Вот это да! Он чуть не выругался. Затем осторожно подошёл поближе и медленно и аккуратно всё заснял. Ну и дела! Теперь-то Ксенозоологам на Базе будет чем заняться! Надо же!..

В одной из сегментных комнат без дверей лежал… труп животного.

Правильней, конечно, назвать его мумией – метан не способствовал развитию бактерий и микроорганизмов, отвечающих за разложение флоры-фауны тут, на поверхности Венеры. Так что, попав сюда, скорее всего, через вход, и выскочив из барьера поля, зверёк стал метаться в поисках выхода, да не нашёл, и просто задохнулся.

Как же эта мумия сохранялась здесь эти неисчислимые миллионы лет? Почему не рассыпалась в труху?! Может, кожа зверушки столь прочна? Или её, как в болотах Земли, законсервировал метан?

Чтобы не испортить ничего, Вержбовски ни к чему не притрагивался. Зато отснял со всех возможных ракурсов и положений.

Ну и тварюга! Хотя похожа на гигантского кенгуру. Или на тиранозавра – как посмотреть. Как и у обоих прототипов: мощный тазовый пояс с толстенными колоннами ляжек, сравнительно тонкими… как же их назвать-то? – нижними отделами ног, и птицеобразными лапами-пальцами. С традиционно ожидаемыми когтями.

Верхняя часть туловища казалась гротескно незначительной по сравнению с… как бы поприличней… кормовой. От кончика толстенного лысого хвоста до носа, наверное, ярда четыре – четыре с половиной. Трудно определить точнее: несчастная зверушка выгнулась в немыслимое полукольцо. Видать, ужасно мучилась в агонии удушья.

Пасть широко раскрыта в судорожном вдохе, язык вывалился наружу, тоненьким пустым чехлом распластавшись по плоскости пола. Зубы… Пусть он не зоолог, но зубы – однозначно травоядного. Ни клыков, ни резцов. Больше всего похоже на жевательные пластины – конечно, не как у коровы… Но где-то близко. Или он зря воспитывался до пяти лет на ферме!

Огромный вздутый когда-то живот тоже указывал на довольно значительный объём органов пищеварения. Значит, точно: травоядное.

Вот и есть о чём подумать. Значит, не всегда сестра-соседка нашего шарика представляла собой необитаемую душегубку с серной кислотой в атмосфере! И эволюция шла, судя по всему, практически идентично земной на каком-то раннем (а может, и не раннем) этапе.

Ведь росла трава – питаться, и текла вода – пить. А значит, имелись и насекомые – опылять эту растительность.

И, разумеется, хищники – охотиться на травоядных.

Биотоп любых замкнутых систем должен быть совершенным, замкнутым.

А что же высшие, то есть разумные существа? Не успели развиться до того, как улетучился в космос кислород? Или… оказались слишком умны, чтобы застрять в столь элементарной ловушке? Или их не нашли, как не нашли до сих пор на Земле?..

Впрочем, следы чего и кого бы то ни было на Венере уж точно не сохранились сейчас. Серная кислота и жуткие ветра всё растёрли в мелкую пыль. И очень, очень давно…

Зато ему теперь нашлось о чём подумать, и чем заняться, пока он, пыхтя и отдуваясь, тащил своё тело проверять остальные помещения второго и третьего этажей.

Нет. Ничего путного. В смысле, находок, а не размышлений. Впрочем, и размышлений – тоже. Разве что о тщете всего сущего…

Покончив с Венерой он, подумав, вернулся на Луну.

Ф-ф-у… Как приятно отдохнуть и расслабиться после такого «марафона на выносливость».

Хорошо, что сердце у него здоровое: вот сейчас отдохнёт немного, подкрепится, и – на Землю!

Может, там окажется кто-то или что-то из древних созданий? Вот уж был бы подарок для палеозоологов! Ладно, сейчас он проверит.

Час отдыха позволил немного унять дрожь в непривычных к тяжести ста килограммов, ногах. Оборудование скафандра работало, как часы: в нём можно жить. Хм. Мазохисту.

Однако ничем особо интересным помещения земного Кургана его не порадовали.

Правда, он нашёл двух совершенно рассыпавшихся в труху бабочек, оставивших смутный и блёклый контур-след на полу в кольцевом коридоре, и какое-то странное насекомое, вроде помеси жука и богомола. От него сохранились только хитиновые пластины и сегменты выпуклых форм мелких размеров. Но он заснял и их, с соответствующими комментариями.

Про то, что артефактов педантичных пришельцев не обнаружилось, можно не упоминать.

Он даже попенял им, хотя не слишком сильно. Ещё бы: если бы что и осталось, вряд ли было бы лёгким, а тащить ещё и ЭТО к площадке на себе, и переносить на Луну… тяжеловато. И долго. Ну, может, не долго, но лень. Его цель – общий обзор!..

Так что после позволившего ему несколько отдохнуть и совершенно «пустого» Марса, он быстренько решил отправиться на первый из обозначенных спутников Юпитера (похоже, Ганимед), минуя слишком рискованный вариант с Фаэтоном. Возможно, конечно, что после развала планеты на астероиды Курган пришельцев и сохранился, и даже функционирует…

Но уж слишком рискованно, пусть лучше первым идёт робот!

Тяготение на Ганимеде не сильно отличалось от Меркурианского или лунного. Отлично.

А вот обход Кургана снова не дал ничего. Плохо.

К этому моменту у него оставалось кислорода часов на пятнадцать, и он поторопился продолжить круиз – благо остальные обозначенные три спутника Юпитера и четыре – Сатурна, не сулили особой нагрузки его измотанному телу.

За три часа он осмотрел оставшиеся три у газового гиганта, и отправился, если верить таблице, к великому волчку с кольцами.

Первый, небольшой спутник (Он не знал, как тот называется: не то Каллисто, не то Титан. Да и вообще, будучи никак не связан до этого с астронавтикой, имел весьма смутное представление об общем числе спутников у газовых гигантов, и конкретных названиях тех мест, где побывал – кроме, естественно, главных планет Системы.) ничего нового не прибавил.

И здесь пришлось-таки снова сделать перерыв. Ноги отваливались в буквальном смысле, да и есть снова хотелось, и пить… со всеми вытекающими последствиями.

Так что он снова привалился в верхней камере к стене, и позволил себе посидеть с часок.

Попав на второй спутник Сатурна, он сразу понял, что попал.

То есть, в буквальном смысле.

Здесь везде горел почти самый яркий свет, и пространство Кургана оказалось забито разнообразными формами жизни!

Преодолев первое и вполне естественное желание убраться отсюда поскорей к чёртовой матери, он всё же подошёл к кромке площадки, и даже встал на колени, уповая на прочность скафандра, и то, что самая крупная из наблюдаемых тварей не больше его ногтя: не укусит…

Да, он читал когда-то и Дарвина, и позднейшие работы экологов, и знал, что, например, специфика обособленности сообществ на островах или в других небольших изолированных местах обитания сильно сказывается на размерах обитателей: чем меньше остров, тем быстрей попавшие на него переселенцы мельчают, стараясь подстроиться под экосистему, чтобы не вымереть с голоду! И число их регулируется как бы автоматически…

С другой стороны, для Жизни нужен Свет (источник энергии), вода (универсальный растворитель), атмосфера (дышать), и пища (для животных – растения, для растений – субстрат, почва, со всякими азотом, кальцием, фосфором, разлагающими бактериями и грибками, и т. д.).

Ну так вот: всё это здесь имелось!

Не видно только открытых водоёмов. А толстый (в пол-ярда) слой гумуса на полу, растущие на нём карликовые (не больше, чем по колено) джунгли, кое-где прореженные полянами с пасущимися карликовыми же травоядными, и ярко сияющие плафоны потолка недвусмысленно доказывали, что Жизнь всегда сумеет найти лазейку…

Он долго и упорно снимал всё с максимальным приближением, стараясь не сходить с площадки – она единственная оставалась не заросшей в этом чудесном заповеднике.

Он был поражён: все животные, видимые в телеобъектив, очень походили на земных!

Были вроде как зебры: жёлто-зелёно-полосатые созданьица на тонюсеньких (не толще булавки) ножках, и высотой с полногтя. Львов, и каких-нибудь гиен, впрочем, не наблюдалось. Но он не усомнился: кто-то такой есть, только прячется. Иначе неограниченный рост популяции травоядных прикончит всю траву на местных лугах, и шаткое равновесие будет необратимо нарушено…