил все карты.

Богги двинулся по карнизу, каждый раз передвигая ноги на несколько дюймов. Ветер усилился, и слова, которые он бросал через плечо, почти уносило в темноту. Но не вполне.

— Моя чертова удача! Чертова гравитация в одно яйцо! Приходится тащить этого молокососа и пытаться вернуться.

Саймон понял, что он должен был услышать эти слова о себе, и почувствовал себя обиженным. Может, он молод и неопытен. Но…

— А что еще мы могли сделать?

Он уловил блеск зубов Богги: тот улыбнулся ему.

— Убить их обоих.

Саймон не был уверен, шутит ли Богги.

Между прочим, он не шутил.

Карниз огибал дом, проходя, казалось, на огромной высоте. Наконец Богги с проклятием остановился.

— Что случилось?

Никакого ответа.

— В чем дело? Почему мы остановились?

— Потому что карниз кончился. Заткнись на минуту. Тут окно. Думаю, я смогу его открыть. Да!

Внутри они оказались в еще одном извилистом коридоре. По другую его сторону проходил ряд маленьких квадратных окон. Высунувшись из такого окна, Богарт увидел сточную трубу, идущую вниз, к бетонному полу. Неожиданно он втянул голову.

— Вооруженные люди. С фонарями. Обходят этот дом с другой стороны. В том направлении, где оказались бы мы, если бы послушались толстяка.

После того как эти люди исчезли за углом, Богги и Саймон выбрались из окна и спустились по трубе. Саймон так торопился, что случайно приземлился Богги на голову.

— Проклятие! Неуклюжий болтун! Не знаю, зачем мне в этой жизни попался такой неловкий парень! Нам пора убираться отсюда.

Он собирался раствориться в тени, когда заметил, что Саймон за ним не идет.