«Ох, мироздание, как ты меня любишь, неблагодарного. Я возложу тебе на алтарь шоколадку, как вернусь».

— Скинь мне свой заветный номерок. Если потеряюсь, непременно позову на помощь.

Нана захихикала. Есть, ценный агент завербован. Можно вернуться к делу.

По виду находка была похожа на подношение. Что это в точности такое и кого тут призывали, Макс по-прежнему не знал.

«Сфоткаю и покажу дяде, — решил он, вытаскивая телефон, когда Энни вдруг выскочила вперёд и пинком разрушила конструкцию. — Про… О, нет!»

Волна силы, злой и мстительной, прошла сквозь него, в лицо дохнуло сырой листвой и затхлостью. Макс схватил Энни за шиворот и оттащил в сторону, обозвав дурой. Она обиделась и наорала на него:

— Да как ты вообще можешь на это смотреть! Ещё и фотать собрался! Ты что?!

«Повезло, что тут никого нет… Никого нет? Рози!»

— Проваливайте отсюда! Живо! — рявкнул он на девчонок и во всю дурь припустил обратно к колледжу.

«Разрушение привязки может обернуться для заклинателя духов проблемами. Если дух злой… Если его заставили, подчинили… он нападёт… Святой Сиплепий, зачем я потащил этих дурёх с собой? Профи, значит? Болван! Болван!»

Опасения подтвердились: суматоха была слышна уже от парковки, но разобрать, что случилось, Макс не смог. К кампусу его не пропустили, сказали, взрыв газа. Двор засыпали стёкла — окна на нескольких этажах выбило. Смрад затхлости заволок всё вокруг. Что-то кричали про пострадавших. У Макса шумело в ушах.

«Кошмар! Кошмар! Всё из-за меня… Я… должен сказать дяде. Дядя должен знать. Если позову его… Но если он скажет отцу? Значит, сам я не справился. Не смог победить, не смог доказать… Нет, это не важно. Я должен действовать здраво! Я не герой, я Лерой, в конце концов!»

Точку между бровей жгло, словно раскалённую печать приложили, и боль всё нарастала. На Макса накатывали невидимые волны. Сейчас снесёт! Захватит! Потащит! Он покачнулся, схватился за лицо, с ужасом увидел на руке кровь.

…Волны бились в него, захлёстывали с головой, людей размыло, краски смазались, яркий свет рисовал какие-то фигуры. И где-то впереди двигалось мерзкое, чёрное пятно.

Птичий клюв. Огромные глаза. Когти-крючки на здоровенных лапах.

Вокруг него ещё гремели обрывки цепей.

«Кажется… вырвался не до конца…»

Дух резко обернулся, его взгляд прошил Макса насквозь.

Проклятье! Он увидел! Он знает…

Где-то сзади поднялось что-то большое. Дым? Тень. Оно заворчало, разворачиваясь…

Дух со стрёкотом рванулся прочь…

…Глаз закрылся. Макс провалился в темноту.

***

«Прекрасно. Похоже дух обернулся против хозяина, но Рози как-то выстояла… Значит, всё повторится. В любом случае, нужно дождаться дядю…»

Родственникам пострадавших об инциденте уже сообщили. Макс не то чтобы пострадал, но и причину своего обморока людям непосвящённым, конечно, объяснить не мог. Теперь он ждал приезда дяди, готовясь выслушать много чего неприятного. Но противнее всего то, что Макс по-прежнему понятия не имеет, с чем столкнулся. Какой дух жил в этом парке? Как именно Рози его призвала и зачем? Внезапно открывшийся Глаз сбросил его в поток и лишил всех сил, как физических, так и духовных. Сейчас он не больше, чем бревно, владеющее жалкой кучкой разрозненных знаний.

Макс приподнялся на кровати, с трудом стащил с тумбы телефон. Тишина в медпункте пугала. Такого быть не должно. Значит ли это, что дух уже здесь и накрыл пространство саваном?

Либо же Макса настолько контузило собственным даром, что он оглох.

Макс стукнул корпусом телефона по тумбе. Нет, он слышит. Но башка трещит и все звуки идут, как из бочки.

«Вообще-то духу нужен не я, а ведьма… Отбиваясь от него, она так влепила своим даром, что вылетели стёкла, все решили, что прорвало трубу… А я всего-то и могу, что видеть… Отстой, отстой, отстой…»

В дно кровати что-то стукнуло. Макс похолодел.

Клёкот. Смех.

— Нашёл… Око…

Из-под кровати показались длинные, когтистые руки, из которых торчали редкие грязные перья. Звякнули цепи. Макс спрыгнул с кровати, тяжело бухнулся на колени.

«Какого?!»

Телефон остался на кровати.

Всю солёную воду Макс извёл на Найка.

У него ничего нет.

Макс очертил ногой защитный круг и вложил в него все оставшиеся у него силы, стал судорожно вспоминать все известные ему печати и барьеры.

Дух вылез полностью, расправил руки, расставил ноги, став ещё больше похожим на какую-нибудь костлявую цаплю с башкой совы.

— Не пойму никак… охотник ты или ведун… — проклёкотал он, по-птичьи склонив башку на бок. — Твои глаза… дадут мне… новое существование…

«Да он меня сожрать собрался… не иначе…»

Бесцеремонно распахнулась дверь. В палату вошёл сосед Макса. Вид у него был одновременно и встревоженный, и рассерженный. Увидев Макса, он удивлённо вскинул брови и пошёл к нему, конечно же, не видя духа.

— Ты чего сидишь на полу, как придурок? — озадаченно спросил ботаник.

Макса прошиб холодный пот.

«Нет! Нельзя! Не подходи!» — вытянув руку, мысленно прокричал он.

Дух развернулся, пригнувшись… и прыгнул в окно. Макс оторопел.

— Ну чего ты вылупился? Эй? Ты в порядке? Что-то не похоже… Мне позвать врача?

«Он… сбежал…»

Макс уставился на ботаника так, словно видел впервые.

В дверь вломился дядя.

— Максвелл!

Макс перевёл пришибленный взгляд на него.

«Кажется, я только что родился во второй раз…»

— Слушай… Эвортс… не оставишь нас? — сипло попросил Макс.

Тот всё ещё смотрел на Макса как на умалишённого, но кивнул, зачем-то извинился и вышел.

Макс наконец шумно перевёл дыхание, вытер пот со лба и растянулся без сил прямо на полу.

«Только что… здесь было нечто третье, что спугнуло такого стрёмного духа…»

***

Дядя чихвостил Макса всю дорогу до места подношения. Макс был совершенно с ним согласен, хмуро кивал, но уже молчал, устав извиняться.

«Рано мне в экзорцисты. Столько ошибок наделал. Позорище».

— Не говори отцу.

— Ты был в опасности.

— Ни за что не говори.

— Макс.

— Это не его дело.

Дядя вздохнул. Макс не был уверен, что дядя послушается: всё же отца, как Максу казалось, дядя побаивался. Да и зависел он от него, Макс понимал, и всё же страстно надеялся, что дядя примет его сторону.

— Я хочу научиться. Не хочу вновь так проштрафиться.

Дядя помолчал, а потом сказал то, чего Макс точно не ожидал услышать в ответ:

— Я должен написать отчёт об этой… девочке. Действия даже такой юной ведьмы чуть не обернулись трупами. Ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло, остолоп? Связался с дураками, разважничался, переоценил себя, а всё же… Удачливый ты сукин сын, прости Создатель…

Макс рассмеялся. Да, вот за это он и обожал дядю Рона.

— Её заберут? Ты скажешь охотникам?

— Сообщу всем, кому следует, но… — дядя сплюнул под ноги. — Свои заберут её раньше. Подумать только, такая гниль и в таком престижном колледже.

«Гниль, — повторил про себя Макс, и его передёрнуло, стоило вспомнить Найка и подношение. — Зачем она это сделала? Для наказания это слишком».

— Дядя, я хочу стать сильнее. Чтобы такое не повторялось.

Дядя вздохнул. И согласился.

На поляне их уже ждали ребята из конторы. Ловцы духов.

— Просто стой тут и смотри, — велел дядя, поставив Макса в замысловатую фигуру-печать, созданную тонкой верёвкой, натянутой на длинные серебряные иглы. — Не двигайся. Нитка из серебра, вместе с тенью от неё выходит двойная печать. Вот… смотри и запоминай.

Макс кивнул. Головная боль наконец стала спадать: пришлось выпить таблетки, притупляющие дар, чтобы не получить ещё один откат и уберечься от возможных штучек духа, которого Макс подпустил к себе непростительно близко. Макс бы соврал, если бы сказал, что ему не страшно. Подумать только, злой дух счёл его достаточно «питательной подкормкой»: поглотил бы его силу и вновь напал на ведьму.

Ловцы рассредоточились вокруг места привязки и начали обратный призыв. К этому моменту в парке стемнело, на поляне горели прожекторы, которые установили спецы из конторы. Макса всегда восхищало, как оперативно и слаженно они работают. Наконец он увидит их непосредственно в деле.

Духа вызывали в печать-клетку. Контуры её горели белым пламенем; как только начался призыв, земля в круге заклубилась, повалил дым. Затем воздух прорезал клёкот. Из земли показалась уродливая голова с клювом.