Но не только экран является мощным средством воздействия на образ мыслей и психику подрастающего поколения.
Балтиморская компания «Авалон хилл гейм» выпустила игру под названием: «Линия фронта на Днепре». Игрок здесь выступает в роли командующего гитлеровской армией, который получил приказ «спешно форсировать Днепр» и «уничтожить обороняющихся на противоположном берегу красных». В инструкции черным по белому говорится: представьте себя на месте генерала Манштейна, и у вас сразу появится безумное желание убить нескольких русских. Оскверняя память советских и американских солдат, павших в борьбе против фашизма, эта игра учит детей ненависти к советским людям, внушает детям, что их враги живут в СССР.
— В каждой игрушке присутствует игровой момент. У нас он заключается в том, чтобы убивать людей, — заявляет без тени смущения Тони Паркинсон, один из «теоретиков» компании «Хэсборо индастриз», которая производит пластмассовые игрушки.
В настоящее время в США производство игрушек, которые пропагандируют насилие и войну, превратилось в целую отрасль с многомиллиардным оборотом. Например, фирма «Маттел» с помощью компании «Вестингауз бродкастинг» на все лады рекламирует серию наборов для игры в «войну будущего». Другая новая военная игра предназначена для взрослых. Она называется «Игра на выживание». В ходе ее участники переодеваются в настоящую маскировочную армейскую форму и выслеживают друг друга, пытаясь перестрелять команду противника наполненными красной краской пулями из пистолетов 68-го калибра и захватить вражеский флаг. «Игра» продается по всей стране, а скоро принадлежности для нее можно будет взять напрокат в 200 парках США и Канады. Предполагается, что она найдет вскоре распространение в парках Западной Европы и Австралии.
«Смертельная схватка в небе над Москвой! Кто быстрее: ты или русские перехватчики?» — бумажные ленты с такой надписью наискось перечертили витрины многих токийских магазинов для детей, где продается новая электронная суперигра «В-1, или Разбомбим Советы». Подростка она невольно захватывает: закладываешь в специальную приставку к телевизору кассету с программой, штурвал в руки и — вперед! Вариантов игры много, но суть всегда одна. В качестве командира стратегического бомбардировщика школьнику старших классов предлагается обрушить ядерный удар на Москву, Ленинград или Киев и вернуться на базу в Японию. Для пущей занимательности электронные мозги-приставки действуют за «советскую противовоздушную оборону», щекоча нервы играющему: а вдруг собьют?
Уже несколько лет в японских магазинах красуются также яркие коробки с хохочущими гитлеровскими солдатами на крышках. Это электронные игры «Операция «Барбаросса» и «Блокада Ленинграда», где побеждает тот, кто больше «уничтожит русских» или, вопреки очевидным фактам, возьмет штурмом город на Неве. Продавцы особенно рекомендуют так называемые «семейные забавы» типа «ФРГ-1985» или «Будущая война 198… год». Пространные инструкции к ним предлагают японским родителям вместе с детьми на экранах своих телевизоров «отбивать советские танковые атаки» на просторах Европы и в пустынях Ближнего Востока, чтобы сорвать «заговор Кремля, мечтающего о мировом господстве».
«Эти сделанные с дьявольской изобретательностью игры, воспитывающие убийц и шовинистов, — образец пропаганды войны в максимально обнаженном виде», — говорит одна из руководительниц совета женщин новой Японии — Аи Оцука, посвятившая свою жизнь защите детей от милитаристской обработки. По ее словам, массовое производство подобных игрушек стало частью заговора, направленного против молодежи.
Хотя мюзикл считается и легким жанром, детей среди его исполнителей и поклонников встречать приходилось редко. Но вот весной 1983 г. Америку потрясла сенсация: мюзикл освоили малолетние. И причем выступают не где-нибудь, а в столичном концертном зале им. Джона Кеннеди. А поскольку американцы падки на всякого рода сенсации, от желающих попасть на необычный спектакль отбоя не было. Однако любителей легкомысленных развлечений на сей раз ожидало разочарование. Правда, внешне было все, как и полагается в подобных случаях. О высокие своды зала неистово бились ритмы традиционного рока, причудливо мигали разноцветные огни, вращалась в различных плоскостях огромная сцена. Но через всю эту какофонию прорывались к небу хрустально чистые ребячьи голоса. Да и сам спектакль посвящался детям, а значит, и будущему, которого им не дождаться, если только взрослые из Белого дома не прекратят свою страшную игру под названием «У нас ракет больше».
В этом захватывающем представлении роль американской девочки, просто обыкновенной девочки, каких в США миллионы, исполняла 14-летняя Бриджет Кондон. Поэтому имя в представлении ей давать не понадобилось, равно как в этом не было необходимости и у исполнителя главной мальчишеской роли. Да и зачем нужны имена, коль все равно ядерная бомба не выбирает себе жертву по классному журналу!
Для маленькой актрисы спектакль — продолжение самой ее жизни. Началось же все с учителя, который преподавал в VI классе пригородной школы, где Бриджет занималась. После именно его уроков у способной ученицы буквально подкашивались ноги, настолько она чувствовала себя разбитой и больной. По ее словам, он был настолько патологическим антисоветчиком, этот, с позволения сказать, «педагог», которого, по меткому выражению его же воспитанников, называли не иначе, как «мистер Война». Он стремился запугать малышей до полусмерти, постоянно твердя: мы как один все погибнем, так как наша школа расположена не так уж далеко от Белого дома, а туда уж русские наверняка сбросят бомбу.
«Когда грохнет, — устрашал он, — тогда уж домой больше не вернетесь, с папами и мамами не попрощаетесь».
Страх юного поколения перед концом света, апокалипсисом, надежда предотвратить войну — такова тема этого необычного нового мюзикла, называющегося «Дитя мира». После успешной постановки спектакля в Вашингтоне, Нью-Йорке, Бостоне, а затем и в Лондоне юные актеры отправились летом 1985 г. в Москву, чтобы выступить перед делегатами XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов. На сей раз труппа, которой руководит Дэвид Вулкомб, была значительно обновлена. Изменилось и содержание спектакля. Оно стало еще более злободневным, а главная героиня получила фестивальное имя Катюша. Ее играла 15-летняя Колин из Вашингтона. А ее партнером был подросток, американец Бобби. Согласно новой версии сюжета, они встречаются случайно. Поначалу Бобби смотрит на «Катю-коммунистку» как на инопланетянку. Но вот они разговорились и выяснили, что их очень многое объединяет, волнует, равно как и подавляющее большинство людей на планетё: как добиться мирной жизни без ядерных бомб, без ядерного оружия.
Многое зависит от нормальных отношений между СССР и США! И дети в лице Кати и Бобби действуют ради успешного хода диалога на всех уровнях между нашими двумя странами, что, как вытекает из сюжета, приводит к желанному для всех народов результату. Конечно, это сказка, но сказка такая, которая должна стать былью, говорит зрителям во вступительном слове Д. Вулкомб.
Итак, спектакль «Дитя мира» исполнен в жанре не так уж условном, как то может показаться. Сегодняшние американские дети, как и их сверстники во всем мире, болеют, конечно, ангиной и свинкой. Но они также болеют и ожиданием ядерного пожара. И не мудрено. Ведь телевизионный экран, иллюстрированные журналы, разговоры взрослых почти ежедневно обрушивают на них жуткие образы термоядерной войны. В итоге угроза ядерного уничтожения, которая многим уже кажется неким роком, глубоко проникла в их сознание и повлияла на их отношение к будущему.
Именно к подобному заключению пришел профессор Джон Мек, занимающийся психиатрией в Гарвардской медицинской школе. Его невеселые размышления явились итогом обследования тысяч школьников Бостона, Лос-Анджелеса и Балтимора. Психика американского ребенка развивается как бы в двух направлениях, уточняет свою мысль профессор. Одно — обычное, ребячье, пронизанное радостью бытия и узнавания. Другое — как злокачественная опухоль на первом. Оно выражается в постоянном, ежесекундно преследующем маленькую личность сознании того, что он сам, его родители и все, без исключения, кто его окружает, — смертники, жертвы неминуемого уничтожения.