— Где? — Дора не поняла.

— У тебя в стакане?

Дора усмехнулась.

— Пей, это придаст тебе сил.

— Правда? А я думаю, отнимет их вконец.

Дора вдруг стала серьезной.

— Грид, я не стала бы просто так вливать тебе отраву. Если я говорю надо, значит, надо. Это выведет те токсины, которыми тебя отравляет твой кхаари.

— Моя кровь способна переработать либо яд, либо эльфийское противоядие, но не то и другое вместе, — Рэнни не сдавалась.

Дора вместо этого поднесла стакан ко рту:

— Либо ты выпьешь сама, либо я тебе ее волью в рот. Силой.

Настала очередь Рэнни ухмыляться:

— Да неужели?

Вместо ответа Дора открыла дверь в гостиную и крикнула:

— Рэм!

Рэнни попыталась приподняться на локтях, но не вышло. Доброжелательный и внешне невозмутимый как всегда Рэм подошел и навис над ней:

— Как Вы себя чувствуете?

— Вполне…

— Ясно, надо выпить.

— Если пахнет дерьмом, и на вид как дерьмо, то, скорее всего, — это дерьмо. Для этого не нужно его пить, чтобы в этом удостовериться.

Рамидар присел рядом с кроватью на стул.

— Эррнгрид, Вы не оставляете нам выбора, — он мягко начал. — Надеюсь, Вы меня простите. Когда-нибудь.

— Что вы..? — Рэнни не успела возмутиться, как оказалась прижатой сильными руками к постели. Не пошевелиться. Дора одной рукой открыла ей рот, надавив на щеки, а другой начала вливать в рот снадобье. Сперва по чуть-чуть, потом побольше.

— Я сама, — прохрипела Рэнни.

Рэм и Дора переглянулись, Рэм отпустил ей руки, Рэнни неохотно приняла стакан и мужественно выпила остатки:

— Думала, что нет ничего хуже человеческого дерьма. Оказалось, я не права. Эльфийское — намного-намного хуже.

— Где же ты распробовала человеческое? — Дора хмыкнула и поставила пустой стакан на столик.

Рэнни только вздохнула. Рэм понимающе улыбнулся и вышел.

— Ты ему сказала, — Рэнни откинулась на подушки.

— Сам догадался. Отдыхай.

Оставив Рэнни одну, Дора спустилась во двор, где ее ждал Рэм.

— Что скажешь, Дора?

— Шансы неплохи, попробую еще одно средство, думаю, должно помочь.

— Спасибо.

— Не благодари, она — моя подруга.

***

Эррнгрид проснулась во второй раз только под вечер. Дождь прекратился, а за окном начинало темнеть. О том, что это вечер того же дня сказала оставленная записка на стакане с «дерьмом» — с датой и временем. «Если ты проснулась и видишь этот стакан дерьма полным, значит, жизнь продолжается». Дора всегда умела подобрать слова. Но рядом никого не было, и пить его было необязательно. Последнее время она и так это делает, в смысле — расхлебывает чан с дерьмом.

Откинув с себя толстые одеяла, Рэнни осторожно поставила ноги на коврик, они с удовольствием утонули в пушистом ворсе и отказались всплывать. Погладила колени, вытянула и сократила стопы, повторила еще пару раз, потерла шею и плечи. Тело ломило, но, в целом, о мясорубке ничего не напоминало. На комоде напротив окна стоял графин с желтоватой жидкостью, вынув стеклянную пробку и подозрительно понюхав содержимое, Рэнни налила в стакан — травяной настой, поморщилась, немного горьковатый, но сойдет.

Прошла в ванну. Не терпелось посмотреть на себя в зеркало. Увиденное ее не слишком обрадовало, но и не огорчило. Вместо огромной гематомы на все лицо — всего лишь пара синяков тут и там, под глазами и над скулой, ссадины и небольшие царапины.

А вот глаза выдавали усталость, напряжение и… страх. Да, пришлось нехотя признаться себе самой, предварительно оглядевшись по сторонам, не наблюдает ли кто за ней, что она испугалась. С тех пор, как она прошла Вратами, она стала бояться. Даже личинка в руке ее не пугала, она с ней свыклась. А вот Обитель чувствовала этот страх и тянула его. Увеличивая и углубляя.

— Что же делать? — задумчиво спросила она вслух у своего отражения в зеркале.

— С чем? — ответило ее отражение.

— Со всем этим.

— А что бы ты хотела сделать?

— Не знаю, — Рэнни вздохнула.

— Знаешь, просто тебе удобнее считать, что не знаешь, — ухмыльнулось отражение.

Этакий приступ локальной шизофрении закончился, необходимо было оценить нанесенный лицу урон и, по возможности, его исправить. Из дорожного несессера она достала заживляющий крем и пудру, смешала подходящие по оттенкам, полученную смесь умело наложила на лицо. Румяна, неяркую помаду, синеватые тени. Вот и все.

Так, что надеть? Этот вопрос хорошо известен всем женщинам во всех мирах. Но не ответ. Остановила свой выбор на шерстяном свитере под горло, черных штанах и полуплаще. Сапоги для верховой езды. Кожаные перчатки в тон.

На пороге своей комнаты столкнулась с Джуно. Выглядел он неважно — глаза стали почти полностью черными, клыки отросли и выдались вперед, лицо посерело, а кожа стала напоминать наждачную бумагу.

— Ужасно выглядишь.

Джуно попытался улыбнуться, но из улыбки вышел оскал.

— Больше так не делай, — отшатнулась Эррнгрид.

— Мое тело умирает, миледи. Еще немного и оно больше не выдержит. Оно бы выдержало там. На Большой земле. Но тут, меня словно что-то изгоняет из него.

Рэнни вернулась в комнату, достала из кожаной дорожной сумки в шкафу небольшой черный пенальчик:

— Тут все необходимое. Тебе нужна моя помощь с уколом?

— Спасибо, миледи, я справлюсь сам.

— Мы не задержимся здесь дольше, чем нужно.

— Я потерплю.

Рэнни ему кивнула и вышла. А Джуно вернулся к себе в комнату на третьем этаже со скудной обстановкой: кровать у стены, шкаф, пара стульев, комод. У леди Ри он жил несравнимо лучше. Единственным преимуществом скромного помещения было большое окно с нейтральной по цвету шторой и одиноким кактусом на окне, которого, кстати, не было, когда он заезжал. Кому это он так приглянулся?

В шкафу помимо белья были шерстные одеяла, но они были ему без надобности — он никогда не мерз. Запер дверь на ключ. Затем аккуратно положил пенальчик на стол и, сняв куртку, кинул на кровать. Закатал рукав тонкой рубашки до самого плеча и осторожно, нажав на специальное углубление, открыл пенальчик. В нем на мягкой ткани лежали пробирка с прозрачной жидкостью, шприц из звездного металла с иглой для инъекций и раствор для дезинфекции — все на один раз.

Умело обработав шприц и иглу раствором, набрал прозрачной, резко пахнущей жидкости в иглу, выдохнул и ловко поставил укол в мышцу предплечья. Сел на стул у окна — суровый, но, по-своему, прекрасный пейзаж: холодные скалы и холодное море, но ведь глаз не оторвать. В плече покалывает, но неприятные ощущения усилятся, потом обернутся жжением, потом станет совсем невыносимо, многие после тамлина ходят под себя, лежа в беспамятстве.

Каждый раз — как первый раз, к этому невозможно привыкнуть. Но он справится, ему очень-очень надо. Жжение сменилось огнем, потом адской болью, но Джуно лишь улыбнулся, то, что ему надо, он умел брать из боли силы — борьба с самим собой, он нужен леди Ри сейчас как никогда раньше. Без него она погибнет. Он должен, он сумеет — огненные объятия неласково приняли его, и он потерял сознание.

***

После того, как отдала тамлин Джуно (совсем плох), Рэнни пошла вниз, и на последней ступени лестницы столкнулась с Рэмом. Ждал ли он ее или просто стоял, было непонятно.

— Ждал, — он кивнул утвердительно. — У меня есть, что Вам сказать. Рад, что Вам лучше, — внимательно оглядев ее, Рэм удовлетворенно улыбнулся. — Прогуляемся? — предложил он.

— Идет.

Они вышли на крепостную стену и пошли вдоль замка. Стена была древняя, мощная и крепкая, ветер, как и в прошлый раз, стих. Стало даже чуточку приятно.

— Начну с Вашего предложения. Мы согласны.

— Хотите поговорить об очевидном?

Рэм засмеялся, надо же рядом с ней он стал чаще смеяться. Хотя за последнюю пятерку лет он не позволял себе даже улыбаться.

— Ваш трюк с Дорой удался.

— Мне нужен был антагонист, который сможет собрать воедино и выразить все мнения несогласных до того, как они озвучат свое мнение, а еще направить в нужную сторону тех, кто еще не определился с ответом.

— Это сработало.

— А как Вы догадались?

— Показалось странно, что Дора резко негативно была к Вам настроена, с чего бы это ей так к Вам относиться, не выслушав Вашего предложения до конца. Сопоставил кое-что, что известно о Доре лишь мне одному. А потом Дора подтвердила догадку, сказав, что вы — подруги.