– Да, Буслай, он такой, – хмыкнул Никита, покосившись в ее сторону – ему чего поэкзотичней подавай.

И все же они его нашли, вернее их. Милиция их бы тоже нашла, если бы захотела. Сгоревшая машина принадлежала Волину Михаилу, который якобы состоял в любовной связи с погибшей. Буслай, вроде как, застукал их, да не где-нибудь, а у себя в доме и порешил обоих. Вот такой Отелло. А соседом Волина был бывший Васькин охранник, некто Сапеко Олег. Олег любил красивых женщин, дорогую обувь, коллекционный коньяк, а зарплата охранника, конечно, не предусматривала таких излишеств. Вот и приходилось ему зарабатывать на искомое рулеткой, да покером. Итог известен – весь в долгах, как в шелках. Сразу после Васькиного ареста, он как в воду канул. Но Грумин с ребятами нашли его в соседней области, вытащили из теплой постельки. Тот помыкался, да и покаялся, косясь на пистолет у виска. Выслушав его рассказ, Ленка задумалась. Думала она целую вечность – вечер и полночи. А утром, переговорив с Никитой, собралась в дорогу. С собой она взяла Павла, в качестве шофера, да и для солидности. Звонить Нодару она не стала. Если он не изменил привычке, то сейчас он еще дома. Он редко куда выходил до обеда. А бизнесом и из дома можно неплохо руководить.

Сказать, что Нодар удивился, увидев ее, не то слово. Он просто остолбенел, однако, быстро взял себя в руки.

– Не думал, что увидимся еще когда-нибудь, – признался он, разглядывая ее.

– Да уж, – согласилась она. – И не увиделись бы, НодарМесхиевич, если б не одно малоприятное событие. Мне, вообще-то, ваша помощь нужна.

– Ну, чем могу, – развел руками толстяк. – Я добра не забываю.

– Это вы про случай в беседке? – оскалилась Ленка. – Что не пристрелила, не благодарите. Жене вашей спасибо скажите. Толковая баба, мне было приятно с ней общаться. А дело у меня к вам такое… – и она выложила на стол коробочку диктофона.

Нодар не проронил ни слова, пока крутилась запись. Но покраснел, нет, побагровел даже, с удовольствием заметила Ленка. Шея налилась кровью, лоб в испарине. Еще, пожалуй, кондратий хватит мужика. Оно бы и бес с ним, но дело дороже.

– Нодар Месхиевич, если вам плохо, давайте отложим разговор. Дело терпит. Сидел Буслаев три года, еще немного посидит, не развалится, – ласково пропела она.

– Буслаев? – не понял Нодар. – А при чем тут ты?

– При чем? При законном муже, – Ленка выложила на стол бланк свидетельства о браке.

Нодару не надо было много объяснять. Он криво усмехнулся и развел руками, мол, вопросов нет.

– И чего ты хочешь?

– Только одно – вытащить мужа. Вы просто не мешайте.

– Ага, – кивнул Нодар. – Я похож на идиота, Леночка? Позволить Буслаю выйти на волю – сесть самому. Этого ты хочешь?

– Ну, зачем уж так. Вы прямого приказа не отдавали. На пленке нет вашего имени. Парни про заказчика не знали. Про настоящего заказчика.

Желваки у Нодара заиграли. Думает, поняла она, не пришибить ли ее на фиг прямо здесь. Кликнуть бодигардов и…

– Знаете, – Ленка оперлась локтем о стол, и грустно посмотрела Нодару в глаза, – я как запись услышала, первой мыслью было в милицию пойти. К замначальника РУВД. Вот ведь судьба у мужика – не позавидуешь. Один дочь воспитывал, без жены, трясся над ней. А два мерзавца раз… и вся жизнь под откос. Тот, кто это придумал, очень грамотно рассчитал – за свою дочь, полковник Зараби нБуслаю пасть бы лично перегрыз, если бы с инфарктом не свалился. Да. Но потом я подумала о вас, Нодар Месхиевич. Нет, нет, – она вскинула руки в притворном ужасе, – Я ни в коей мере не думаю, что это вы, вы лично придумали такое дьявольское дело. Но в какой-то мере оно вас касается. Возле этого казино много шушеры крутилось. Кто-то и решил вопрос с Буслаем так радикально решить.

Нодар откинулся на спинку кресла. Дыхание выровнялось, он уже успокоился.

– Я не могу этого допустить, Леночка, – хмуро сказал он. – Никак не могу. Зря ты пришла. Вышла на свободу каким-то чудом, ну, и жила бы себе тихонько дальше… А теперь… – он набрал в грудь воздуха побольше.

– Моя смерть ничего не решит, – быстро сказала она, предупреждая его крик. – Ты совсем ничего не помнишь, Нодар. Когда это я что делала без гарантий? Вспомни. Подумай.

– Бой с Амареттой, – ухмыльнулся тот.

– Не-а, – покачала Ленка головой. – У нее ребро было сломано. Слева. Я и била туда. Ты не знал. А я знала. Я всегда умела находить общий язык с людьми. Помнишь? И с тобой найду. Если захочешь. Пленка эта в милицию не попадет. Парни скажут то, что надо. Никаких ассоциаций с казино, с тобой. Просто месть хозяину. Они будут твердить это, как попугаи, и за это останутся живы и вполне благополучно отсидят на зоне, да много еще благ просыплется на их бедные головы. Ну, а если нет… Что ж. Моя смерть ничего не изменит. Пленка все равно попадет куда надо. А еще в газеты, журналы и на телевиденье. Всякие там «Криминальные вестники», «Дежурные части» и тэдэ и тэпэ. Ой, они любят такие клубочки разматывать!

– Да, – пошлепал Нодар губами, – умеешь. Умеешь. Какой Гоги идиот! Ну шлепнул бы парня в тихую. Ты бы и не узнала никогда, куда бедняга делся. А ему мести восхотелось. А я его предупреждал. Предупреждал. Веришь? – Ленка молча кивнула. – А с тобой бы он горы свернул. Но темперамент, ничего не попишешь.

– У вас тоже темперамент, Нодар Месхиевич, – улыбнулась Ленка. – Да еще какой!

– Да, но я научился его сдерживать. Иначе полгорода бы уже отправилось на тот свет. С моей-то женой… – буркнул он. – Ладно. Ты меня почти убедила. Почти. Скажи еще что-нибудь.

– У вас с Буслаем никогда не было точек пересечения. Кроме этого злосчастного участка на побережье. Не будет и впредь. Вам делить нечего, Нодар. Ты здесь. Мы там. Ну и помощь, если потребуется. Любая.

– Мы? – бровь у Нодара вопросительно приподнялась.

– Мы, – кивнула она. – Пока так. А дальше посмотрим.

– Ты была с ним знакома и раньше? А может Гоги не такой уж идиот?

– Нодар Месхиевич, – сложила руки Ленка в умоляющем жесте, – обещаю, как только Василий Буслаев выйдет на волю, я вам лично расскажу всю историю, за рюмочкой чая. Окей? – подмигнула она.

– Да ты и мертвого уговоришь! – засмеялся вдруг Нодар. – Хорошо. Ладно. Иди. Но помни – я слежу за тобой, – погрозил он пальцем.

– Супруге респект, – Ленка вскочила на ноги, послав Нодару воздушный поцелуй.

Самое главное сделано, думала она по дороге домой. В голове уже закрутились схемы, алгоритмы. Она уже почти видела, как это будет. Да, трудностей предстояло немало, но ее это не пугало. Есть задача, которую надо выполнить, и она ее выполнит. Впрочем, как всегда.

И вот этот день настал. Буслай уже дома. Они даже толком не поздоровались. Василий быстро собрался и укатил с Никитой и ребятами. Она молча посидела в опустевшем доме, не зная, чем занять себя. Из нее как будто выпустили воздух. Но и сидеть без дела она тоже долго не могла. За неделю Васькиного отсутствия, дом преобразился. Раньше у нее и руки не доходили, а тут вдруг, выйдя в сад, увидев это страшное запустение, поняла: работы-то еще куча. И принялась за обустройство жилища. И вот, вернувшись как-то домой, оставив охраннику разобрать багажник с покупками, услышав мужские голоса на веранде, вдруг замялась нерешительно на пороге. А что теперь с Васькой делать? Раньше она и не задумывалась об этом. Ленка тряхнула головой и вышла в сад.

– Привет! – вскочил ей на встречу Василий, широко расставив руки для дружеских объятий, а может и не для дружеских. Но, уловив ее мгновенный испуг, руки опустил. Взял ее так аккуратно за локоток, подвел к столу, усадил в плетеное кресло. Перед ней тут же оказался длинный запотевший бокал с холоднющим пивом. А на тарелку шмякнули громадный шампур шашлыка. Василий плюхнулся рядом, сказал извиняющимся тоном: – Мы тут решили отметить немного. Так, чисто символически…

– И правда, символически… – улыбнулась она, вгрызаясь в сочный кусок зубами.

Увидев ее улыбку, Василий расцвел, повеселел и расслабился. Мужчины за столом вновь зашумели. А Ваську команда уважает, подумала она. Вон как прибежали шустро, когда Кит начал собирать бойцов. Почти все вернулись. Но никакой фамильярности. Василий Захарыч и только. Даже Кит. Хотя за глаза Буслаем кличут, понятное дело. Она еще посидела немного и ушла, сославшись на занятость.