Близнецы выскочили им навстречу и синхронно остановились. От них шел обжигающий жар, сосредоточенные и напряженные они оглядывали Эррнгрид и Рэма. Один из них, Ради, или, может быть, это был Широ, принял мешок.

— Яйцо? — спросил он у роунгарри.

— Да, — ответила та. Ни на кого не глядя, она побрела к выходу.

Спустя томительные минуты показался выход, снаружи темнело, воздух разом посвежел.

Всполохи лилового цвета прорезывали небо, последнее мелькало красноватыми тенями, отвечая. Облаков не было, и это было непривычно. В Ран-Тарре, солнца заходят за горизонт, оставляя яркие лучи угасать в разноцветной дали.

— Красиво, — неожиданно для себя произнесла роунгарри. За ней, ограждая ее от пещеры и всего того, с чем приходится иметь дело развоплощенному Лирну, стояли близнецы. Разгоряченные, они находились к ней очень близко, словно только лед северного роунгарра смог бы их остудить.

Сам Рэм инстинктивно отошел от них подальше, тут он впервые в жизни задумался о том, какие они на самом деле, эти южане. Стоять вблизи жерла вулкана было неприятно, но по рассказам своих товарищей, они были более чем комфортными в общении и походах. А тут, шедший от них сухой жар грозил спалить брови и лицо.

Да и в присутствии Эррнгрид он не мерз, ее руки обычно холодные, но пронизывающий холод и стужа только угадывались за движением бровей или плавной стати северянки, она никогда, по своей воле уж точно, не позволяла себе менять температуру.

Тугой комок мыслей, замерших в голове на время, распался на отдельные фрагменты. Выходят, они жёстко контролируют себя в присутствии других эльфов, не давая прорваться внутреннему пламени наружу. Интересно, каково это — все время сдерживаться?

Время любования закатными полосами прошло, пришел черед спускаться вниз. Туман с запахами поздней осени и увядающей природы тонкими живыми нитками тянулся из пещеры, нитки истончались и в какой-то миг исчезли вовсе.

Один из близнецов начал двигаться вниз, Рэм отметил, даже не пристегнувшись к страховке — так уверен в себе? Затем Эррнгрид, второй близнец кивнул ему:

— Раайэн Рамидар, теперь вы.

Рэм мотнул головой:

— Я задержусь, иди.

Роунгарр последовал за своими соплеменниками, а Рэм обернулся и смотрел, как в плоти серо-желтого тумана расцветают красные пионы, язвы постепенно сменились темным и синим. Скоро черный цвет будет преобладающим, а затем…

Им надо успеть зашить дыру до того, как малюсенький кусочек заразы проникнет в Аккелон.