Высвободилась из кольца его рук и всунула в руки нежно-персиковое банное полотенце, мысленно посмеиваясь над тем, как на нём будет смотреться девичий персиковый цвет, а сама легла на кровать в спальне, дожидаясь, пока он появится рядом, горящий от нетерпения. Оказалось, что зря она иронизировала – в сочетании со смуглой кожей полотенце смотрелось неплохо. Артём осторожно присел рядом на кровать, выжидающе глядя на неё. Усмехнулась и потянула его за руку на себя, вынуждая прилечь рядом, и сразу же приникла к нему телом, впиваясь губами в его рот, нетерпеливо протолкнув язычок внутрь и принявшись ласкаться об его.

Руки мужчины мгновенно обхватили её за талию, пытаясь приподнять и устроить сверху на себя, но она дёрнулась назад, оставшись полулежать на нём, прижимаясь к нему лишь грудью с острыми, затвердевшими сосками.

– Ты такой дурак, Тёма, – выдохнула она, прервав на мгновение жаркий поцелуй, – не смей больше обижать так сильно. Либо не порть то, что есть, либо проваливай. Не мучь меня просто так.

– Не буду, – впился тёмным взглядом в её лицо, притягивая к своему за шею, чтобы возобновить поцелуй.

Она опустила руку и распустила полотенце, обернутое вокруг его бёдер, освобождая напряженный член, по которому едва провела кончиками пальцев, заставляя его вздрагивать от предвкушения, обхватила кольцом пальцев кожу на головке и медленно потянула вниз, не отрывая взгляда.

– Тебе нравится? – прошептала, двигая рукой вверх и вниз, чувствуя, как он весь подаётся вперёд на волю её рук, рвётся навстречу, едва сдерживая стоны.

– Даааа, не останавливайся, – обхватил одной рукой грудь, сминая её сильными пальцами.

– Ещё чего, – усмехнулась она и отодвинулась от него, легла на левый бок, отставив правую ногу в сторону и опустила свою руку на клитор, принявшись поглаживать себя, мягко растирая чувствительную точку. Артём потянулся было к ней, но она предупреждающе остановила его:

– Нееет, просто лежи и смотри на меня…

Таисия откинулась головой на подушки и расслабилась полностью, убыстряя движения пальцев, которые порхали над клитором в быстром темпе, нараставшем с каждой секундой. Возбуждение послушными мягкими волнами приливало к плоти, заставляя её постанывать и мелко дрожать, наслаждаясь жадным голодным взглядом мужчины, неотрывно следившего за ней, за её пальцами и приоткрытым ртом, испускающим стоны.

– Тааася, пожалуйста, – взмолился он, приближаясь, – я сейчас взорвусь как пацан…

– Нет, ещё рано, – глаза закрылись сами собой, а пальцы скользнули ниже, обводя нежные, складочки, разводя их в стороны и начиная обводить контуры лона по кругу, проводя по нему сверху вниз и обратно, медленно ввела пальцы внутрь и едва не задохнулась от предвкушения, дёрнувшись бёдрами навстречу собственным пальцам. Он всё же не выдержал и приник губами к груди, обхватив сосок губами, втянул его в рот и принялся перекатывать, зажав между зубами, усиливая ритмичными движениями возбуждение, нарастающее ещё и оттого, что чувствовала кожей бедра разгоряченный, немного подрагивающей член, прижатый к её ноге. Не смогла удержать громкого стона от острого возбуждения, едва не хлынувшего через край, и перевела затуманенный взгляд на Артёма, каким-то чудом сдерживающегося от того, чтобы не наброситься на неё сверху, и улыбнулась ему:

– Иди ко мне, Тёма..

Он мгновенно накрыл её тело своим и потянулся к её рту, но встретил тонкие пальчики, влажно поблёскивающие от соков лона. Она провела ими по его губам, послушно раскрывшимся и вобравших предложенное полностью. Артём застонал, втягивая пальцы в рот и облизывая языком, прикрыв глаза от удовольствия, а руки нетерпеливо развели её бёдра в сторону, чтобы приникнуть наконец к желанной цели, наполнить её собой и слиться воедино. Он не выдержал пытки расстоянием между ними и резко дёрнулся вперёд, одним толчком войдя на всю глубину и застыл, мелко дрожа от возбуждения. Взгляд тёмных глаз полыхал огнём предвкушения и жаждой обладания, он вбирал каждую чёрточку её лица в себя, отпечатывая облик желанной девушки на сетчатке так, чтобы даже с закрытыми глазами видеть её перед собой, словно пляшущие под сомкнутыми веками солнечные пятна. Артём приподнялся и, обхватив ноги Таси поудобнее под колени, поднял их повыше, закинув себе на плечи, одновременно начиная двигаться внутри, заставляя её громко вскрикнуть от сильных толчков, заполняющих до упора.

– Дааа.... вот так, Тася. Кричи! – прерывающимся голосом произнёс он, – не сдерживайся…

Придерживая ноги, яростно вбивался в неё с бешеным темпом, заставляя извиваться и поддаваться к нему навстречу, бесстыдно требовать ещё и ещё громкими стонами, переходящими в вскрикивания от особенно острых ощущений, пронзающих тело и застилающих разум. Не давал ни малейшей передышки, словно вознамерился истерзать её, выпить и высушить досуха, не останавливался, даже чувствуя, как её сотрясает от оргазма, вновь усиливая напор и убыстряясь, хотя казалось, быстрее уже некуда. Его лицо застыло словно маска, схлынувшая с него видимым облегчением и радостью только после разрядки, излившейся внутрь неё с утробным рыком и замедляющимися мягкими движениями. Обессилено рухнул рядом, сгребая её в охапку, прижимая к своей груди, покрытой бисеринками пота:

– Ты чудо… Мне еще так хорошо ни с кем не было. Люблю тебя, девочка моя… Красивая, капризная, упрямая… Люблю тебя, вредина моя…

От неожиданности она замерла в его объятиях, чувствуя как от его слов внутри разливается непривычное тепло, забираясь внутрь каждой клеточки тела, превращая его в невесомую пушинку, словно парящую над поверхностью.

– Артём, я…

– Подожди, не надо бросать мне в ответ то же самое просто потому, что момент обязывает. Я же вижу тебя как на ладони, ты всё ещё прячешься за какими-то своими стенами и страхами. То ли мне не доверяешь, то ли самой себе. Я лучше подожду, пока ты определишься, чего тебе на самом деле хочется. Я-то от своих слов и желаний не отступаюсь.

– Поцелуй меня, – улыбнулась в ответ, чувствуя, что он всё-таки прав. Было бы нечестным по отношению к нему кидаться многообещающими словами, не будучи уверенной в них перед самой собой. Она уже давно перешагнула стадию простой симпатии и физического притяжения к нему, зная, что он значит для неё больше, чем все предыдущие мужчины вместе взятые. Но любовь ли это, она не знала и не могла понять… Просто плыть по течению их отношений казалось гораздо проще, чем пытаться править лодкой, направляя её к тому или иному берегу. Пусть всё идёт, как идёт.

Утро началось позже обычного, рядом с Артёмом спалось, как всегда, крепко и сладко, но всё же Таисия проснулась намного раньше него, даже не пошевелившегося в момент, когда она встала и покинула кровать. Настроение было радостное и ясное, такое же, как яркий солнечный летний день, охотно устанавливающий свои права за окном. Чтобы не сидеть просто так без дела в ожидании пробуждения Артёма, она решила занять себя приготовлением оладьев. Благо, блюдо было несложным и они всегда получались у неё отлично. Компанию ей на кухне активно составлял Лимон, крутившийся под ногами, изнемогавший от запаха готовящейся еды и выпрашивающий немножко вкусностей для себя.

– Ты кормишь Лимона оладьями? – Таисия обернулась, увидев в дверном проёме кухни Артёма, подобравшегося неслышно и наблюдающего за ней. – Не слишком ли жирно для него?

– Он съел всего парочку, – оправдывалась Таисия, понимая, что сейчас Лимон уплетает явно не второй оладий, довольно облизываясь.

– Ты его совсем разбаловала.

Лимон поднялся с места и улёгся позади девушки, словно прячась за ней от строгого мужчины, выговаривающего его хозяйке за огрехи дрессировки.

– Не знал, что ты готовишь по утрам.

– Иногда, когда есть подходящее для того настроение. Если бы бывал чаще у меня по утрам, то знал бы.

– Я уже не впервые твержу тебе о том, что хочу видеть тебя рядом с собой постоянно, Тася.

– Мы оставили немного для тебя, Тёма, не переживай, – весело усмехнулась Таисия, поспешив перевести тему разговора, пока Артём вновь не начал уговаривать её перебраться к нему жить, – будешь завтракать?