Пока она раздумывала, чем бы ей себя занять, появился Василий. Помялся на пороге ее спальни, как бы не решаясь войти без приглашения, но все же вошел.

– Мы так с тобой и не поздоровались толком, – улыбнулся он.

– Ты ради этого гостей бросил? – усмехнулась Ленка.

– Ради тебя я кого хошь брошу, – махнул рукой он. – А ребята без меня три года обходились, и еще полчаса спокойно обойдутся. Поговорим?

– Поговорим, – кивнула она. И мысленно вздохнула. Уж лучше сразу все точки расставить, чтоб не думать потом. – Поговорим, – повторила. – Ну что, Василий Буслаев, наш договор выполнен к обоюдному согласию. Так ведь? Я могу теперь, наверное, идти на все четыре стороны?

– Э! – запротестовал Василий и замахал руками. – Ты что серьезно уйти хочешь? Почему? Совсем обалдела!

– А что мне теперь здесь делать? – удивилась она.

– А куда ты хочешь уйти?

– Ну, – пожала она плечом, – куда-нибудь. Надо же что-то делать.

– Тебе что здесь плохо? – не понял Василий. – Я тебя чем-то обидел? Или ребята мои? Они к тебе, знаешь, как относятся?

Она кивнула и слегка улыбнулась. Она знала. Ребята ее боялись. Не то чтобы очень, но опасались. Она не терпела мата, и пара выбитых зубов приучила ребят сдерживать языки, по крайней мере, в ее присутствии.

– Я не могу остаться, – упрямо повторила она. – Я тебе никто, а ты у нас мужик еще хоть куда. Баб начнешь водить, а я тут буду ни к селу, ни к городу. Как дура.

– Да и правда, – согласился Василий, – что не умная. Ну, какие еще бабы, а? И ты мне не никто, а жена.

– На бумаге.

– Ох! – вздохнул он. – Понятно. А я-то дурак, не понял сначала. Ну не спали мы с тобой и вряд ли будем, я так понимаю. И что из этого? Официально ты моя жена, и относится я к тебе буду, соответственно, со всем почетом и уважением. А дело у меня для тебя найдется, не беспокойся. Ты же видишь, что у меня сейчас творится, надо все восстанавливать. И твоя помощь мне бы еще как пригодилась… Я, конечно, заставить тебя не могу. И если ты твердо решила, то я для тебя все сделаю. Квартиру там, или еще что. Ты только скажи. Я понимаю, у тебя семья есть, мама, и все такое… но я бы… мы бы… – он замялся, подбирая слова, и энергично взмахнул рукой.

– Можно я подумаю? – опустила Ленка голову.

– Подумай, – согласился Василий, – только не долго. Завтра я хотел свои владения объехать. Ну там заводы, газеты, пароходы и прочее. Тебе бы понравилось…

Ленка усмехнулась и махнула ему рукой на прощание.

– А ты красивая, – обернулся он на пороге. – Ну и раньше была. А сейчас так, вообще. Мне еще все завидовать будут.

– А какая умная, – поддержала она и оскалилась так, что Василий закатил глаза и криво ухмыльнулся.

Да, хорошо Ваське говорить, думала она. Семья! Ха! Какая там семья. Я представляю, что с матерью сделается, если я только на пороге появлюсь. С ее-то жестким моральным кодексом. Второй инсульт, не иначе. Странно, о матери думалось, как-то нехорошо, со злостью. И о брате тоже. Кровопийцы, это они ее погубили, из-за них все… Ленка с удивлением поняла, что плачет. Да она сто лет уже не плакала. И вот сейчас просто отвратительно размазывала слезы по щекам, злясь на себя и не в силах остановиться.

– Э, да ты тут болото развела, я смотрю, – Василий появился в комнате внезапно и встал напротив.

– Не смотри, – рыкнула она, пряча лицо.

– Да что я ревущих баб не видел? – отмахнулся он и сел рядом. – Я просто оказываю тебе моральную поддержку. Друзья мы или нет, в конце концов?

– Какие ж мы друзья? – прогундосила она.

– А кто ж мы? – поинтересовался Василий, протягивая ей носовой платок.

– Подельники, – она шумно высморкалась.

– Подельники? – удивился он. – Я бы так не сказал. Напарники. Скорее так.

– А разница? – теперь удивилась она.

– Подельники друг другу носы не вытирают, – уверенно заявил Василий.

Ленка даже плакать перестала, от этой нехитрой мысли. И даже чуть улыбнулась, моргая мокрыми ресницами.

А утром они и, правда, поехали с Васькой по его предприятиям, по тем, что остались, конечно. Ну и закрутилось. Вопрос о том остаться или не остаться, как-то заглох сам собой. Она с головой окунулась в новую для нее сферу деятельности, вспомнив, про свой финансово-экономический диплом. Бизнес у Буслаева был не то, чтобы и очень крупный, но очень разнообразный, поняла она. Начинал он когда-то с одной маленькой гостиницы, вернее, даже кемпинга. Очень удачно успел приватизировать развалившееся хозяйство в самом начале девяностых. Снес полусгнившие домики, построил добротные деревянные коттеджи, с кухнями, ванными и прочими удобствами. Сауна, бассейнчик не очень большой, но и не маленький, спортивная площадка. Все получилось на редкость удобно и непривычно по тем временам. Само местное начальство не гнушалось провести выходные на природе, за шашлычком и прочими излишествами.

Откуда у Буслаева взялись деньги на все это можно только догадываться. Ну а дружба с начальством пригодилась в дальнейшем развитии бизнеса. Да и сам бизнес Василий Буслаев строил по принципу, не выгоды, а собственных предпочтений. Вот захотели как-то высокие гости по морю на яхте покататься. Буслай им это устроил. Гости рыбку половили, на солнышке толстые пузы погрели, водочки попили, с борта в воду поныряли, да не в ту, что у берега, с гадостью всякою плавает, а в чистую, далеко-далеко от берегов. Довольны остались, сказали, что опять приедут. Буслайне долго думая, купил пару корабликов. Стал туристов по морю катать, экскурсии проводить. Захотелось ему мышцы покачать, взял да и обустроил для себя, ну и для народа тренажерный зал, да еще какой! Опять прибыль. Ну, а там про кафе всякие и магазины и говорить нечего.

Пока Буслай на нарах парился, предприятия его по кусочкам растащили, пользуясь отсутствием хозяина. Ничего, теперь хозяин вернулся, крысы в панике сами назад побежали. А кто не хотел… На то и команда у Васьки собрана не хилая. Один Грумин чего стоит. Полукриминальная жизнь с Гоги приучила ее смотреть на такие вещи, как на естественный порядок – прав тот, кто сильнее.

Только вот с аквапарком этим Васька чего-то не доработал. Не просек, откуда ветер дует. А ветер дул из центра, из Москвы. Московские взятки оказались поболе. Вот и уходили Сивку крутые горки. Да и Васькина тогдашняя пассия оказалось дочкой замначальника РУВД. Познакомились в спортзале, и поехало-покатило. Так, что смерть ее Ваське очков не добавила. Ваську закрыли всерьез и надолго. Финансовые потоки перекрыли – сиди и молчи в тряпочку. Вот и сидел молча, но вестями с воли интересовался. И когда узнал про убийство Арчеладзе, натренированный мозг сразу в голове схемку нарисовал. Хоть и говорили, что дело там яснее ясного, потому как убила и не отпирается. Но Буслаев человеческую природу хорошо знал, особенно таких особей, как Гоги. Сразу решил, что не так все просто. Потому и поручил своему адвокату сменить государственного защитника, подать апелляцию от имени осужденной и все прочие формальности выполнить. И как оказалось не зря.

Как партнеры они с Буслаем сошлись просто на удивление. Васька ее идеи нахваливал, а она удивлялась, как он четко их в жизнь претворял, буквально тут же. Так они и жили, пока однажды Василий в категоричной форме не заявил:

– Завтра едешь в санаторий.

– А что там? У тебя там тоже бизнес? – поинтересовалась она, не отрываясь от монитора.

– У тебя. И не бизнес. А курс процедур. И не вздумай возражать. Я уже устал от твоих воплей по ночам.

Ленка нахмурилась. Ночные кошмары не отпускали ее, но она привыкла к ним, как привыкают к ноющему зубу. Она пожала плечами. Ладно. В некоторых случаях спорить с Васькой было бесполезно. И она поехала.