В стремлении «перетянуть» наследие Хосе Марти на свою сторону «Голос Америки», видимо, упустил из виду то, что в 1889 году в статье «Иностранная политика дяди Сэма» Марти разоблачал хищнический характер американского империализма. Он писал: «…Соединенные Штаты требуют для себя таких преимуществ в отношениях с другими государствами, какие не только не вытекают из оказанных этому государству услуг, но и несовместимы с тем уважением, которое всякая свободная нация должна питать к суверенным правам других народов при любых обстоятельствах, и в особенности тогда, когда ее авторитет и могущество в значительной мере зиждятся на восхищении благодарного человечества, привыкшего, по неосведомленности и неведению, видеть в ней несокрушимую цитадель, оплот и защиту политической справедливости и естественных прав человека».

В 1895 году Марти возглавил восстание кубинского народа против испанской монархии. За несколько часов до гибели Хосе писал своему другу Мануэлю Меркадо: «Каждую минуту я могу погибнуть за Родину, пасть, выполняя свой долг… Мы должны добиться независимости Кубы, иначе Соединенные Штаты захватят Антильские острова и отсюда обрушатся на земли нашей Америки. Все, что я сделал до сих пор, и все, что мне еще предстоит совершить, — все для этой цели…»⁵⁴.

«В конце прошлого века не было другого революционного деятеля, который был бы так предан латиноамериканскому народу и служил бы ему так горячо словом, пером и шпагой»⁵⁵,— писал о Хосе Марти один из основателей Коммунистической партии Кубы Хулио Антонио Мелья. Хосе Марти одним из первых выступил против экспансионистских устремлений североамериканского империализма. «Я жил в недрах чудовища, — писал Хосе Марти о Соединенных Штатах Америки, — и знаю его нутро, в моих руках праща Давида…»⁵⁶.

Тем не менее пропагандистские службы США приняли решение назвать радиостанцию именем Марти.

В конгрессе США был утвержден срок открытия нового «голоса» — октябрь 1983 года. Однако отсрочки с пуском радиостанции следовали одна за другой. 20 мая 1985 года, когда радиостанция вышла в эфир, на ней работало сто двадцать семь человек, лично утвержденных Рональдом Рейганом, при штатном расписании в сто восемьдесят семь человек. Недостаток в персонале, долго служивший аргументом отсрочки, не удалось восполнить даже к осени 1985 года, когда штат «Радио Марти» включал сто пятьдесят сотрудников⁵⁷. Подлинные же причины состояли в том, что правительство США попросту не решалось какое-то время вступить в новый виток гонки идеологических вооружений. Однако «ястребы» взяли все-таки верх над трезвомыслящими политиками. В «Обращении к народу» кубинского руководства, опубликованном в газете «Гранма», в частности, говорилось: «Создание

«Радио Марти» не имеет иного возможного объяснения, кроме очевидного намерения дать ответ на серьезные и обоснованные разоблачения кубинским руководством критической экономической ситуации, сложившейся в Латинской Америке… аморального неоплатного внешнего долга, а также беспощадного экономического грабежа, навязанного этим странам несправедливой системой международных отношений»⁵⁸.

Нынешний вариант проекта «Радио Марти» является компромиссом между Конгрессом США и кубинской контрреволюционной общиной, наиболее влиятельная лоббистская организация которой, связанная с приходом в Белый дом Рональда Рейгана, организовала осенью 1981 года Национальный кубино-американский фонд. Национальный кубино-американский фонд (НКАФ) и явился повивальной бабкой проекта «Радио Марти».

По словам исполнительного директора НКАФ Франка Калмона, «Национальный кубино-американский фонд — это организация особого типа»; силы и средства ее предназначены для органов печати и правительства. «Мы не участвуем в традиционном смысле в политической эмиграции, — уверяет директор НКАФ, — мы стараемся стать «мозговым центром» в Вашингтоне»⁵⁹. Фонд непосредственно взял в свои руки разработку проекта и проталкивание его через конгресс США. Да и первым директором «Радио Марти» до осени 1985 года был президент НКАФ Хорхе Мае Каноса. Руководящие посты в структуре новой радиостанции и сейчас занимают видные представители Фонда.

И все-таки как удалось верхушке кубинской эмиграции убедить американский конгресс в необходимости создания «Радио Марти» и выделения в бюджет радиостанции огромной суммы — 11,5 миллиона долларов в год?

Дело прояснится, если разобраться в том, кто заправляет НКАФ.

Прежде всего организаторами Фонда были владельцы преуспевающих американских фирм, занимающие солидные места в деловых кругах США. Так, директор Каноса — один из наиболее влиятельных бизнесменов Майами, президент инженерной фирмы «Church and Tower», советник сенатора Республиканской партии от штата Флорида (Патриции Хокинс), сенатора Р. Стоуна и члена палаты представителей от Демократической партии того же штата Д. Фассела. Кубинский эмигрант, Хорхе Мае Каноса в 1961 году принимал участие в интервенции на Плайя-Хирон, а затем служил в ЦРУ на подрывной радиостанции. По указанию Рейгана представлял проект «Радио Марти» президентской комиссии⁶⁰.

Вице-президент Фонда — Хосе Луис Родригес, президент фирмы «М. R. Farms Inc.», — тесно связан с крупным агропромышленным комплексом, США⁶¹.

Финансовый директор — Филисиано Фойо, вице-президент строительной компании «Banner Beef de Coral Cables»⁶².

Исполнительный директор, Франк Калссон, участвовал в операциях контрреволюционной группы «Абдала», в настоящее время руководит Вашингтонским отделением НКАФ. На него возложены оперативное руководство и координация всей поступающей информации⁶³.

В руководящее звено Фонда входят также: Карлос Бенитес — директор частной школы в Майами, президент дочерней НКАФ «Национальной коалиции за свободную Кубу» — «комитета политического действия, легально финансирующего тех американских политиков, которые демонстрируют свою готовность поддерживать Фонд»⁶⁴.

Армандо Кодина — «юное чудо группы», один из наиболее влиятельных членов торговой палаты Большого Майами, президент дирекции «Inter American Investment Inc.», вице-президентом которой является сын Джорджа Буша — Джеб Буш⁶⁵.

В управленческий аппарат НКАФ входит так называемый Доверенный совет, состоящий из десяти человек. Двое из них являются постоянными членами символической «великолепной десятки Майами» — Луис Ботиффол, президент «Республиканского национального банка» (капитал которого, составляющий 500 миллионов долларов, делает его главным «испанским» банком в Соединенных Штатах), и Рауль П. Масвидал (в прошлом сотрудник ЦРУ, принимавший участие в подготовке вторжения 1961 года на Плайя-Хирон), президент «Biscanye Bank», «Совета по искусству и науке» и Испано-американской лиги по борьбе с дискриминацией (SALAD)⁶⁶.

Из приведенных подробностей следует, что руководство Фонда по линии бизнеса связано с теми лицами, от которых в большой степени зависит реализация того или иного государственного решения. А финансируя видных конгрессменов, Фонд может влиять на их благосклонность в проталкивании через законодательные органы США нужных проектов. Результатом такого «взаимопонимания» с законодателями США явился проект «Радио Марти». Вот почему совсем не кажутся странными заявления, подобные тому, что было сделано сенатором штата Флорида от Демократической партии Лаутоном Чайлзом на страницах газеты «Диарио лас Америкас»: «Я готов сделать все необходимое, чтобы остановить авантюризм Кастро. Я чрезвычайно заинтересован в открытой поддержке связи между моим офисом и НКАФ в этом деле, да и в любом другом, важном для кубинской общины»⁶⁷.

В 1983 году Рейган посетил Майами по случаю отмечавшейся правыми кубинскими эмигрантскими организациями 81-й годовщины «провозглашения независимости Кубы». В своей речи он отметил деятельность Фонда и лично его президента — Хорхе Мае Каносу. Высокопарно приветствуя Рейгана, президент НКАФ заявил: «Этот народ, который пришел сюда, чтобы поприветствовать вас и выразить вам свои симпатии, хочет обратиться к вам с просьбой: мы хотим «Радио Марти». Создание «Радио Марти» позволило бы вернуть кубинскому народу впервые за 24 года право человека на свободную информацию»⁶⁸. Обмен любезностями дал практический итог: Каносе и его организации была обещана всесторонняя поддержка президента США.