Чувствуя буквально дикую благодарность – что за тактичность, что за то, что пошли навстречу – Артём, потея, тут же настрочил заявление.

Шеф подписал. Артём поблагодарил и вышел.

И снова ему повезло: начальница Отдела Кадров, Ирина Юрьевна, оказалась в Канцелярии – что-то, видать, подгоняла к полугодовому отчёту. С его листочком не церемонилась и не возилась: заявление подписала, зарегистрировала, подшила, буркнув только:

– Не забудьте, Артём Саныч: на работу двадцать первого!

Артём Саныч рассыпался в благодарностях, за что на него ещё раз сердито взглянули, и он отчалил, стараясь не мешать занятому человеку…

Чувствовал он… глубочайшее удовлетворение.

Отлично он сыграл обычного человечишку с крохотными банальными желаньицами, приземлёнными мечтаньями и хиленьким здоровьем с расшатанными нервишками…

Его подлинную сущность – зреющего глубоко внутри Посвящённого – не заметил никто!

Да он уж позаботится, чтоб никто и не узнал, когда придёт его час!..

А пока продолжим игру в обывателя, примерного работника и семьянина.

Вечером он, для разнообразия, посмотрел ящик вместе с Ксенией.

Ему повезло: в честь пятницы передачи шли поприличней, и он даже смог похихикать над усатым ведущим «Поля Весёлых ходоков» с приношениями…

Ксения помалкивала, но пару раз он ловил на себе её недоумевающие взгляды.

На ужин – вот кстати! – жена разморозила пельменей. Традицию лепить сразу два подноса и складировать штабелями в морозилке она переняла от тёщи – царствие той небесное, хозяйственная была женщина!.. Так что Артём поел со смаком – с хреном и кетчупом.

Затем он было собрался… Но поговорить не дали: позвонила Валентина Павловна, с работы Ксении, и они что-то специфическое о здоровье какого-то больного стали обсуждать.

Пожав плечами, Артём сел за комп.

Переписки набралось много. Пока всех, кого надо поздравил, пока что просили – переслал. Пока себе скачал… Завозился даже дольше, чем планировал, до двенадцати.

Ксения не заморачивалась – уже спала, когда он пошёл в ванную.

Сегодня в маленькой каморке под тугими горячими струями он даже порадовался: Юлия не явилась. Вот уж не думал не гадал, что может тихо радоваться отсутствию знойной любовницы. Зато без неё можно буквально уписаться новыми тайными способностями. И обследовать сверх чутьём окружающую Скрытую Вселенную!

Какие цвета! Запахи… Странные неземные звуки – явно из области инфра и ультра!.. Как божественны, оказывается, капельки самой обычной водопроводной воды! Любая сияет ярче бриллианта!.. Потрясающе.

Что будет с ним дальше?!.. Что ещё он сможет?..

Укладываясь в так называемую семейную постель со своей стороны, он старался не шуметь. Это было трудно: любой шорох отдавался в мозгу гулким эхом… В лесу ухала сова. Где-то за Комбинатом пыхтела градирня, остужая пар и воду из Станции… Басовито гудел рой комаров. Бесподобно… Всё складывалось в поистине неземную музыку!

Но поставить будильник на пять тридцать Артём не забыл.

Петрович ждал его на обычном месте.

Солнце светило вовсю, причём прямо в глаза. Оба пожилых мужчины щурились, но до «фирменного» места шли молча: негоже нарушать традиции почти священного действа. Осознание новых сил и возможностей не мешало Артёму предаваться упоительным мгновениям предвкушения. На то он и могуч, чтобы понимать и радоваться всему вокруг!..

На берегу всё приготовили, насадили по червяку. Закинули.

Затем занялись закуской – порезали и разложили.

Артём достал из кармана плоскую ветераншу – бутылку из-под какого-то бальзама. Этикетка давно истёрлась до сквозных дыр, но сама тара верно и честно служила: пробка завинчивалась герметично. Петрович, опрокидывая под традиционное «Ну, будем!..», только крякнул.

Артём вдохнул полной грудью: хорошо. И вкус… Замечательный! Боже!.. Как он раньше не чувствовал всего этого букета!.. Корица, ореховые перегородки, ваниль. Сахар. Великолепно! И чувствуешь живительное движение «нектара» по пищеводу…

Говорить, присев на травку, не спешили. Опять-таки – традиции…

Но когда Артём разлепил рот, у него началась поклёвка! Подсёк. Чёрт, поздно!..

Сплюнув на нового червяка, закинул снова. Спокойные мутноватые воды мирно кружили, образуя стоячие водоворотики в заводи, и Артём вздохнул: благодать! Хоть первая и сорвалась… Плевать: не из-за рыбы же они здесь!..

Поклёвка началась снова. Он торопливей, чем надо, схватился за уду.

Вот это дела! Вода под поплавком прямо забурлила!

Что за… Ох!..

Всё его новое самоощущение, состояние гармонии с собой и Природой, Силы и сверхспособности вдруг словно растворились – и он снова жалкая пешка в руках этой… Этой!..

Юлия сегодня вплела в волосы зелёные плети чёртовых водорослей – вылитая русалка!

Когда её лицо, а затем и обнажённое перламутрово-блестящее тело засверкало в лучах высоко стоящего солнца, он чувствовал, как краска щедро заливает ему лоб и шею. Ох и хороша же, чертовка!.. И ведь осознает это! Недаром двигается так: даёт насладиться грацией и стройностью…

Артём только и смог, что закрыть рот, не произнеся ни слова.

Хотя это дорого ему далось – в ногах противно дрожало, и сердце прихватило!..

Вынув из внутреннего кармана ветровки тюбик, он выкатил валидол, и сразу разгрыз таблетку. На «русалку-афродиту» старался не смотреть, отвернувшись к кустам. Окрик:

– Эй, Тёма-стеснёма! Свинтус этакий! Руку подал бы даме!.. – не поколебал его нежелания обернуться или действительно помочь!

Вот чёрт! Да что же это!.. Куда деваться?! Бежать?! Петрович не поймёт. Но и остаться…

Пока он колебался, отойдя на пару шагов дальше от воды, всё решили за него!

Шутливая – а может, и не очень – подсечка опрокинула его спиной на пологий мягкий травянистый склон, и сверху чресла оседлала обнажённая наездница! Уж она с ним не церемонилась!

Артём попытался вначале вежливо и мягко… Затем, откинув стеснительность – и изо всех сил, и вспомнив приёмы боевого самбо, сбросить зар-разу с себя!

Какое там!.. Против своего животного и «озабоченного» подсознания не поборешься!..

Зная, что сделать теперь ничего не сможет, Артём кое-как, пыхтя и отчаянно сопротивляясь, успел крикнуть только:

– Петрович! Умоляю! Отвернись! Отвернись и беги отсюда скорей!.. – как ему заткнули рот сердитым поцелуем, одновременно сдёрнув штаны.

Всё дальнейшее проходило без текста, если не считать за таковой азартные выкрики всадницы и слабые стоны и всхлипы Артёма. Юлию его слабые трепыхания в попытках увильнуть от основных обязанностей не останавливали. Да он и сам… не слишком сопротивлялся.

И, несмотря ни на что, испытывал поистине неземное Наслаждение!

Это не могло не напрягать.

Отпустила и слезла она с него не раньше, чем добилась своего.

Он снова чувствовал себя отвратно – в теле и душе обычного смертного.

Довольно вздохнув, искусительница грохнулась рядом на спину и беззаботно хихикнула:

– А старичок-то твой… напарник, в смысле… Тот ещё пошляк! Небось ничего из наших игрищ не упустил… Ничего, с меня не убудет: пусть завидует!

– Юлия. – Артём говорил негромко, так как видел Петровича всего в двадцати шагах, и даже с такого расстояния дикие глаза показывали, что, что бы тот ни видел, это произвело неизгладимое впечатление! – Зачем ты это делаешь? Ведь ты не можешь не понимать: одно дело, пока мы только вдвоём. И совсем другое, когда при свидетелях! Ведь ты выставляешь меня полным идиотом и шизофреником! С глюками и психическими осложнениями!..

– Ха-ха-ха!.. Ну что ты, милый, никакой ты не шизофреник! А так, банальный псих! – понять, говорит ли фантом его Первой серьёзно, или прикалывается, было абсолютно невозможно.

– Нет! Я не псих! – Артём невольно повысил голос, – А вот ты – настоящая сучка!.. Как ты могла! Ну ладно, выставила меня шефу на посмешище, там он тебя хоть не видел! Так теперь ещё Петровичу показала!.. Меня «в действии!..» Мне теперь одна дорога, к психиатру! А я не псих! Это… Это ты, мерзавка такая, хочешь, чтобы я спятил! Ну, говори, хочешь ведь?!.. – он уже кричал и не мог остановиться. Плевать на Петровича – хуже тот про него не подумает!..