Глава 15. Проблемы в дороге

– Все силы Гармонии, Хаоса, Равновесной Арки и… пижму вашу через тертый кварц!!!

Нечего сказать, попался нам Поводырь… Некоторые люди увлекаются метанием дисков или копий, а у Веслава было свое хобби: метание молний.

– Они что же, по внешности нашей их подбирали?

Алхимик смотрел на предназначенную ему лошадь. Тощая вороная кобыла уставилась на него с истерическим выражением. Время от времени она вращала глазами и звучно клацала зубами, показывая, кто в доме хозяин.

Для полноты картины не хватало лирической музычки и песни: «Гляжу в тебя, как в зеркало, до головокружения…»

– Протестую, – обиделся Эдмус. – Что-то я не вижу тут зеленого лошака с крыльями, длинным языком и моим характером.

– Зеленого ишака… – пробормотала я в сторону. Спирит за время сборов успел меня основательно достать.

Сборы вылились в массу административных вопросов: кому сообщить, что случилось с Йехаром, где расположить рыцаря так, чтобы до него не добрались никакие супостаты, как представить Милию и сделать так, чтобы ее никто не оскорбил и чтобы к ней вообще близко не подходили, как сделать так, чтобы сама Милия ни к кому не подходила… словом, насущные дела отняли у нас полновесные сутки. А тут еще эти лошади, будь они неладны.

Мой пегий конь глазел на меня с энтузиазмом, который меня не обманывал ничуть. Пяти минут в его обществе хватило, чтобы понять: вредное животное отличалось повышенной непредсказуемостью. Как только вы все силы тратили исключительно на его контроль – все было в порядке, но едва только отводили взгляд, как жеребец решал, что настало время что-нибудь выкинуть. Пока что я осмелилась отвести взгляд только два раза, и это дало повод к одному побегу и одной попытке лягнуть Веслава. Не сомневаюсь, после успеха такой попытки, если еще учитывать, куда именно был ориентирован удар, алхимик попросту убил бы и жеребца, и меня (и до конца дней своих считал бы себя неотмщенным).

Утешало, что мое средство передвижения было еще не самым худшим.

К белой кобыле, предназначенной для Бо, мы попросту не отваживались подходить. Уж очень мечтательно-отсутствующей была ее морда. Казалось, сейчас это лошадиное воплощение блондинки откроет рот и возвестит что-то вроде: «Ой, прикольненько!» Но пока что кобыла рассеянно жевала юбочку Бо. Рукав Эдмуса она уже попробовала на вкус и сочла его непригодным для пищи.

– Домин поручил снарядить вас Ксахару, – оправдываясь, заговорила Даллара. Она поглядывала на нас виновато. – Конечно, если бы я могла, я…

Алхимик сбавил тон и даже постарался смягчить выражение лица. Это вышло только отчасти.

– Ничего. Ничего. Может, сработаемся и с этими…

Черная кобыла издала звучное фырканье.

– …или используем эликсир подчинения, – закончил Веслав тоном человека, которого осенила единственная возможная мысль.

Даллара покачала головой. Она держалась неплохо: когда мы сообщили ей, что случилось с Йехаром – доминесса всего-то, страшно побледнев, села на ближайший стул и просидела минут десять, глядя перед собой невидящими глазами. После чего сразу спросила, не нужно ли нам помочь.

– Это не подействует. Зелхес приучает наших коней не бояться ни отравы, ни других эликсиров…

Алхимик сник. Вариант с отравой он рассматривал, конечно, тоже.

– Постараемся обернуться за пятнадцать дней, – сказал он наконец.

Даллара кивнула, поднимая на него глаза с надеждой.

– Для меня это будет гораздо дольше, – прошептала она.

Смотрела она так, будто хотела добавить много чего еще, но тут на заднем дворе замка, где все и происходило, со вспышкой материализовалась Милия.

Нужно ли говорить, что она возникла аккуратно между Веславом и Далларой.

– Все устроено, – сухо отрапортовала светлая странница. – Силы Гармонии, вы специально выбирали таких лошадей?!

Мой жеребец, от которого я отвлеклась на секунду, решил напомнить о себе демоническим ржанием. Веслав тихо застонал сквозь стиснутые зубы.

– Удачи пришла пожелать? – недружелюбно осведомился он.

– Проверить, все ли в порядке. Вы не забыли меч?

Алхимик кивнул на свою сумку, куда были уложены осколки Глэриона. Ножны, как вещь менее нужную, он доверил мне. Проводника Нгур пока что держал Эдмус.

– А ты не забыла, что на посту?

Алхимик так беспокоился отнюдь не о Йехаре. Просто вместе с рыцарем он оставлял на попечение Милии часть своих компонентов, справедливо рассудив, что весь набор в поход тащить незачем. Мало ли – промокнет плащ или сумка потеряется.

Милия в ответ наградила его полным отвращения хмыканьем, кивнула мне и исчезла. Даллара проводила ее измученным взглядом.

– Слуги боятся к ней подходить, – сказала она раздумчиво. – Я не знала, что светлые странники бывают такими… Йехар совсем другой. Если нужно будет – я сама буду носить ей еду, если она сумеет сохранить его…

На секунду у нее исказилось лицо – но тут же приобрело дежурное скорбное выражение.

– Я слыхала, дом Мастера Молотов стоит у города алхимиков. Прошу вас, не заходите туда. Я слышала много страшного о его призраках, и я боюсь… боюсь, что даже ваша отвага не поможет вам выбраться из его стен.

Она подала алхимику на прощание руку, и он неловко пожал ее вместо того, чтобы поцеловать. Доминесса слабо улыбнулась ему на прощание, потом отступила назад к выходу так, чтобы видеть нас всех.

– Я буду верить и ждать, – сказала она тихо.

К счастью, ждать нашего отъезда доминесса не стала: сразу же после своего своеобразного прощания она ушла обратно в замок. А если бы осталась – стала бы свидетельницей напряженного диалога взглядами.

– Поехали, – наконец процитировал Гагарина Веслав, раздраженно дергая за повод свою кобылу.

Мы последовали его примеру и шли пешком, ведя лошадей в поводу, пока не вышли к роще, где протекал Горький Источник. Здесь мы все первым делом удостоверились, что никто нас не сможет видеть.

– Садимся? – уныло спросила я.

– Пробуем! – дальновидно откликнулся спирит. Он хоть и путешествовал на крыльях (за сутки я набралась сил и залечила его раны полностью), но болел за нас всей душой.

Вскоре рекруты оказались в седлах, а полянка, которую мы выбрали полигоном для испытаний, огласилась истошными криками: «но!», «куда пошла?!» и «тпр-ру, зар-раза!»

Ну, в общем-то, никто и не ожидал, что первая попытка окажется удачной…

– Ты же говорил, ты талантливый самоучка? – язвительно осведомилась я у алхимика, когда он тоже спешился и устало вытирал лоб рукавом.

– Так я учился ездить на лошадях, а не четвероногих торпедах, – Веслав тяжело дышал и испепелял свою конягу взглядом. – Вот уж не знаю, чем ее Зелхес поил… если, конечно, он выбрал оральное применение.

Я гораздо спокойнее, но тоже недружелюбно посмотрела на своего коня. Как раз ему не помешало бы ускорение. Как только я устроилась в седле и попыталась заставить его пойти хотя бы рысью, он вдруг растерял весь свой энтузиазм и решил, что скорости выше прогулочного шага ему противопоказаны. Так что крики «но» на полянке раздавались в основном моими стараниями.

– Махнемся? – предложила я, подумав. – Вдруг у меня с вороной получится лучше… из женской солидарности?

Веслав не возражал, а Эдмус гадко захихикал в ответ на его замечание, что хуже уже вряд ли будет. Спирит, как всегда, комичные ситуации чуял за версту.

Женская солидарность дала сбой: вороная кобыла покорно дождалась, пока я на нее заберусь, а после этого преспокойно легла, да так, что одну ногу мне срочно пришлось выдергивать из стремени, чтобы она не оказалась придавленной лошадиным боком. Ни уговоры, ни понукания встать упрямую скотину не заставили.

А вот гнедой жеребец на попытку смены хозяина отреагировал гораздо более эмоционально. Он прошел по поляне ровно пять шагов и резко скинул задом.

Алхимик вылетел из седла ласточкой и красиво приземлился в мокрую от росы траву. Я дернулась посмотреть, не сломал ли он себе шею, забыла о том, что не выпутала вторую ногу, совершила странный пируэт и повторила приземление Веслава.

Уже через пару минут мы, мрачные и с изрядно позеленевшими лицами (Веслав еще и с ссадиной на подбородке), признали, что обмен не удался.

Из кустов, пятясь, вышла Бо. Она с усилием тащила за собой свою лошадь. В волосах блондинки застряли листья и мусор, хвосты растрепались, и вдвоем с лошадью они представляли оригинальную вариацию на тему «Жители леса».