— Мы отрезали куски зараженной плоти. Чтобы спасти остальной мир.

— Поскольку с ними мы ничего придумать не могли, не могли выбросить или утилизировать, пришлось создать такого… голема, уродца? Который теперь контролируем или делаем вид, что контролируем. Мы несем ответственность за то, что происходит здесь. И никто больше. До нашего прихода, этот мир был здоров.

— Ты бы предпочла, чтобы уродец жил с нами, в Ран-Тарре? Где рождаются и растут наши дети? Видеть, как уродец жирнеет, захватывая их маленькие души-мотыльки, играется с ними, отрывает крылышки, а выпивая из них радость и свет, отбрасывает в сторону?»

От тяжелых мыслей отвлек стук в дверь. Раздумывая открывать или нет, она так и стояла на пороге комнаты. Стук повторился. «Я могу быть в ванной или уже лечь спать». Судя по настойчивости, нежданный посетитель отлично знал, что она не легла. Пришлось идти открывать.

— Алана? — Эррнгрид была удивлена, дочь Рэма. Очень красивая девушка с темными волосами. Вероятнее всего в мать, потому что Рэм был светловолосым и светлоглазым. Волосы двумя большими прядями с двух сторон были убраны наверх и заколоты на заколку в виде перекрестия двух серпов лун — белой и голубой, сзади густым треугольником спадала еще одна волна. Впуская ее в комнату, роунгарри отметила и ее наряд — вечерний к ужину: открытые плечи и небольшое декольте, в стиле ей не откажешь.

— Прошу прощения, роуни Эррнгрид, если прервала Ваш отдых, но в нашем замке ложатся поздно и обычно в это время ужинают. Позвольте пригласить Вас на наш скромный семейный ужин, будут только свои.

— Не люблю семейные ужины. Может, в другой раз.

— Другого такого раза может и не быть: случай не подвернется, кто-то будет в отъезде или занят, или…

«Или умрет».

— Может, и так, — не смутилась раайэнни, — в любом случае, не откажите нам в любезности.

Поняв, что Алана не отступит (упрямая — а это уже в отца), Рэнни нехотя согласилась.

— Мне Вас подождать или найдете столовую для гостей сами?

— Думаю, найду.

— Хорошо, тогда оставлю небольшой план — Вам надо дойти до конца коридора, дважды повернуть направо и один раз налево, спуститься вниз в половину пролета и первая дверь с левой стороны. Будем ждать. Без Вас никто не начнет.

Закрыв за ней дверь, Рэнни вздохнула. Семейный ужин. Полный мрак. Запретив себе вспоминать свои семейные ужины, хотя некоторые из них, особенно до ее замужества и особенно, если там присутствовал дед, были недурны, Рэнни критически осмотрела себя в зеркало.

За столько лет многочисленных приемов и раутов, у нее не было проблем собраться. Ее личный рекорд — десять минут, ну или почти десять. Десять с небольшим. Как-то так. Волосы собрала сзади в пучок, сделав небольшой пробор и пригладив его воском для волос. Подкрасила губы помадой поярче. Далее, подводка для глаз — сделаем черные стрелки, что же немного серых теней, румяна на скулы, тушь. Неплохо. Так как нужно, не очень роскошно, все-таки семейный ужин, а не королевский бал, где надо всех поразить, но и умирающей она так не выглядит.

«Для раайэнне ты всегда будешь умирающей. Народ такой, понимаешь, — внутренний голос снова вступил с ней в диалог, — хлебом не корми, дай кого-нибудь срочно сделать умирающим — убить или задушить, или отравить, или… Зона комфорта, из нее сложно выйти…

— Достаточно. Я уже поняла».

Далее, пара длинных серег, а вот ожерелий не любила. Ей они напоминали ошейник. А она давно с ним распрощалась. Платье было одно. Какая же женщина поедет даже в деловую поездку без вечернего платья и шпилек? Открытые плечи закроем чернобуркой, голые руки и кхаари спрячем под перчатки. Темно-синие замшевые туфельки на тонких шпильках.

Вот и все. А-х, да. Чуть не забыла. Драконьи духи. Вот, «Шанс» подойдет.

Рэнни быстро нашла нужное помещение, в дороге ничего не случилось, хотя пару раз слышала за собой… шорох, шепот, шаги. Обернулась, немного постояла, не почудилось, не ей, но в коридоре никого и ничего не было. Окна были закрыты и задернуты тяжелыми портьерами, не списать на ветер. Так-так.

Спустилась вниз и не успела постучать, как дверь ей открыли. На пороге ярко освещенной столовой-гостиной стоял Рэм.

— Добрый вечер, рад Вас видеть. Прошу, — он пропустил ее вперед и встал сзади, закрывая дверь.

Оглядев столовую, Рэнни, закипая, произнесла:

— Не стоило этого делать.

— Этого?

— Манипулировать мной с помощью своей дочери. Ведь Вы знали, что раз у меня пропала собственная дочь, то я не откажу в просьбе о семейном ужине Вашей. Умно. Но в следующий раз не надо ее присылать. Честнее будет, если пригласите меня сами, — Эррнгрид вконец разозлилась.

— Но ведь Вы не пойдете.

— Не пойду. И буду права.

Рэм по-прежнему закрывал собой выход. Смиренно улыбнувшись, не очень виновато признал:

— Просто хотел с Вами поужинать. Только с Вами.

— Я не голодна.

— Тогда десерт?

В последнее время Рэнни слишком часто соглашалась, хотя бы потому, что не было сил на споры, если уж и отстаивать свои права, то только в самом важном и нужном. Ужин не был вопросом жизни и смерти.

«Если только это не ужин со Смертью, дорогая…».

Раньше на принятие решения у нее уходили тысячные доли секунды, сейчас она все еще стояла и разглядывала Рэма. Он неплохо выглядит, хотя как будто что-то его снедает. Значит, оно тут, еще не отдал… Вполне ожидаемо. И… вот уж сюрприз так сюрприз.

Неизвестно, что отразилось в это время на лице Эррнгрид, но Рэм улыбнулся. Осторожно взял ее руку и приложил к своим губам. Сквозь тонкую ткань холодную, как обычно, руку обожгло кипятком. Горячие руки, горячие губы. Пффф… Сейчас пар пойдет, а нет, не сможет, рука же в перчатке.

К ужину он переоделся и подготовился. Одет в серый сюртук (цвет клана), застегнут на две пуговицы снизу, подчеркивая треугольный силуэт — широкие плечи и подтянутый стан. Тонкая голубая сорочка с традиционными эльфийскими завитками по вороту и открытым вырезом (что-то слишком открытым), можно было разглядеть и хорошо развитые мышцы шеи, и тренированную грудину, и ключичную впадину, и едва заметный шрам под ключицей…

Не вынимая своей руки из его крепкой ладони, да что с тобой! Эррнгрид позволила отвести себя за стол и усадить на стул с высокой спинкой.

Столовая-гостиная была большая. От входа надо было спуститься пять полукруглых ступеней, покрытых ковровой дорожкой, которая была прижата на каждой ступени металлическими прутками с набалдашниками в виде головы единорога. В центре комнаты, занимая в длину два оконных пролета, стоял накрытый стол, на котором красовалась вытянутая цветочная композиция из белых роз и лилий. Помимо традиционного камина здесь находились высокие стеллажи из темного дерева с книгами, тяжелый дубовый стол с письменными принадлежностями, два больших кресла, кушетка-диван.

Никакая это не столовая. Это его личный кабинет. Он неплохо устроился.

— Могу себе позволить небольшие привилегии как наместник замка и глава всех здешних эльфов.

Небольшие, значит. Рэнни с детства привыкла к роскошной обстановке, выбрав минимализм только в последние годы, ее сложно было чем-то удивить, но вот пара вещиц — две статуэтки на каминной полке — ее очень заинтересовали, она собиралась спросить разрешения их взять в руки после ужина, но Рэм ее удивил:

— Хотел перед Вами извиниться.

— За что? — Эррнгрид изумленно на него посмотрела.

— За небольшое представление там, в Зале.

— А, — махнув рукой, словно говоря: «Не стоит», — Я была к нему готова. Раайэнне Вам верят, и было бы странно, если бы Вы сразу приняли мое предложение, даже не попытавшись возмутиться. Наверное, на Вашем месте я бы так и сделала.

«Но я не на Вашем».

Рэм подошел к ее месту и элегантно снял крышку с парующей тарелки.

Рэнни принюхалась:

— У Вас на десерт суп из шпината?

— Давайте начнем есть десерт с супа…

— Мне, по-Вашему, пять лет?

Рэм рассмеялся. Смех был теплый, в уголках собрались маленькие морщинки.

— Повар очень старался, хотя бы попробуйте.

Рэнни снова вздохнула. Крем-суп был такой нежный-нежный и с каждой ложкой ее печали и заботы уносились прочь. Но много съесть она не могла. Не было аппетита. А еще потому, что разом уносящиеся проблемы и горести возвращаются с друзьями, ну или изрядно растолстевшими. Проглотив еще две ложки, она отложила прибор.