— Что она сказала? — спросил Трей, и Магнус пожал плечами. — Когда это было?

— На прошлой неделе.

— И с тех пор она ничего не сказала? — спросил Трей, и Магнус тупо уставился на него. — Очевидно, нет, — пробормотал Трей и решил развернуть свой собственный бургер из пластиковой упаковки, чтобы отвлечься от холодного взгляда своего друга.

Он был раздражен тем, что Элис не ответила на его сообщение, и он был раздражен тем, что это раздражало его. Но что бы она сказала? Он не знал, но точно знал, что ему нужен ответ. И теперь, когда Ноа вел себя странно рядом с Элис, Магнус не знал, должен ли он волноваться или нет, учитывая то, что Ноа иногда перебарщивает с заботой.

На это слово он почти никогда не обращал внимания. Он никогда не чувствовал ни от кого заботы. Но если Элис Мерфи каким-то образом становится угрозой, он сможет заставить себя разобраться в этом.

Краем глаза он заметил знакомую вспышку светлых волос и сразу же посмотрел в ту сторону, увидев сквозь большую стеклянную стену в главном зале кафетерия саму Элис Мерфи. Она сидела за столом со своими друзьями. Ее длинные шелковистые светлые волосы были завязаны в хвост, склонившись на одно плечо, она, казалось, светилась по сравнению со всеми другими людьми, и это интересовало Магнуса, пока он не понял через мгновение, что это было от солнца, сияющего через окно. Она выглядела скучающей и раздраженной, ее выражение лица заставило край губы дернуться.

— Черт, — прошипел Трей, заставляя Магнуса оглянуться на него. — Смотри, — сказал он, указывая за спину внезапно занервничав. Магнус обернулся и посмотрел, его пристальный взгляд искал секунду, прежде чем он увидел, о чем говорил Трей…

Родители Вероники Грин стояли вместе с полицией в кабинете директора школы, и Магнус мог ясно видеть их через большое стеклянное окно, выходящее во двор, он мог видеть страдание на лице ее матери и беспокойство в глазах отцах. Он смотрел всего несколько секунд, прежде чем обернулся, его мозг работал безумно быстро, когда он понял, что делать.

 — Нам пиздец! — прошипел другой голос, Чарли внезапно сел рядом с ними, его глаза расширились, а кожа побледнела. — Нам реально пиздец!

— Заткнись, — тихо прошипел Магнус, его гнев вспыхнул, когда он оглянулся туда, где сидела Элис Мерфи, только ее уже там не было. Он сжал губы, внезапно почувствовав, как ярость раскаляется добела в его груди, и закрыл глаза, пытаясь оттолкнуть ее, но казалось, что она уже трещит по швам. Он снова открыл глаза и тихо выдохнул через нос, когда Чарли и Трей уставились на него. Они видели ярость, ярко пылающую в его глазах, и тоже молчали, наблюдая, как он встал и ушел, не сказав больше ни слова.

Магнус слышал, как его сердце стучит в ушах, словно барабан. Снаружи он выглядел неестественно спокойным, его взгляд был таким ровным и напряженным, что люди инстинктивно расступались, когда он шел по оживленным коридорам в поисках одного конкретного человека. Дело шло к следующему уроку, и до звонка оставалось около десяти минут, так что Магнусу не пришлось долго искать Элис.

Краем глаза он заметил ее подругу. Она стояла у своего шкафчика, быстро и сердито разговаривая с другой девушкой, которую он не узнал. Было очевидно, что она была чем-то недовольна, но Магнус все равно прервал ее разговор, внезапно подойдя к Оливии, которая сильно покраснела, когда он уставился на нее.

 — Где Элис? — Осторожно спросил он, не моргая, она почувствовала, как по спине пробежал холодок, и сглотнула.

— Э-э… Может быть, в раздевалке? — Оливия запнулась, чувствуя себя взволнованной и сбитой с толку, когда она взглянула на свою подругу. — У нее физкультура.

Магнус тут же отвернулся, в его голове проносились мысли о том, что Элис могла снова раскрыть секрет, он думал, что может доверять ей. Чего он не заметил, так это того, что Ноа стоял рядом и молча наблюдал, как Олив тяжело вздохнула и нервно рассмеялась.

— Господи, что ему надо, — пробормотала она подруге и повернулась, чтобы посмотреть вслед Магнус, который исчез за углом.

Ревность Ноа усилилась, и он последовал за другом, задаваясь вопросом, что Магнус хотел от Элис в середине дня. В его голове проносились мысли о том, что Магнус преследует Элис для того, чтобы снова целоваться с ней, но он и не подозревал, что это было совсем по другой причине.

Магнус не потребовалось много времени после разговора с Олив, чтобы добраться до раздевалки для девочек. Он агрессивно, но бесшумно толкнул дверь, ухватившись за раму, чтобы она не ударилась о стену, и проскользнул внутрь, не потрудившись подождать и посмотреть, пусто ли там, прежде чем закрыть за собой дверь.

— Элис, — пробормотал он, оглядывая ряды шкафчиков и скамеек, пока шел медленно и очень тихо. Он не хотел пугать ее, не хотел, чтобы она убежала.

Элис молча складывала одежду в шкафчик. Ей показалось, что кто-то позвал ее, она схватила телефон, чтобы выключить музыку.

— Привет, — сказала Кэндис, заставив сердце Элис внезапно подпрыгнуть, она выпрыгнула из душа справа от них, уже одетая в спортивную одежду. Белая рубашка с эмблемой школы в виде орла, и синие рукава, а шорты оранжевые, три цвета школы. — Я пойду пока разогреюсь, — продолжила она, убирая свои кудрявые волосы с лица.

— Конечно, — согласилась Элис, доставая из сумки свои оранжевые спортивные шорты. Теперь она осталась одна. Она ненавидела раздевалки, она ненавидела то, как они всегда пахли потом, и свет постоянно мерцал каждую секунду.

Медленно волосы на шее Элис начали покалывать, она чувствовала, что кто-то стоит позади нее. Она обернулась, ожидая, что там ничего не будет, но застыла. Ее глаза встретились с глазами Магнуса, она тут же напряглась, но не вздрогнула. Он выглядел жутко. Элис почувствовала, как у нее перехватило дыхание, она инстинктивно отодвинулась от него. Она не знала, что делать, и чувствовала, как ее сердце начинает быстро биться, готовясь убежать куда подальше.

— Что? — спросила она, чувствуя, как горит ее кожа. Она не слышала и не чувствовала, как он подошел, и это пугало ее больше всего.

— Почему родители Вероники Грин здесь с полицией? — спросил Магнус, его голос был низким и ровным, как будто это было затишье перед бурей. Он смотрел ей в глаза, и она не могла заставить себя отвести взгляд, даже если действительно хотела. Будто, если она оторвет от него взгляд, он нанесет удар.

— Я не знаю, — ответила Элис тихим голосом, глубоко вдыхая и выдыхая через нос, пытаясь успокоить адреналин и бешено колотящееся сердце. Но он резко вспыхнул, когда Магнус ударил рукой по шкафчику рядом с ее головой, заставив ее подпрыгнуть. Он тяжело, но медленно дышал через нос и не моргая продолжал смотреть ей в глаза.

— Я спрошу еще раз, — предупредил он низким рокочущим голосом. Элис стояла неподвижно, не сводя с него глаз, но почувствовала, как у нее слегка онемели ноги. — Почему родители Вероники Грин здесь с полицией? — спросил он, тщательно выговаривая каждое слово и каждую букву.

— Эм, — пробормотала Элис, подыскивая слова, поскольку от пристального взгляда Магнуса ее грудь сжалась, а кожа стала теплой, она взглянула на его губы и снова заколебалась. — Может, они наконец заметили, что их дочь пропала-

— Элис, клянусь Богом, мать твою, — сказал он сквозь стиснутые зубы. Если бы это было три или четыре недели назад, она бы испугалась, но то, что она чувствовала сейчас, хорошо маскировалось под страх, но на самом деле было чем-то другим.

— Я, блять, не знаю, — внезапно огрызнулась она, удивляясь самой себе, когда мягко оттолкнула его от себя. — Не лезь ко мне, черт возьми, кем ты себя возомнил? — снова пробормотала она, защищаясь и глядя на него сквозь ресницы. Она повернулась и собрала оставшиеся вещи, чтобы убрать их в шкафчик, избегая взгляда Магнуса.

Когда она повернулась к нему спиной, Магнус чуть приподнял бровь, поскольку обычно никто такого себе не позволял. Она чувствовала его взгляд на своей шее, когда закрывала шкафчик и запирала его на висячий замок.

— Это тебе не шутки, Мерфи, — пробормотал он, и Элис усмехнулась и натянула свои спортивные шорты, он немного отступил назад, его глаза скользнули вниз к ее заднице и бедрам, он почувствовал, что воздух в комнате изменился. Внезапно он понял, что все еще не уверен, говорит ли он об ситуации с Вероникой. Элис повернулась и посмотрела на его лицо, улыбка была такой тонкой, что даже Магнус не заметил ее, так как был отвлечен видом ее кожи.

— Не я здесь убийца, Магнус, — ответила она, снова выпрямилась и посмотрела ему в глаза. — Я никому ничего не говорила, — продолжила она, и он, не прикасаясь к ней, повел ее обратно к шкафчикам. Он шагнул вперед, придвигаясь все ближе и ближе, она попятилась пока он не положил свои руки по обе стороны от ее головы. Воздух изменился, но на этот раз она почувствовала, как страх просачивается в ее кровь, она запнулась, удерживая авторитетный и расчетливый взгляд Магнуса своим собственным.

— Если я узнаю, что это не так… — предупредил он, удерживая Элис на месте взглядом и поднося палец к ее лицу. — Я убью тебя, — закончил он и, и ушел, не сказав больше ни слова.

То, что творилось у него в голове, не имело никакого отношения к тому, что родители Вероники Грин были в школе, вместо этого в его сознании запечатлелся образ обнаженных бедер Элис. И он не мог избавиться от ощущения тепла в груди и кончиках пальцев, когда вышел из раздевалки и зашагал прочь, под звонок на урок. Элис подскочила на звук и, тяжело дыша, прислонилась к шкафчику, пытаясь собрать осколки себя.

Она поняла, что не была готова, эмоционально и, вероятно, физически, быть так близко к нему после того, как узнала о том, что они целовались на новогодней вечеринке. За последнюю неделю она несколько раз пыталась придумать, как спросить его об этом, но каждый раз это казалось ей неуместным, неподходящим или ребяческим.