– Ах, вот ты как заговорил! Тоже мне, любовничек выискался!.. Посмотри на себя! Да ты же жалок, как побитая собака! Штаны натяни!.. – Артём, глянув вниз, поспешил так и сделать. – Можно подумать, ты здесь самый крутой …арь! Вот уж нет! Вчера, пока ты пялился в свой комп и на кобылу свою дебелую, я явилась Мишке! Уж он-то «ситуацией» воспользовался! И проявил себя – ого-го!.. Дубль для него – раз плюнуть! Да и побольше у него всё, что положено, и покрепче!.. А ты староват становишься… Обмяк хомяк…

– Заткнись!!! Замолчи, шлюха поганая, б… такая!!! Я тебе твои слова – в глотку!.. – Артём метнулся к Юлии, изо всех сил врезав в поганый рот кулаком…

Кулак ударился в склон холма. Хорошо, что там росла травка, иначе Артём точно что-нибудь сломал бы. Но и так отбил костяшки прилично… Пришлось сунуть их в рот. На глазах невольно выступили слёзы.

Чёрт… Вот тебе и сверхспособности, и ощущение единства со Вселенной…

Его сучка доказала ему, что он – обычный смертный. Раб своих чувств и земных страстишек и комплексов. Далеко ему до глубинной сущности Космических откровений…

Нет, он будет бороться, он же видел… Ощущал в мозгу и всём теле… Что он – Избранный, Новый Человек! Нельзя дать Сексу взять верх над Разумом! Над его новым Духом!..

Ну а пока…

Потный Петрович, с видом мученика что-то тюкал на мобильнике. Не дай бог вызывает санитаров со смирительным!.. Ну уж нет! Этого Артём допустить не мог.

– Петрович! Петрович! Прекрати! Я уже в порядке! Иди сюда!

Петрович подходить не спешил, но – вот спасибо! – хоть звонить кому-то перестал…

– Петрович! Я серьёзно! Иди, не бойся. Всё закончилось… – Артём махал рукой, стараясь добавить бодрости в голос, чувствуя и нарочитость и искусственность. Но не опускать же руки!.. Может, стоит хотя бы попытаться как-то сгладить впечатления от произошедшего?..

Тем более, он так и не знает, что происходит. И как это выглядит со стороны.

Петрович подошёл. Выглядел он, наверное, не лучше, чем сам Артём в первое «посещение». Во всяком случае, теперь горе-любовник как бы смотрел на себя со стороны: трясущиеся руки, выпученные глаза, бледное, как у покойника, лицо, на лбу и шее капли пота…

– Что… это было? – Петрович дважды сглотнул, прежде чем смог что-то сказать.

– Прости, Петрович… Это был секс. – Артём решил идти напролом, – Сам знаешь, Ксения-то моя… Со мной уже никак, почитай, года три… Вот и выкручиваюсь, как могу!

– Саныч!.. Прекрати это! Не люблю, когда меня держат за идиота!

Не прошло. Артём, помолчав, и пялясь на ботинки друга, попробовал снова:

– Прости ещё раз, дружище… Я и сам точно не знаю, что это. – Артём тоже сглотнул, отвернувшись к реке. Поплавок Петровича давно ушёл под воду, дёргая кончик уды, но им сейчас было не до рыбы. Плевать на неё три раза – пришли сюда они уж точно не из-за неё…

– Садись-ка. – Артём хлопнул по траве рядом с собой, – Расскажу. Как на духу…

– Рассказывай. – Петрович присел. Правда, не совсем рядом, а где-то в шаге. «Опасается, зараза, что я буйный», – подумалось Артёму. Да и правильно.

Сам бы он в такой ситуации не поопасался бы?!

– Глюки у меня, Петрович. – Артём заговорил, только выждав с минуту, – Видать, на почве этой… Как её, сексуальной неудовлетворённости. Я же ещё могу. А Ксюха теперь ни за что… Думал, может любовницу себе завести… Стыдно, на старости-то лет! А три дня назад… – Артём и сам не заметил, как выложил Петровичу всю историю – как на духу.

Даже не дорассказав до конца, понял: зря. Ни единому слову Петрович не поверил.

Хотя виду и старался не подавать: поддакивал, кивал в нужных местах… Артём, снова ощутив в себе возвращающиеся сверхсилы и способности, видел его насквозь. Тогда он решил изменить амплуа: теперь он – шизофреник. Петрович купится.

Он закрыл лицо руками и зарыдал.

– Ты… что?! – горечь и боль в голосе Петровича резанули своей искренностью.

– Я… Ничего. Я всё это придумал. Ты уж не обессудь, старый дружище, мне надо как-то свою шизу прикрыть… Я… – а слёзы-то текли по-настоящему! – Спятил я, Петрович, по полной спятил! – Артём так вошёл в образ (ну, прямо «по Станиславскому» – всплыло услужливо из памяти!), что и чувствовал подлинное отчаяние, – Прости ещё раз, я… домой пойду.

– Ну, уж х…н тебе! Домой! Да я тебя одного теперь ни за что не отпущу!

Так. Плохо. Вот Петрович уже и хочет его… Не оставлять одного. Значит, точно считает психом. Переиграл, стало быть… А с его новым Сознанием надо поосторожнее…

Наверняка старый друг боится, как бы Артём чего с собой не сделал!..

Ну, это в его планы не входит… как бы. Значит, по-плохому.

– Спасибо, дружище, может, так и правда лучше… – Артём встал. – Давай руку!

Возможно, Петрович и правда посчитал, что Артём хочет помочь ему подняться, и без задней мысли протянул ладонь.

Коротким боковым левой Артём послал незадачливого «контролёра» в нокаут. Он тщательно рассчитал удар, боясь перестараться. Хоть все людишки теперь ему реально до лампочки, Петровича, хотя бы в честь славных былых дней, он трогать не будет.

Когда он закончил связывать напарника, солнце стояло на полдень. Закатив коллегу, бешено вращающего глазами и что-то из-под кляпа мычащего, под кусты, Артём подумал, что того найдут только к вечеру, когда забеспокоится и пойдёт ругаться с ними, «придурошными маньяками-рыболовами» Настёна, жена Петровича. Такое уже случалось, когда они брали с собой две. А сегодня – непорядок! – и одну-то не прикончили…

Ну, до вечера Артём как-нибудь со своими делами разберётся…

Новое Знание, новая фаза его развития как индивидуума уже прочно сидела в мозгу, и так однозначна выглядела для него вся выверенная последовательность дальнейших действий!..

Окончательный Переход в новое состояние лежит только через…

И – Свобода! Полное приобщение к Мировому Разуму! Нирване! Торжеству над бренной и обрыдлой повседневностью!.. Над примитивно-животной Плотью!..

Да, он знает путь. Он готов к переходу на Высшую Ступень!

Но остальным про его новое Предназначение и Судьбу знать не надо. Он – самый банальный псих. Но добрый. Сейчас он сыграет и эту мизансценку.

– Петрович. – в тоне Артёма слышалось подлинное раскаяние и стыд, – Извини, что связал. Но я не хочу, чтобы ты вспоминал обо мне, как о психе. Я не псих. Просто… наверное, это проклятый «Комплекс вины». Я уже лечился от него. Видать, не помогло. – он потупился. Помолчал.

– Прощай. Не поминай лихом. Отдел смело оставляю на тебя. – чувствуя, что если задержится ещё, то разрыдается снова, Артём быстро встал и почти побежал домой.

Он точно знал, что найдёт там. И был уверен: времени и мужества ему хватит.

Да, как он и думал, Юлия развалилась на семейной кровати вольготно, как на своей.

«Ах, ты ж сука бесстыжая! – ударило в голову Артёма, – Я точно знаю, чего ты хочешь! Так не бывать же этому!»

Никто больше не выведет его из… Как назвать?.. Состояния, близкого к Окончательному Просветлению! А эта наглая шлюха… Наверное, на всё готова, только бы сбить его с праведного пути, с верного курса. Или она хочет затрахать его до инфаркта – прежде того, как он?!..

Да, пусть он сволочь, подонок и трус, но он убьёт её первой!..»

С равнодушно-пренебрежительным выражением на лице, (очередная маска!) он принёс из кухни здоровый нож для разделки индюшки…

Юлия смотрела вызывающе: дескать, не испугаешь! Пуганые уже!..

Ощутив в себе волну жгучей ненависти и тоски по себе, себе нормальному, и вожделения по себе – будущему, он с диким рёвом вонзил нож по рукоятку в точёную грудь…

И, выдернув, снова вонзил!.. С зубовным скрежетом выбивая из гнусной похотливой девки жизнь, а из себя – безвольного раба своего х…!

И не мог остановиться, снова и снова пронзая фантом! Хоть и понимал где-то там, глубоко: что это не взаправду… Что это не он с ножом! Всё происходящее ему только кажется… А на самом деле он – выше всех! Он – супергениален и могуч Духом!..