- Нет.

Малаки делает шаг вперёд, вероятно, чтобы присоединиться ко мне.

Мара вскидывает руку, останавливая его.

- А! А! А! - произносит она, а лианы позади Малаки скользят вокруг него, приковывая на месте. Это первый реальный признак того, что я разозлила Королеву Флоры. - Если Каллипсо хочет когда-то стать правителем, - говорит Мара, снова глядя на меня, - должна сражаться сама. Не так ли, чародейка? - И Мара и ГринМэн смотрят на меня с маниакальным блеском в глазах, получая удовольствие от моего гнева и ожидая моей реакции.

Я смотрю на Королеву Флоры, сожалея, что не разорвала ей горло, когда был шанс.

- Любой, кто захочет причинить боль этой женщине, должен пройти через меня, - обращаюсь я к залу.

Мара злорадно улыбается.

- Да будет так. - Она щёлкает пальцами. - Палач, исполни наказание.

Позади меня палач отходит на пару шагов. Я слышу звук разматываемого хлыста, и испуганные вздохи зрителей. Во мне бурлит гнев, когда я опускаюсь на колени и двигаю руками по кандалам. Женщина смотрит на меня широко раскрытыми покрасневшими глазами, пока я вожусь с замками.

"Дьявол, нужен ключ".

Палач принимает позу, несколько раз ударив хлыстом по воздуху.

Я дрожу от понимания, что не смогу освободить эту женщину вовремя. Нужен ключ, который находится в карманах солдат, стоящих слишком далеко, и слишком не желающих помогать. Моего единственного союзника, Малаки, держат лозы. Я сама по себе, и если оставлю эту женщину, её выпорют.

У меня в груди разжигается пламя, а по венам потёк горький яд. Если бы чары здесь работали, я бы всех до единого фейри, которые стоят в стороне, заставила заплатить. Но у меня есть только тело и вера.

Приняв мгновенное решение, я накрываю женщину собой, подставив палачу спину в крыльями. Женщина дрожит от страха, и это лишь распаляет жажду мести.

- Я не дам им ничего с тобой сделать, - очень тихо шепчу я.

Я слышу, как палач отступает и крик Малаки. А затем с гневом смотрю на Мару.

"Ты заплатишь".

Я так и смотрю на неё, когда свист хлыста проносится по залу. Через секунду я чувствую боль от рваной раны. С тошнотворным хрустом кости крыльев ломаются от плети. У меня перехватывает дыхание, когда боль, из-за которой всё расплывается перед глазами, разливается по телу. Несколько окровавленных перьев упали на пол.

Мне приходится крепче схватиться за дрожащую женщину, чтобы так и стоять между ней и палачом, когда слышу очередной замах плети.

- Всё будет хорошо, - шепчу я с чарами в голосе. Я не дам им добраться до неё.

Я снова слышу свист хлыста, и когда он касается тела и ломает кости, не могу сдержать крик, наполненный чарами. Я чувствую, как тёплая кровь стекает по спине, а перья падают на пол.

Двадцать ударов. Осталось вытерпеть восемнадцать, хотя, вероятно, когда палач закончит, у меня не останется крыльев.

Сквозь боль я начинаю смеяться, чувствуя на себе испуганные взгляды толпы. А разве я не хотела избавиться от крыльев?

Внезапно ярко освещённая комната темнеет. Листья сворачиваются, и лозы отползают, будто их пугают тени. В комнате всё темнее. Лозы, связывающие Малаки, теперь высыхают и падают, позволяя ему разорвать путы. Толпа и раньше молчала, но теперь вокруг гробовая тишина.

Я слышу, как третий раз плеть свистит в воздухе. Она ударяется об плоть, и я вздрагиваю, ожидая боли... Которая так и не наступает.

Я смотрю на палача, но вижу Деса, который держит конец хлыста в руке, а с ладони по запястью стекает струйка крови. Торговец выхватывает плеть из рук палача и отбрасывает в сторону.

- И что это значит? - спрашивает он, обманчиво обаятельным голосом, кружась и оглядывая толпу. Его сила заполняет комнату, с каждой секундой окружение всё темнее, и некогда цветущие растения теперь погибают. Я соскальзываю с человеческой женщины и падаю на бок, не в состоянии пошевелить ни одним крылом. Такое ощущение, что вместо них одна гигантская рана. - Пока меня не было, смотрю, вы веселились, - обращается Дес к залу, задерживая взгляд на Маре и ГринМэне, которые сидят на своих тронах, - свежуя мою пару. - Он - моя месть, моё насилие и крылатая смерть, пришедшая, предать всех этих фей их судьбе. Я почти улыбаюсь. - Малаки, - продолжает Дес, - запомни всех, кто здесь. Убедись, что Властелин Кошмаров шлёт им привет.

- С радостью, - отвечает Малаки, сбрасывая последнюю мёртвую лозу, которая когда-то связывала его.

- А ты... - Дес поворачивается к палачу, и когда приближается к нему, шаги зловещим эхом отдаются в зале. - Идиот, чем ты думал? Ты же знаешь правила - любая рана, намеренно нанесённая фейри, будет отомщена наречённым. - Дес хватает фею за руку и заламывает её за спину, после чего склоняется к нему. - И я мщу.

Неважно, что идёт празднование Солнцестояния, и существует соглашение о нейтралитете. Торговец жаждет крови. В третий раз за последние несколько минут я слышу тошнотворный треск костей. Дес ломает руку палачу, но не останавливается на этом. Он ломает ему обе руки, а потом и ноги, а между этим шепчет что-то на ухо. Его слова, должно быть, ужасны, потому что фея кричит громче от них, чем от боли.

В этот момент распахиваются двойные двери, и двое стражей Флоры вводят внутрь мужчину с заострёнными ушами. В отличие от человеческой женщины, которую притащили сюда, фейри не закован. Троица замирает при виде меня с окровавленными, сломанными крыльями, искалеченного палача и безжалостного Деса, нависшего над ним. А ещё весь зал, пленённых зрелищем, фейри, которые не говорят и не двигаются.

- Кто это? - спрашивает Дес, смотря на фейри, которого привели стражники.

Я отвечаю полностью человеческим голосом:

- Этот мужчина изнасиловал эту женщину. - По крайней мере, я так думаю. Сказали же, что его приведут.

Дес несколько минут смотрит на меня, и я понимаю, как тяжело ему это даётся. Каждый раз, видя меня со сломанными крыльями, его ярость и ненависть, кажется, удваиваются. Он смотрит на закованную в кандалы женщину и, должно быть, понимает, что происходит, хотя и пропустил само наказание. Наконец, он переводит взгляд на пришедшего фейри.

Мало кто так ненавидит насилие против женщин, как я, и Дес входит в это малое число.

Торговец шагает вперёд и хватает фейри за шею. Стражники протестуют, бросая взгляды на Мару, но если думают, что она вмешается, глубоко ошибаются. Королева Флоры довольна тем, как развиваются события.

Дес притягивает мужчину ближе и что-то шепчет ему на ухо, и его слова производят отрезвляющий эффект. Даже находясь в нескольких футах, страдая от боли, я замечаю, как у фейри округляются глаза, а с лица сходят все краски. Затем Дес тащит его мимо стражи к помосту, и едва не швыряет на пол перед троном Мары.

- Скажи, что ты собираешься сделать, - приказывает он. Фейри что-то бормочет, опустив голову. - Громче.

- Я приму оставшиеся удары этой рабыни в качестве наказания, - говорит он.

Мара наклоняется вперёд и подпирает рукой подбородок.

- В наказание за что именно?

Не уверена, пришла ли Мара в смятение из-за того, что этот мужчина сделал с женщиной, или просто играет с ним.

- За то, что спа... - Фейри закашливается и не может дальше говорить. Мне знакомо это ощущение, и я знаю что... точнее кто в это повинен. Я смотрю на Деса, который стоит над ним, скрестив руки на груди и стиснув зубы. Опасная красота - вот кто он. Фейри пробует вновь. - За то, что спа... - В попытке избежать признания, он заикается. Пять секунд спустя, он сдаётся. - За то, что... изнасиловал её.

В тихом зале раздаётся возмущённый шёпот. Мара поднимает руку, призывая всех к тишине, и произносит:

- Молчать!

Тьма проносится по коридору, гасит свечи и убивает растения вдоль стен.

Дес смотрит на неё.

- Лишь наше соглашение - и только оно - спасает тебе жизнь, - тихо говорит он. С этими словами Дес возвращается ко мне, угрожающе расправляя крылья. Из-за тяжёлых шагов и огромного тела он походит на злобного принца, который вышел из недр преисподней. И так осторожно берёт меня на руки, выпрямляется и уходит со мной прочь из зала.