В этот момент мне хотелось сделать много чего.

Хотелось бежать.

Хотелось решительно стоять на своем.

Хотелось позвонить Эйдену.

Хотелось сказать Билли, чтобы он ушел.

Хотелось приказать себе сделать хоть что-нибудь… что угодно, лишь бы выйти из этого жуткого ступора, оказавшись застигнутым врасплох, будто олень в свете фар.

Но именно так я себя и чувствовал.

Ужас быстро расползался по всем нервным окончаниям вдоль позвоночника, посылая в мозг безмолвные сигналы кричать, бежать, молить о пощаде… но я не мог пошевелиться.

Не мог дышать.

Не мог думать.

Я тупо смотрел, как Билли щелкнул замком на двери, а потом не спеша опустил жалюзи. Он поворачивал планки до тех пор, пока внешний мир не оказался заблокирован, унося с собой тени людей, спешащих куда-то мимо кофейни. Эмили уже закрыла жалюзи на двух больших окнах, так что Билли больше ничего не мешало повернуться ко мне лицом и наслаждаться своей охотой.

А я уже знал, что меня ждет именно это.

Он был тем котом, который готовится вдоволь позабавиться с мышью, что оказалась слишком глупа, чтобы сбежать, когда ей давали такой шанс.

Понятия не имею, где нашел в себе силы, но я открыл рот и смог произнести несколько слов.

— Мы закрыты, Билли.

Это было не совсем то, что мне на самом деле хотелось ему сказать, но, хотя еще пару секунд назад мой мозг медленно реагировал на происходящее, теперь он перешел в полную боевую готовность, активировав режим выживания.

— Мой босс вернется с минуты на минуту, и ей это не понравится…

— Да неужели, Эштон? — пробормотал он, сделав несколько шагов ко мне, а затем вдруг остановился и обвел взглядом кофейню. — Решил разыграть карту «кто-нибудь вернется сюда в любую секунду»? — Билли щелкнул языком. — Если бы ты сказал, что тебя ждет твой бойфренд, я бы поверил охотнее.

Он сделал еще шаг ко мне и снова остановился.

Определенно играя со мной.

— Я помню, каким горячим и возбужденным ты был со мной в самом начале, — легко заметил он. — Практически набрасывался на меня каждый раз, стоило мне войти в дверь.

Понятия не имею, что заставило меня это сделать, но я не стал молчать.

— Я помню все несколько иначе.

В глазах Билли что-то блеснуло, но он сумел подавить это. Он все еще оставался холодным смертоносным Билли, а не тем разъяренным, ослепленным яростью, которого мне нужно было спровоцировать и во что бы то ни стало вытащить наружу. Потому что тот Билли любил громко поорать, и прямо сейчас, по иронии судьбы, именно это казалось мне единственным шансом выбраться из сложившейся ситуации целым и невредимым. Достаточно было, чтобы хоть один человек снаружи услышал гнев и ярость в его голосе, и их беспокойство могло бы трансформироваться в спасительный телефонный звонок или стук в дверь кофейни.

— Как ты меня нашел? — спросил я, небрежно потянувшись за шваброй, которую в какой-то момент выронил. Может быть, если я притворюсь, что раздражен, а не напуган до смерти, то смогу, по крайней мере, достать что-нибудь, что сойдет в качестве оружия…

— Не трожь, — отрезал Билли, прежде чем я успел схватиться за деревянную ручку швабры.

Я замер и заставил себя выпрямиться.

Он был спокоен.

Черт, слишком спокоен.

Страх дрожью пробежал у меня по спине. Я машинально сделал шаг назад... и сразу понял свою ошибку, потому что лицо Билли озарила вспышка удовлетворения.

Боже, я был тупой гребаной мышью.

— Эрик, — только и сказал Билли, делая шаг ко мне, потом еще один.

Поскольку я уже продемонстрировал свою слабость, то все, что мне оставалось, это продолжать отступать. Если я сумею сделать так, что нас с Билли будет разделять стойка, то смогу незаметно набрать девять-один-один со своего телефона, пока он все еще у меня в кармане. Если это не сработает, я смогу рвануть к запасному выходу в задней части кофейни. Кроме этих двух вариантов было еще множество предметов, которые я мог бы использовать в качестве оружия, если понадобится.

Сервировочные подносы.

Кружки.

Черт, я бы даже ложкой придумал как воспользоваться максимально эффективно, если бы пришлось.

— Эрик? — спросил я и покачал головой. — Я бы узнал его, если бы он вошел сюда.

— Поскольку в тот момент какой-то парень увлеченно засовывал тебе в глотку свой язык, подозреваю, ты мало что замечал вокруг.

Черт, только что все стало еще хуже. Единственным положительным моментом из всего этого было то, что он не использовал имя Эйдена, а значит, он, вероятно, не знал, что у меня отношения с его личным PR-агентом.

— Где? — спросил я. — Где он меня видел?

На самом деле мне было абсолютно все равно, где Эрик видел нас с Эйденом, поскольку список мест мог быть достаточно длинным. А Эйден не из тех, кто избегает публичного проявления чувств.

Боже, Эйден. Мне нужно выбраться из этой задницы ради Эйдена.

Я врезался спиной в стойку позади. Оставалось сделать несколько шагов влево, и у меня был бы идеальный шанс…

— Слушай, Билли… — и это было единственное что я успел произнести.

Я даже не успел среагировать, как его рука сомкнулась на моем горле, а потом он приложил меня головой об витрину с выпечкой, стоящую сзади. Я бы закричал, если бы только мне хватило для этого кислорода. Вместо этого вцепился в его запястье, затем попытался добраться до глаз, но он воспользовался свободной рукой, чтобы ударить меня в челюсть. От силы этого удара показалось, что моя голова взорвалась к чертям, и я подозревал, что Билли добивался именно этого. Я был слаб по сравнению с ним, и не мог сопротивляться, когда он потащил меня за стойку, а затем через дверь, ведущую в заднюю часть кофейни. Я пытался нащупать опору под ногами, но Билли был слишком силен. Я попытался закричать, но он грубо схватил меня за горло, так что я не смог издать ни звука.

Я понятия не имел, где мы, пока не уперся спиной в стену рядом с часами в комнате отдыха.

— Вот как все будет, Эштон, — холодно процедил Билли. — Ты соберешь свои вещи, а потом…

— Нет, — оборвал его я, прежде чем он успел закончить. Я медленно покачал головой. — Нет, Билли. Больше нет.

Я попытался подготовиться к следующему удару, но это оказалось нереально. Я отчаянно старался защитить лицо, потом ребра, когда упал на пол. Невозможно было предугадать, куда он нанесет следующий удар. Боль пронзила тело, пока я умолял тьму поглотить меня, но она все не наступала.

Мощные пальцы вцепились мне в волосы, грубо заставляя встать на колени. Я больше не в состоянии был разглядеть багровое от ярости лицо Билли, нависшее надо мной, и не мог понять, о чем он спрашивает. Но я знал, какие слова он хочет от меня услышать… два слова, которые положат этому конец. Два слова, которые столько раз спасали меня в прошлом.

Прости меня.

Вот только даже если бы я все еще был в состоянии говорить, я все равно не произнес бы их. Этих слов от меня Билли больше никогда не услышит.

Вместо этого я мысленно повторял их Эйдену, а затем и те слова, которые у меня не хватило смелости озвучить ему вслух. Я больше не слышал Билли… все, что я слышал, это как Эйден отвечает мне, что тоже любит меня.

А затем была лишь мучительная агония, мою руку вывернули и выкручивали до тех пор, пока тошнотворный щелчок не прошил все тело. Я закричал от боли и кричал, пока тьма, которую я так ждал, наконец, не поглотила меня, окутав собой полностью.

Разум.

Тело.

И душу.