Глава 38

Кто же этот Похититель Душ? И почему продолжает вторгаться в мои сны? Над этим я думаю, пока мы идём в тронный зал Мары. Если мои сны не просто кошмары, кто этот темноволосый мужчина? И Дес из снов просто иллюзия, чтобы напугать меня? Или, может, сны не имеют никакого отношения к исчезновениям?

От всех этих вопросов разболелась голова.

Мы с Десом направляемся во дворец Царства Флоры, стены которого утопают в живых цветущих растениях. Часть празднования Солнцестояния включает в себя присутствие в тронном зале Флоры, пока Мара проводит аудиенцию со своими подданными.

- У какого фейри ночи, кроме тебя, есть сила проникать в мои сны? - шёпотом спрашиваю я, когда мы идём по дворцу.

- У многих. - Ох, это тревожит. Дес качает головой и продолжает: - Но ни у кого нет силы, не дать мне тебя разбудить. Если бы у меня были братья и сёстры, возможно, кто-то и был бы способен на такую магию, но мой отец убил их всех.

Интересно знать, что сила передаётся по наследству.

- А твой отец? - спрашиваю я. - Он мог?..

- Он мёртв, - с жёстким выражением лица перебивает меня Дес.

Что ж, полагаю, это убирает его из круга подозреваемых.

Мы молча входим в тронный зал Мары и растворяемся в толпе других фей. Здесь мы впервые встретились с Королевой.

Пока Дес ведёт меня по проходу, я снова разглядываю сводчатые потолки, увитые виноградными лозами стены и люстры с восковыми свечами. У меня сводит желудок, когда на противоположном конце зала вижу, стоящего сбоку от трона королевы, Януса, похожего на утреннее солнце. Как он связан с этой тайной?

Как только два короля замечают друг друга, я чувствую напряжение в комнате. Другие феи, должно быть, тоже его чувствуют, потому что начинают оглядываться. Воздух сгущается от магии, становится трудно дышать.

Вот что происходит, когда встречаются два многотонных танкера.

Я прикасаюсь к руке Деса.

- Всё хорошо.

Если бы я ощущала хоть половину той храбрости, которую несут мои слова. Я выпрямляю спину и заверяю себя в том, что сама являюсь чьи-то кошмаром. Пусть даже это кто-то вот тот макарун, но эй, все должны с чего-то начинать.

Мы останавливаемся рядом с Королём Дня, к величайшему огорчению и Деса и Януса.

Не только у Януса есть претензии к нам. Дюжина различных фейри Фауны сидят или стоят в тронном зале, и большинство бросают на меня и Торговца злобные взгляды. Полагаю, они так и не смирились с тем, что Дес убил их короля...

Не помогает и то, что почти через час начинается приём, который интересен так же, как наблюдение за сохнущей краской. Единственное спасение - Дес, который шепчет мне на ухо секреты про других фей.

- Этот любит носить одежду своей жены. Эта спит со всей королевской стражей. Об этом знают все, кроме её мужа. У этой есть слуга, которого она называет "Папочка", и который постоянно её наказывает. - После этого он подаётся вперёд. - Всё утро я мечтал о том, как раздвину твои бедра и буду трахать тебя, пока ты не станешь умолять дать тебе кончить.

Я смотрю на свои ноги, и сирена едва не вырывается на свободу. Приходится приложить все усилия, чтобы сдержать её.

Мара смотрит на нас и вновь переводит взгляд на того, кто перед ней.

Я с неверием смотрю на Торговца. Он решил, что сейчас самое подходящее время для грязных разговоров?

- Просто убедился, что ты меня слушаешь, - говорит он.

Сзади нас открывается боковая дверь и входит Малаки с двумя солдатами ночи. Малаки подходит к Десу и говорит ему что-то на ухо. Торговец кивает, затем склоняется ко мне.

- Пропал ещё солдат. - Ещё? - Мне нужно выйти и поговорить со своими людьми. Малаки останется вместо меня, пока я не вернусь.

Он быстро целует меня в губы, а затем уходит через боковую дверь с солдатами ночи.

Я смотрю на Малаки, который, натянуто, улыбается мне, прежде чем открыто посмотреть на Януса.

Мара отпускает того, с кем говорила и откидывается на спинку трона, отчего её огненно-рыжие волосы, в которые сегодня вплетены белые розы, каскадом падают на грудь. Рядом с ней сидит ГринМэн, который пристально смотрит на меня.

Уф, этот фейри нервирует.

Двойные двери в дальнем конце зала распахиваются, и внутрь входит женщина в каналах. На обнажённых руках под ними я замечаю клеймо.

Человек.

У неё опухли глаза, но на лице не видно следов слёз, а подбородок вызывающе вздёрнут. Все взгляды устремлены на неё, идущую по проходу, а её шаги и шаги стражи эхом разносятся по залу. До сих пор феи, получившие аудиенцию у королевы, в основном представляли дворянство с мелочными вопросами. Однако это дело, судя по всему, будет иным. Когда женщина подходит к краю помоста, стражники заставляют её встать на колени.

- Какое она совершила преступление? - лениво спрашивает Мара.

- Её поймали за сексом с фейри, - отвечает один из стражи.

Чего? Серьёзно? Женщина с земли в кандалах, потому что трахнула чувака с крыльями?

- Свидетели? - скучающе спрашивает Мара.

- Двое, - рапортует стражник.

Двое свидетелей, судя по округлым ушам, люди, выходят вперёд, и каждый свидетельствует о том, что видели слугу на территории дворца, прячущуюся от солдата. Когда второй свидетель говорит, девушка начинает плакать.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Вся ситуация кажется неправильной. Эту женщину судят, потому что она сделала именно то, что делали мы с Десом. Малаки рядом со мной неловко откашливается. Он так же виновен в том, в чём обвиняют эту женщину.

- Можешь ли ты сказать что-то в своё оправдание? - спрашивает Мара человеческую женщину, когда свидетели ушли.

- Прошу, - отвечает та охрипшим от слёз голосом, - он схватил меня. Я пыталась оттолкнуть его, но он сильнее...

Господи. Кровь стынет в жилах. Я чувствую, как подступает тошнота, а желудок сводит от слов женщины. Сомнительно, что произошло какое-то запрещённое свидание в лесу. Больше похоже на изнасилование. И теперь эту женщина накажут.

- Где тот мужчина? - интересуется Мара.

Тошнота, охватившая меня минуту назад, превращается во что-то обжигающее и неприятное.

"Сделай что-нибудь".

- Идёт, - отвечает страж.

- Хорошо. - Мара поправляет юбки. - Двадцать ударов плетью женщине, а если она понесла, лишите её ребёнка.

- Нет.

Я даже не осознаю, что сказала это, пока все обитатели тронного зала не переводят взгляды на меня.

"Чёрт, ладно, я справлюсь".

- Извини? - Мара смотрит на меня с долей скептицизма и долей юмора.

- Никто не тронет эту женщину, - говорю я, делая шаг вперёд. Я чувствую, как сила внутри меня стремится к поверхности. Моё тело не светится, но я чувствую магию. Я прошла через ад не для того, чтобы снова увидеть подобное с другой женщиной.

Мара смотрит на Малаки.

- Генерал, - говорит она, - разберитесь с парой вашего короля.

Я сжимаю кулаки, сирена беспокойно воет. Она даже не обращается ко мне, будто я не заслуживаю её внимания.

Внимание зала обращается на Малаки, который складывает руки на груди.

- Нет.

По залу проходит волна шёпота.

Я смотрю на Малаки. Старинный друг Деса ставит на кон всё ради меня.

Мара выгибает брови и отводит взгляд от нас, после чего обращается к своим стражам:

- Приведите палача и исполните наказание.

К помосту идёт фей с хлыстом в руке. Меня сильнее тошнит.

- Мара, ты не можешь это сделать, - говорю я.

Вновь слышится шёпот, хотя Королева Флоры меня игнорирует.

Палач подходит к девушке, становясь за её спиной. Кто-то ещё приносит какую-то изогнутой скамью, и стражники укладывают служанку на эту скамью, фиксируя кандалы у основания, так что она полностью прикована, а спина обнажена перед палачом и толпой за ним. Я слышу рыдания служанки и вижу её дрожь.

Палач раскручивает кнут, и, о Боже, не может быть. На конце виднеется металлический шип. Надо действовать. Я иду вперёд, ведомая яростной потребностью защитить эту женщину. Теперь у меня светится кожа, и я слышу злобные мысли моей сирены:

"Пролей их кровь, заставь заплатить. Защити девушку".

Я встаю между служанкой и палачом.

- Тронешь её и пожалеешь, - говорю я, и мой голос звучит так же яростно, как и мелодично.

Если раньше я не привлекла внимания зала, то теперь, несомненно, все смотрят на меня.

- Каллипсо, во имя Бессмертных Богов, - наконец, Мара обращается ко мне, - уйди.