Но хуже всего было то, что дом стал ненавистен. Субботу и воскресение Кора вынуждена была проводить в доме брата, а когда выйдет замуж Энн - ей снова придется жить там постоянно. Деваться было некуда. Кора раздумывала, не уговорить ли мать, не дожидаясь конца сезона, уехать в имение? Там, среди книг и тишины, она обретёт покой. Поумнеет. Кора тяжело вздохнула, разглядывая прожилки на сухом листе.

  Эти же мрачные раздумья отягощали её и дома. Она долго не могла уснуть.

  Проснулась Кора на следующий день, в воскресение, на рассвете, не было еще и пяти. За окном шелестела дождем ноябрьская ночь, и Кора вдруг почувствовала такую тоску, что с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Джулиан... Кто бы мог подумать, что она будет так тосковать по нему, сможет так влюбиться?

  В эту минуту мисс Иствуд вдруг услышала крик - настолько страшный, что кровь у неё застыла в жилах. Несколько секунд просто не могла сдвинуться с места, однако потом пришла в себя, выбежала в коридор и прислушалась. Теперь где-то далеко на лестнице раздавались всхлипывания. Потом что-то загремело и все затихло. Внизу в холле Кора увидела свою мать, разбуженную тем же криком.

  - Бог мой, Кора, девочка моя! Что случилось?

  - По-моему,nbsp; кричала Эннабел. Где-то наверху.

  Они поднялись по лестнице, но дверь в спальню молодых была распахнута, а сама спальня пуста. Никого не было на всём этаже, они вдвоём с матерью обошли все комнаты, к ним присоединилась и Мейбл, одна из горничных. Но тут Кора остановилась, пораженная, как озарением, и почти бегом устремилась к лестнице в другой части дома, ведущей на мансарду.

  Так и есть. Внизу, распростершись в странной позе тряпичной куклы, лежала Эннабел. Она не шевелилась. Кора в ужасе посмотрела на верхнюю площадку. Она угадала ужасную правду. Эннабел выследила своего неверного муженька, поймала его с Пегги с поличным, а Лоренс, не соображая, что делает, столкнул жену с лестницы, рассчитывая, что это примут за несчастный случай.

  Подбежали мать и Мейбл, кинулись к Эннабел. Кора тяжело дышала и боялась подняться вверх по лестнице. Разумеется, этот негодяй, её братец, будет уверять теперь, что Белл упала сама, споткнулась, дескать. Да только всё напрасно - вон, она уже приходит в себя. Как будто она смолчит, и не расскажет всего! Боже мой, как же всё надоело. Что за дом! Скандал за скандалом! Кора чуть не расплакалась.

   Однако что-то вдруг насторожило мисс Иствуд. Лоренс трус и слабак, но не дурак. Ему надо хотя бы сделать вид, что он тут не причём. Почему он не спускается? Где он? Или он уже успел удрать с Пегги? Наверняка. Эта мысль придала мисс Коре смелости, и она быстро поднялась на мансарду - оглядеться.

  Распахнув дверь в комнату Пегги, обомлела. У неё потемнело в глазах, а уши заложило от леденящего душу крика, надрывного и страшного. Кора не сразу поняла, что кричит сама. Она сжала зубы, до крови закусив костяшки пальцев, и уже молча потрясённо озирала два скорченных на полу среди осколков стекла и странных зеленовато-желтых луж тела - брата и Пегги.

  Что было дальше, мисс Иствуд помнила смутно. Она не пустила в комнату мать, появившуюся следом, рядом суетились и что-то кричали служанки. Наконец, усилием воли заставив себя чуть успокоится, Кора почти осмысленно послала Мейбл за мистером Арчибальдом Кемптоном, веля ей бежать за ним со всех ног. Дом превратился во что-то безумное. Слуги отнесли Эннабел в её спальню, мать - обессиленную и всё время что-то кричавшую - уложили в дальней гостиной, Кора, прилагая все усилия, чтобы держаться на ногах, ощущая в груди какую-то страшную пустоту, сидела на ступенях лестницы, трясясь и сцепив руки в судорожном жесте. В таком виде её и застал мистер Кемптон, появившийся двадцать минут спустя. Она потянулась к нему и, зависнув на его руке, трясущимися пальцами показала наверх. Полицейский видел, что потрясение девицы серьезно и чревато нервным срывом, но решил сначала разобраться в причине поднятого переполоха.

  Увиденное парализовало. Но лишь на минуту. Он пощупал пульс у Иствуда, поднял веко у Маргарет. Тихо вздохнул.

  Об обнаружении трупа обычно сообщалось патрульному констеблю, либо посылался человек к ближайшему полицейскому участку. Констебль, оказавшийся на месте преступления первым, становился ответственным за найденное мёртвое тело. Затем посылали за полицейским врачом, либо вызывали любого из докторов, известных в округе. Но вся эта процедура была неприемлема, когда речь шла о людях из общества, и мистер Кемптон хотел сделать всё, чтобы расследование прошло быстро и не подняло лишнего шума. Потому и не возражал, чтобы Шелдон позвал Монтэгю. Связи этих двоих и их помощь могли пригодиться.

  Кемптон вдумчиво оглядывал картину происшествия. Заметил круглую высокую бутылку с чуть утолщённым горлышком на столе, раскупоренную и на треть пустую, наполненную бледно-зеленой жидкостью, с этикеткой, гласящей, что это ликер Шартрёз. Он видел такие бутылки неоднократно, однажды пробовал и сам ликер, показавшийся достаточно изысканным на вкус. В осколках на полу без труда узнал бокалы. Оглядел и расстеленную постель, достаточно широкую, чтобы в ней уместились двое.

  Кора молча смотрела на мистера Кемптона, прислонившись к дверному косяку. Как ни странно, его появление успокоило её, она почувствовала, что первое потрясение прошло, и теперь, как ей хотелось бы думать, она справится со всем остальным. Главное понять, что произошло. От мысли о том, что братец сбросил супругу с лестницы, теперь пришлось отказаться. Бесспорно, Эннабел, не найдя мужа в спальне, отправилась на поиски, обнаружила его в комнате Пегги, закричала, и споткнувшись, от слабости и испуга слетела со ступеней. Но что произошло у Пегги? Неожиданно её мысли были прерваны шумом внизу, она услышала голос Мейбл, и вдруг увидела поднимающихся по лестнице виконта Шелдона и мистера Джулиана Монтэгю. Она с силой вонзила ногти в ладони.

  Дух её снова ослабел, Кора и так с трудом держала себя в руках, и появление мистера Монтэгю смутило её до трепета.

  Между тем увиденное произвело отнюдь не одинаковое впечатление на пришедших: мистер Шелдон почти спокойно обозрел комнату, и поинтересовался, кто здесь жил, а мистер Монтэгю спросил, как она себя чувствует? Ей плохо? Она так бледна... Кора не знала, показалось ли ей, или его голос и впрямь чуть дрожал? Не узнавая своего голоса, мисс Иствуд ответила, что здесь жила горничная её матери Маргарет Фаркер, которая ... она сглотнула комок в горле... которая много лет была подружкой её брата... Она чувствует себя...

  - Лучше чем те, кто лежит здесь, - продолжил Кемптон.

  Шелдон спросил, откуда взялась эта бутылка? Её купил брат? Этого Кора не знала, и саму бутылку видела впервые. Она снова сжалась, почувствовав, что её сильно знобит. Кемптон заметил, что, судя по всему, эти двое отравлены, и надо проверить ликёр на наличие в нём яда. Шартрёз едва ли мог быть куплен здесь, он, Кемптон, никогда не встречал его в городке. Откуда он взялся? Надо спросить в ближайших лавках, покупал ли его мистер Иствуд? Или, может, специально заказывал? В Лондоне он встречается. Мистер Шелдон вяло кивал, но тут мистер Монтэгю возразил обоим, сообщив, что уже шесть лет этот французский ликёр нигде не выпускается, с тех пор как во Франции в 1793 году разогнали все монашеские ордена, а его делали в бенедиктинском аббатстве. Этикетка не ярко-зеленая, но слегка выгоревшая. Бутылка могла долго храниться или у поставщиков, или в магазине, или у того, кто купил её. Они не смогут найти следы покупки, тем более, что здесь он, Монтэгю, его в продаже никогда не видел. Внезапно Джулиан, наклонившись, извлёк из-под ножки старенького буфета кусок скомканной коричневой бумаги. Но на бумаге, в которую явно что-то упаковывали, и похоже - именно бутылку, не было ни строчки - край её был оторван, но следы клея на нём сохранились.

   -Бутылка была прислана с посыльным... Но кто мог прислать мистеру Иствуду отравленный ликер?