А, точно – вон там, в подлеске, что-то зашевелилось пятнистое, с камуфляжной расцветкой под армейский маскхалат – вот это называется параллелизм эволюции!..

Но как быть с осмотром остальных помещений? Ведь пройти так, чтобы кого-то не задавить, абсолютно нереально! А что за звук? Звук и дрожание почвы… Нет, не почвы – он же стоит на площадке! Значит, дрожит сам Курган!

О-го-го!!! Какая здоровая тварюга!.. И как быстро бежит к нему!

Вот её сохранение местной экосистемы не волнует. Зато волнует, похоже, желание побыстрее откусить ему голову!..

А он не может убраться: площадка будто заблокирована… И увернуться невозможно – тело словно ватное. От страха?! Да что же это такое – как в дурацком сне!

А мини-динозавр уже рядом. Разевает страшную, усеянную дюймовыми (он равнодушно, как бы со стороны, успевает подумать, что они мелковаты, не то, что у «наших» тираннозавров!) бело-голубыми штырями зубов, и они… смыкаются на его шее. Вернее, на кромке гермошлема. Ничего: кевларовая ткань и титановые вставки должны выдерживать и не такое…

Однако – странно! – эффект от укуса точно такой же, как если бы скафандра не было!!!

Страшная боль и удушье почти невыносимы. Как же стряхнуть уродливую пятиярдовую тварь?! Да он же так… О!!! И что за голос? У твари – голос?! Да, она твердит одно слово…

И это слово – он знает это! – очень, невероятно, первостепенно – важно! Важно для него!

Кислород… Кислород. Кислород!!!

Он с диким криком очнулся.

Вот оно: кислород! И как его угораздило!.. Скорее!..

Сквозь туманящееся сознание он из последних сил полез за спину. Ох уж эти жуткие перчатки… Вот. Вентиль!

Открыть скорее!

Ф-фу… успел. Ну он и идиот!

Надо же свалять такого дурака: заснул, не открыв вентиль дополнительного баллона в главную магистраль. Хотел сэкономить. Ну и сэкономил – чуть не всю оставшуюся жизнь… Нет, космонавтом нужно родиться!

Опустив руку к приборному щитку, он отключил транслятор, продолжавший бубнить: «Внимание! Недопустимо низкое содержание кислорода! Внимание!..»

Продышавшись, он треснул перчаткой о лицевую часть гермошлема в тщетной попытке утереть обильный пот. Вот уж повезло: успел вовремя проснуться.

Значит, расслабившись, он сидя уснул. Ф-фу-у…

Значит, невероятная картина микромира – просто сон. Сон, приснившийся в те короткие мгновения, когда он стал задыхаться… Ох уж человеческая психика – никогда-то никаким учёным её не понять. Какие жуткие сюрпризы преподносит человеку в состоянии стресса… И удушья.

Впрочем, рассиживаться и заниматься самоанализом некогда. За три часа сна – он мысленно прошёлся по организму – да, он хоть как-то отдохнул. Вот и дыхание восстановилось.

Кислорода хватит на девять-десять часов. Вроде. Не хотелось бы застрять где-то надолго – до крайних пределов доводить не следует. Значит, у него не больше семи-восьми часов.

Он быстро (по мере возможности) встал и вошёл под большой колпак верхнего зала. Вперёд. Что там, Титан?..

Конечно, никакой экосистемы тут не оказалось.

С другой стороны, то, что оказалось, вообще ни в какие рамки не лезло.

Если ЭТО не живые (когда-то) организмы, то он вообще ничего не понимает!

Попались они ему, как и «кенгуру», в одной из внешних сегментных комнат.

Круглые когда-то, а сейчас полусплющенные шары. Сферы. Как назвать, описать?.. Он добросовестно старался для чёрного ящика. Больше всего они напоминали детские воздушные шарики серо-зелёного цвета. Диаметром, пожалуй, с маленький арбуз.

Собственно, его они и напоминали – в первую очередь расцветкой.

Сверху вниз, по, скажем, меридианам, шли десять (у другого их оказалось одиннадцать – половые различия, что ли?) широких чёрных полос, сходивших на нет у «полюсов».

Ну, глобусы!

Кроме полос, сверху вниз шли и складки. Или впадины? Глубина достигала нескольких миллиметров. По кромке гребней между впадинами торчали ряды обвисших книзу волосков…

В трогательной попытке утешить, или поддержать друг друга, они соприкасались частью боковых поверхностей. Никакого сомнения: они были разумны, и предвидели свою участь.

Вот уж воистину, по Шекспиру: нет повести печальнее…

Кожа странных сфероидов выглядела мумифицированной, но просвечивала. И, судя по отсутствию конечностей, они передвигались в среде своего обитания как воздушные (или подводные) шары. Рассмотреть какие-либо детали строения, или органы, Майклу не удалось. То что можно рассмотреть, казалось просто тёмными пятнами… Но он, как всегда, всё добросовестно заснял и описал, стараясь избежать эмоций в голосе…

Ощущая острую жалость к беспомощным крохам, он обошёл и этот Курган. Нет, больше никого и ничего.

На осмотр остальных Курганов ушло часа четыре: ничем новым или оригинальным они его не порадовали… Последний был, кажется, на спутнике Нептуна.

Что, возвращаться?.. Но у него имелись ещё кое-какие мысли.

Ведь пришельцы не дураки. Они наверняка могли из каждого Кургана переноситься и на основную Базу, на Корабль. И пусть этот путь в таблице никак не обозначен, он должен существовать!

И, разумеется, способ попасть туда должен быть самым быстрым и простым: почти Дом! И попробовать – стоит!

Он взгромоздил уставшее тело на главную площадку последнего обследованного Кургана, и утопил до упора чёрную кнопку, не отпуская.

Через полминуты сработало.

Вот это да! Что же он, идиот, сразу сюда не отправился!..

Здесь царила абсолютная темнота и почти невесомость. Прожектор наплечной камеры вначале оказался направлен кверху, к колпаку.

Ух, ты… Таблица была стандартной – он выучил её почти наизусть, а вот итог под чертой он снял помедленней. Ещё бы: в два ряда шли странные знаки, до боли напоминающие цифры и буквы. Вот, даже «А» и «К» похожи… Впрочем, это ничего не значит, разберёмся позже.

Он опустил камеру и прожектор. Теперь тот высвечивал крохотный кусочек огромного зала. Ярдов пятидесяти в диаметре, и около пятнадцати в высоту.

Весь центр занимала огромная полусфера, как бы полуутопленная в пол чуть меньше, чем до половины. Диаметр её достигал около семнадцати-восемнадцати ярдов, и вверх она уходила ярдов на десять. Больше всего она напоминала чудовищный апельсин – оранжевая и в крупных пупырышках.

Он хмыкнул: так и сассоциировалось у него: апельсин, упавший в жидковатую грязь… Возможно, потому, что пол чёрно-серый. И блестит, словно стеклянный.

Напротив Вержбовски в апельсине чернело овальное отверстие, высотой ярда в три. Нижняя кромка совпадала с поверхностью пола.

Медленно водя камерой, он терпеливо заснял всё пространство зала, не забыв и сферу.

Из его комментариев получалось (вроде, вполне логично), что это – путь с Корабля, Домой.

А что, очень грамотно. Запускаем, скажем, от любой из «освоенных» планет такой корабль, и терпеливо ждём, когда он окажется в границах очередной перспективной солнечной системы…

Потом (или периодически, в процессе полёта, для контроля, корректировки курса, и т. п.) пересылаем сюда полный экипаж, они выводят эту махину на какую-нибудь стационарную подходящую орбиту, и начинается Освоение!

Корабль наверняка огромен: невесомости почти нет!

Значит, здесь должны быть и транспортно-тактические корабли небольшого размера, для перевозки всяких механизмов, или уже добытых полезных ископаемых… Чтобы оснастить осваиваемую солнечную систему серией Курганов, и спокойно эксплуатировать её природные ресурсы хоть тысячи, хоть миллионы лет!

Хотя вряд ли полезные ископаемые транспортировались через ноль-переходы.

Наверняка это жутко накладно и поглощает массу энергии. Нет, такой транспорт только для людей. Чтобы предотвратить нервную нагрузку от долгих полётов.

А сколько фантастических произведений написано об этих неимоверных трудностях у землян!.. Хотя к звёздам они и не сунулись.

Так вот что перед ним: абсолютно надёжный антистрессовый способ освоения просторов Вселенной. А для всякой руды и прочего можно и подождать пару веков, пока домой долетит какой-нибудь транспортный монстр, водоизмещением в пару-тройку миллионов тонн.