Он не стал меня слушать, и начал вдыхать через трубку воздушную смесь, а все наблюдали за ним и ждали, что произойдет. В первые несколько минут Пол говорил, что не чувствует ничего, никаких изменений. А потом на него подействовало, и он начал смеяться. Он сказал, что чувствует действие смеси, и это просто здорово! Тогда я тоже решилась попробовать, и мне это так понравилось, что я решила, что эта смесь не помешала бы мне, когда придет время. Акушерка сказала, что мне обязательно нужно внести это в свой план родов. Но у меня не было никакого плана родов! Честно говоря, я все еще не чувствовала, что на самом деле беременна. У всех остальных девушек были специальные блокнотики и папки, и все они уже давно решили, как должны проходить их роды, выбрали методику родов, способы расслабления и снятия боли, подобрали музыку, которая будет звучать во время родов. Я же считала, что если в тот день мне что-то потребуется, мне это принесут, ну а нет - так нет.

Кроме того, после некоторых раздумий я решила, что буду оставаться на ногах так долго, как смогу, и не стану лежать на больничной койке. А мое окончательное решение было принято, кажется, когда мы зашли в родильный бокс - строгий, стерильный и сверкающий. Всех остальных вид этого бокса напугал, а я заявила:

- О, это как раз то, что я хочу - замечательное чистое местечко, где со мной все будет в порядке!

На следующей неделе мы отправились на экскурсию в родильное отделение Сент-Джеймса. Возможно, с того времени, как я там побывала, что-то изменилось, но тогда, даже несмотря на то, что это была клиника при медицинском высшем учебном заведении, у рожениц там не было практически никакого выбора. У них были простые родильные боксы - никаких бассейнов и тому подобного - так что проблема выбора для меня отпала сама собой. Я собиралась как можно дольше оставаться дома, а потом ехать сразу в родильный бокс, возможно, прихватив с собой мяч для фитнеса. Единственное, чего мне еще хотелось - чтобы Пол сам перерезал пуповину. Благослови его Бог - он сказал, что непременно придет и сделает это, даже если его будет выворачивать наизнанку. Он надеялся, что его не сморит сон и что он будет хорошо себя чувствовать. Он даже представить себе не мог, чтобы что-то помешало ему быть рядом со мной в такой момент!

Еще я решила, что не буду кормить ребенка грудью - должна признаться, это было желание Пола. Он все время шутил, что "сиськи не для детей, а для мужчин", и я не особо беспокоилась об этом, пусть будет так. Еще одним доводом в пользу искусственного вскармливания была возможность для Пола самому кормить ребенка. Я очень хотела, чтобы он мог это делать с самого начала. Я хотела, чтобы наша жизнь была нормальной, как у всех, и чтобы мой муж мог заниматься ребенком так же, как и я, поэтому мы договорились, что, если после родов не будет никаких противопоказаний, мы будем вскармливать ребенка искусственно.

Таким образом, все мои решения были приняты. Где-то в глубине души я беспокоилась, как бы мне не пришлось пойти по стопам моей сестры Трейси - ей неожиданно пришлось делать кесарево. Конечно, я не хотела никакого хирургического вмешательства, но на всякий случай нужно было приготовиться к худшему. Это не имело особого значения - в любом случае, я ведь не могла предсказать, что может случиться.

Глава 27

Мальчик или девочка?

Я сделала свое первое УЗИ, только когда была уже на 15 неделе. Обычно эту процедуру проводят на сроке 12 недель, но из-за того, что я собиралась рожать в другой больнице, и нужно было перевести туда все мои документы, получилась небольшая задержка. Я попросила Пола сопровождать меня, и он согласился, хотя для него это и означало вернуться в Сент-Джеймс не в день проведения химии.

Нам пришлось какое-то время подождать, пока будут готовы мои анализы крови. Многие люди, сидевшие вместе с нами в комнате ожидания, почти в упор разглядывали Пола - он был лысый, и было ясно, что у него рак. Полагаю, его выдавало не только отсутствие волос - на всех раковых пациентах лежит некая особая печать. Всем им приходится проходить суровую школу. Я не была стопроцентно уверена, что окружавшие нас люди узнали Пола - может быть, они читали, что у него рак, может, видели статьи про нас в газетах, когда мы рассказывали о том, как мы счастливы, что я забеременела. А может быть, просто кому-то, кого они любили, пришлось пройти через то же самое. Невозможно узнать наверняка, что на душе у других людей, но иногда вас может озарить догадка о том, что, возможно, могло с ними случиться.

Помимо беременных женщин и их супругов, визита к врачу ожидали и родители с маленькими детьми. При взгляде на некоторых я невольно думала: "Бедняжки". Наверное, они думали то же самое, глядя на нас. Не знаю, задумывались ли они, как это ужасно - пытаться победить рак, когда у вас вот-вот должен родиться ребенок? Строили ли они предположения, как мы собирались с этим справиться? Или они просто думали: "О, глядите, это же Пол Хантер, которого показывали по телеку?"

Я то и дело спрашивала Пола, нормально ли он себя чувствует, потому что с утра он испытывал некоторое недомогание. Он отвечал, что все нормально. Обычно на всякий случай у нас всегда были при себе пакеты или ведерко, потому что Пола очень часто тошнило, однако в тот день мы не захватили с собой ничего, потому что Пол не хотел сидеть в людном месте с ведерком на коленях. Я понимала, что сейчас он чувствовал себя неуютно без него. Кроме того, врачи предупреждали Пола, что у него может начаться анемия и слабость, и не исключено, что он может даже потерять сознание. К счастью, он пережил эти минуты в комнате ожидания без потери сознания и без тошноты.

Когда я была на приеме в прошлый раз, акушерка измеряла мне кровяное давление и проверяла сердцебиение ребенка, а потом до смерти перепугала меня, сказав: "О, что-то я сегодня не могу отыскать сердцебиение". У меня едва не случился сердечный приступ, когда я это услышала. Напряжение и без того было слишком велико. Я настраивала себя: "Этот ребенок обязан родиться здоровым. Просто обязан". Я должна была родить идеального ребенка. Мне казалось, что Пола это волнует даже больше его собственных проблем со здоровьем. Я продолжала твердить: "Пожалуйста, пусть все будет хорошо, пожалуйста, пусть все будет хорошо", когда акушерка объявила, что все в порядке, просто иногда ребенок поворачивается так, что трудно нащупать сердцебиение.

Кроме того, я продолжала переживать, не ложная ли у меня беременность. А вдруг из-за того, что мы так сильно хотели этого ребенка и надеялись, что его появление вдохнет в нас новые силы, я просто вообразила себя беременной? Ведь я по-прежнему так и не чувствовала, что беременна. У меня до сих пор не был заметен живот. В течение последних нескольких недель я чуть больше, чем обычно, уставала к вечеру, так что мне приходилось прилечь и вздремнуть часик-другой, чего раньше я никогда не делала. Пару раз я испытывала приступы утренней тошноты, но она быстро прошла. Больше никаких проблем, связанных с беременностью, у меня не было. Неужели внутри меня действительно рос ребенок? Я бы совсем не удивилась, если бы кто-нибудь подошел и сказал мне: "Линдси, ты все это выдумала - это всего лишь твоя фантазия".

Я была на 13-й или 14-й неделе, когда одна из клиенток на работе рассказала, что когда она на сроке 12 недель пришла на УЗИ, ей сообщили, что ее ребенок умер. Я не могла выбросить это из головы и думала только об одном: только бы ничего подобного с нами не случилось. А вдруг как раз из-за этого у меня и не было никаких признаков беременности? Именно поэтому мне так остро необходимо было сделать УЗИ - успокоить саму себя и убедить Пола, что у нас все в порядке (конечно, если это и в самом деле было так).