Он прижал ее к стенке. Ему хотелось, чтобы она помнила, он не вынес бы, если бы она забыла. Их поцелуи – с кровью, злостью и жадностью. Их секс, которого было так мало, но который навсегда втерся в память, прогрыз дыру в голове, выскреб все изнутри, оставив лишь чувства, яркие и убивающие своей силой.

– Помнишь, Грейнджер?

– Пусти.

Она больше не кокетничала с ним. Сейчас это ее «пусти» упиралось кончиком волшебной палочки ему в горло. Смелая. Наглая. Такая, что у Драко голова шла кругом.

– Произнеси заклинание, Грейнджер. Ты же хочешь меня убить.

Она хотела. Это можно было увидеть в ее глазах и в крепко сжатых зубах.

– Ты помнишь не только танцы с ним, Грейнджер. Меня ты помнишь тоже.

Я был первым, думал Драко, вдыхая запах ее волос. Похуй, что там у нее было с Крамом, лапал ли он ее за грудь и задницу, лез ли пальцами ей под юбку, в мокрые насквозь трусы. Похуй.

Она помотала головой. Она лгала и делала это совершенно бездарно.

Дверь открылась. Драко отстранился, но появившийся на крыльце Поттер все равно их увидел.

– Отойди от нее, Малфой, – сказал он в своей излюбленной нудноватой манере. Они с Драко столкнулись взглядами.

– Давай, Поттер, – он ухмыльнулся. – Твоя очередь, грязнокровка еще не высохла, можно без подготовки.

– Тебе конец, – шрамоголовый бросился на него, но Грейнджер вцепилась в его одежду, как кошка.

– Не надо, Гарри, – сказала она тихо. – Он того не стоит.

Конечно. Он не стоит. Крам, Поттер, Уизли, даже безмозглый Кормак Маклагген – стоит. Но не он.

====== Глава 19 ======

Они с Джинни решили разобрать гардероб в воскресенье вечером. Гермиона давно хотела заняться этим: убрать теплую одежду в чемодан и привести в порядок школьную форму.

– Не понимаю, – Джинни сидела на кровати и складывала в стопку кофты, джинсы и блузки, которые Гермиона сочла пригодными для носки в это время года. Темно-зеленая рубашка с тремя маленькими пуговицами наверху никак не хотела складываться, и Джинни встряхнула ее, выпрямляя и начиная сначала. – Вокруг Полумны крутится столько мальчишек, а она словно не замечает их.

Гермиона посмотрела на подругу. Разговоры о мальчишках и об отношениях всегда казались ей бесполезной тратой времени.

– Полумна – не единственная из знакомых девушек, кто не замечает очевидного интереса к ней, – ответила она и принялась копаться в чемодане, чтобы не смущать Джинни пристальным взглядом.

– Ты говоришь о Гарри?

– Не знаю. Сама скажи.

Джинни вздохнула и, кажется, отчаялась сложить эту рубашку достойным образом. Гермиона решила помочь ей и взмахнула волшебной палочкой. Вскоре вещь заняла свое место в стопке, а к подруге в руки попал черный шерстяной кардиган.

– Мне нравится Гарри, – призналась девушка. Кардиган, как шоколадная лягушка, то и дело выскальзывал у нее из рук. – Но он такой нерешительный.

– Он думает, что ты его отвергнешь.

– С чего он так решил?

Гермиона фыркнула.

– Еще месяц назад ты выясняла отношения с Дином, он до сих пор не уверен, расстались ли вы. Не так легко признаваться в чувствах девушке, которая несвободна.

– Я свободна! – она выкрикнула это так громко, словно сам Гарри сидел перед ней, и это был ее шанс на откровенность. – Я всегда для него свободна.

Гермиона едва удержалась от смеха. Эти двое так забавляли ее.

– Тогда тебе придется намекнуть ему на это.

– Я не умею намекать, – Джинни была такой милой, когда пыталась разобраться в себе. Решительную, смелую Джинни словно заменял ее краснеющий и смущающийся клон. – Вчера я отдала ему свои сладости перед сном, и он решил, что это для Рона. Передал их ему.

– О, Мерлин, вы двое просто невыносимы.

– С мальчишками все так сложно! – Джинни упала лицом в подушки, и стопка вещей, которую она сложила, развалилась. – Надо влюбляться в наглецов. В кого-то вроде Драко Малфоя.

Гермиона уронила джинсы на пол и посмотрела на подругу.

– Что ты такое говоришь? – от возмущения ее лицо словно опалило огнем. Оно горело. – Джинни, не смей говорить такое.

Девушка выпрямилась, вновь принимая сидячее положение.

– Я просто пошутила.

– Нет, это ужасная шутка! Малфой злой. Его семья служит Волан-де-Морту, это всем известно!

– Хорошо-хорошо, Гермиона. Успокойся. Я не говорила всерьез, я знаю…

Джинни встала и подошла к ней, обняв за плечи. Помогла сесть, и опустилась рядом на край кровати.

– Нужно быть осторожной со словами, понимаешь? Сейчас все сложно, и в Хогвартсе продолжают происходить ужасные вещи.

– Я знаю. Я не думала, что тебя это заденет, прости.

– Пообещай мне, – Гермиона взяла подругу за руку. – Пообещай: если Малфой подойдет к тебе или заговорит с тобой – ты уйдешь. Ты не станешь с ним связываться.

Джинни кивнула, на лице ее все еще читалось непонимание, но она натянула улыбку.

– Конечно, Гермиона. Я обещаю.

Во время завтрака в Большом зале было тихо. Все были вымотаны началом тяжелой недели и плохой погодой. Студентам хотелось гулять и наслаждаться каждой минуткой наступающей весны, но дождь наплевал на их планы противной мелкой моросью.

Каждый вяло ковырялся в своей тарелке, разговоров почти не было слышно, и только преподаватели с каким-то раздражающим ажиотажем, звеня столовыми приборами, обсуждали новости.

Малфой смял в кулаке очередной выпуск «Пророка», бросил его за спину и уставился в тарелку перед собой.

– Что-нибудь будешь, Драко? – услышал он откуда-то сбоку и не сразу понял, что произошло. Как будто муха жужжала. Противная, маленькая мушка, подобная тем, что жили у него в башке. Он поморщился. – Блейз сказал, что ты любишь вишню.

Астория как-то оказалась прямо у него под боком. Драко уставился на нее, словно не мог поверить в ее смелость (глупость). Ее глаза были чуть влажными, губы дрожали.

Малфой перевел взгляд на Забини, вскинул брови. Тот скорчил извиняющуюся рожу и отвернулся, как будто он не при делах.

– Ты видишь здесь вишню? – спросил он.

Девчонка скользнула взглядом по столу и едва не расплакалась.

Мерлин, эти девчонки были такими идиотками.

Драко сбросил с плеча ее ладонь, отодвинулся, чтобы их бедра не соприкасались, и лишь после этого (каменная выдержка!) посмотрел на стол Гриффиндора. Сначала взглядом поймал рыжие макушки, потом – черноволосую шевелюру Поттера, и лишь после этого зацепился за аккуратно прибранные заколкой, но все равно топорщащиеся волосы Грейнджер.

Он выдохнул. Он так и не видел ее с их последней стычки в Хогсмиде, а сейчас смотрел и не мог оторваться. Это было неподвластно ему. Как бы он не клял себя, как бы не отговаривал – не получалось. Она его взгляд притягивала, как магнит, и это бесило, это сводило его с ума и крошило в пыль спокойствие!

Грязнокровка сидела боком, откусывая от яблока маленькие кусочки и тщательно их жуя. Она выглядела, как и всегда, высокомерно и до неприличия правильно. Только она могла с утра за завтраком быть такой собранной: рубашка застегнута до последней пуговицы, галстук затянут, а в руке книга.

– Забудь о Драко, Астория, у него специфический вкус, – услышал он и, вздрогнув, отвернулся.

Паркинсон бросила надменный взгляд в сторону гриффиндорского стола. Малфой почувствовал острое желание схватить ее за волосы.

Гарри совершенно внезапно решил посещать кружок зельеварения, чем немало удивил Гермиону и Рона. Он заявил, что это интересная практика и снова прижал к себе учебник, выданный Слизнортом.

Гермиона порадовалась за друга, хотя подобное рвение вызывало у нее подозрения, а вот Рон обиделся.

– Мы почти не проводим времени вместе, – ворчал он, когда они отнесли свои вещи в гостиную и выбрались во двор после уроков. – Дамблдор постоянно занимается с ним, и это хотя бы можно понять. Но теперь он всюду таскает с собой эту книгу, а вчера он вообще бубнил вслух некоторые главы перед сном, прямо как ты.

Гермиона огляделась. Все лужайки были заняты студентами. Они лежали на траве, играли в плюй-камни и другие игры, смеялись и готовились к урокам, разложив вокруг книжки.

– Там есть место, – Гермиона показала в сторону дерева. Обычно под ним сидели слизеринцы, но сейчас их не было, и можно было спрятаться там от жары. – И ты не имеешь права винить Гарри в том, что он отказывается тратить время на ерунду.