Поиск
Я собираю в комнате шаги.
Шаги вокруг в невидимом витают.
В любимом воздухе они теперь легки,
И от шагов шаги в пространстве тают.
Неодолимое желание — собрать
Сопутствует всем помыслам поэта.
И собирает он шаги добра —
И сотворяет целый мир из света.
Шаг вечности порог преодолел.
Бесчисленное счислено шагами.
И шаг огромный к звездам улетел,
И изумил, и одарил мирами.
Крадущиеся — те мне не чета.
А я ищу всё первообраз шага.
Моих шагов уже не сосчитать,
И время сломано их ходом и отвагой.
Я удивлен, признаюсь, удивлен,
Что я свои шаги собрал стихами.
И, в бесконечные раздумья углублен,
Я всё хочу нагнать шаги шагами.
* 172. Новогоднее обращение к Родине. Перевод Е. Самченко
Твой образ, как очарованье, встает,
Тепло мне дала, не страшны мне метели.
Хотя и прибавится мне этот год,
Я, меквле, пришел я, распахивай двери.
Ты тоже, год новый, войди, а не стой:
Кто дружка у жизни, у времени? Вспомни.
На грудь мне звезду кинь, мой невод большой
Трепещущей, свежею рыбой наполни.
Большим изобилием нас одари;
Я тоже стал дружкой, я вестник без рога;
Обрадуй весной, полосою зари —
Печаль седины облегчи мне немного.
А ты, в чью святыню уверовал я,
Сияй! Твоя доблесть огромна, как небо:
Ты — родина, ты — дорогая моя,
Ты зерна растишь моих мыслей и хлеба.
Натружен и я вереницею дней,
Развернут твой лист полосою-зарею:
Читаю и радуюсь мощи твоей,
Гляжу на звезду, что взлетает с тобою.
Мне замыслы надо острей отточить,
Поклажу взвалить на себя, как бывало;
Должна ты звездою мой путь озарить,
Меня уберечь от зимы одеяла.
Приди, растопи этот снег на горе
И выпей хваленой и праздничной влаги;
Пришел я — калитку открой во дворе
И в доме моем зажигай чичилаки.
* 173. «В моей любви не надо сомневаться…» Перевод Е. Самченко
В моей любви не надо сомневаться,
Душа поэта — божьей книги свет.
Что кольца? Я могу сейчас признаться:
Терялись часто. Находились? Нет.
На седину мою не намекай мне,
С Казбека Терек воды мчит свои;
В Китае так написано на камне:
«Мосты стоят на волоске любви».
Не гнись, свои утраты вспоминая,—
Сок виноградный в сумерках вкусней.
Не прилетай, не улетай, вздыхая;
Пойдем, как шли, по камню наших дней,
В снегах не зябни, стой, приподнимая
Сиянье взгляда, — я тобой горжусь.
Шепчи, нашептывай не умолкая,
Не то уйду сейчас и не вернусь.
* 174. «Вот и двадцать пять лет за спиною…» Перевод Е. Самченко
Вот и двадцать пять лет за спиною,
Как ярмо наше с нами. Не раз
Я томился смертельной тоскою —
Догораю и тлею сейчас.
Я бессилен и чист; так случилось —
Ты опорой мне стала, я сед.
Наша жизнь, что почти совершилась,
Улетает — ей плачу вослед.
Мне огонь еще нужен на завтра,
Чтобы рядом дышать ты могла.
Меня осень печалит внезапно,
Словно жизни ночная мольба.
Но не гаснет, горит и сверкает
Четверть века — труда красота.
Копошусь; голос твой помогает
Говорить с тишиною листа.
Четверть века… А лист расцветает,
Над которым я ночью сидел;
Вот и в озеро греза вплывает.
Ты всё та же, а я постарел.
* 175. Ладо Гудиашвили. Перевод Е. Самченко
Ты пленяешься синим застольем,
Ты сокровище, столп красоты;
Мост рисуешь и высокогорье,
Кистью душу мне трогаешь ты.
Пляшет тело кинто рядом с бездной,
И форель изгибает волну;
Этот буйвол, как камень волшебный,
Затаился, не щиплет траву.
Плот мечты промелькнул. Где гуляет
Серафита? Вскочив на коня,
Амазонка летит; пролетает
Над Метехи луна из огня.
Красок колокол, звон лучезарный!
Рыбаков оглушает простор.
Ты апрель мой, и ты Опизари
И тбилисских созвездий узор.
Ты беседовал линией с нами
И с лозой свои корни сплетал.
Где лежит, одинок, Пиросмани,
Ты за Грузию тост поднимал.
Сеть фазанью забрасывал точно,
На маслине свой взгляд задержал
И под сердце, как скатерть, сорочку
На зеленой траве разостлал.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: