– Тебе не показалось. Вино и вправду было не очень, – разбойница кинула к его ногам пустой флакончик.

Капитан, вонзив в пол палаш, упал на колено и, отхаркивая пену, прохрипел:

– Тебе… всё равно… не выбраться… из города… живой…

Покинув закачавшееся кресло, Пустота подошла к окну:

– Я бы поспорила с тобой на счёт этого, но нам не по пути. Тебя уже заждались за гранью… – она лёгким толчком распахнула створки и поставила ногу на узкий каменный подоконник.

Не сводя с неё ненавистного взгляда, Люций рухнул, из последних сил сжимая в руке клинок, словно у него ещё был шанс вонзить сталь в задвоившуюся в глазах спину разбойницы. Но предательски ослабевшие руки отказывались слушаться. По полу покатилась потухшая свеча. Через несколько мгновений угасла и его жизнь…

* * *

Рэксволд и Алан сидели у ночного костра. Убийца без умолку травил байки о своих морских похождениях, и парнишке только и оставалось, что сидеть с открытым ртом, дивясь необычной пиратской жизни. Не то чтобы ассасин был рад своему преступному прошлому, но и не стыдился его, рассказывая наиболее яркие моменты матросской юности.

– Помню и другой случай, – сказал Рэксволд, играючи крутя пальцами кинжал. – Поверь, не зря говорят, что женщина на корабле несёт несчастье. Мы как раз зашли в порт Дей-Руна. Наверное, одно из самых паскудных мест, что я встречал, – не город, а помойка. Больше всего мне запомнились полуразрушенные таверны, переполненные пьяными девками и дешёвым пойлом. Там наш капитан и нашёл эту шлюху, – ассасин вдруг замолк и посмотрел на два выступивших из темноты силуэта. – Ладно. В другой раз расскажу.

– Всё языками чешете? – спросил следопыт, устраиваясь у костра.

Девушка села рядом с ним и протянула замёрзшие руки к пламени.

– Не только, – Рэксволд прокрутил кинжал на кончике указательного пальца и лёгким движением загнал его в ножны. – Я от скуки пошарился по округе, пока Алан хворост собирал. Здесь недалеко есть ручей.

– Ручей? – Лайла задумчиво посмотрела на убийцу.

– Да. Сотня метров в глубь леса. Прямо за оврагом.

– Не хочется уходить от тепла, – вкрадчиво промолвила принцесса. – Но мне не мешало бы умыться. Проводишь меня, Рэксволд?

Ассасин смерил вампиршу внимательным взором.

– Хм… Ну, если ты просишь, – он лениво встал и бросил взгляд на стену тёмных зарослей. – Правда, у меня нет факела…

– Не беда, – сказала поднявшаяся девушка. – Я хорошо ориентируюсь в темноте. Буду сообщать тебе, что вижу, а ты будешь говорить, правильно ли мы идём.

– Ладно, – тихо вздохнул убийца. – Пойдём…

– Смотри, не потеряй её, – усмехнулся следопыт, подбросив в огонь пару веток.

– Ага, – загадочно ответил Рэксволд и направился к тесной поросли молодых берёзок.

Лайла последовала за ним. Когда свет костра остался за спиной, она стала придерживать ассасина за предплечье:

– Не споткнись. Здесь бревно.

– Значит, нам чуть правее, – флегматично изрёк убийца, осторожно переставляя ноги в абсолютной темноте.

– Я знаю, – уверенно ответила вампирша. – Слышу журчание ручья.

Рэксволд остановился:

– Вот как? Ну и замечательно. Дальше доберёшься сама. А я пошёл обратно.

– Бросишь девушку одну в ночном лесу и вернёшься к костру? Ты покажешь себя не в лучшем свете перед друзьями… Хотя чего от тебя ещё ожидать…

– Друзьями? – удивился ассасин. – Ты заблуждаешься. Я не настолько хорошо знаю их. Алана я встретил порядка двух недель назад, а Джон с нами всего несколько дней. Похоже, тебе всё-таки не дано разбираться в людях, – откуда-то из глухой чащи донёсся пронзительный вой, и, чувствуя, как вампирша напряглась, убийца тяжело вздохнул. – Так и быть, провожу тебя до ручья. А то ещё волки утащат, буду потом крайним.

Они двинулись дальше по березняку, настолько плотному и тёмному, что светившая на небе луна не могла пробиться сквозь потолок сомкнутых крон, а блуждавший во тьме взор Рэксволда не различал ни единого светлого ствола. Если бы он вслепую не перебирал ладонями тонкие деревца, чтобы ненароком не встретиться с ними лицом, то и вовсе решил бы, что вновь очутился в священном лесу друидов.

– «Друзья определяются не временем, а поступками», – многозначительно промолвила Лайла, продолжая направлять ассасина, придерживая его за предплечье.

– «Но лишь время даёт им возможность проявить себя», – закончил цитату Рэксволд. – Монси Виррей. «Мудрость бытия».

– А ты начитан, – в голосе принцессы промелькнула тень уважения. – Нетипично для простого убийцы. Как я понимаю, ты хорошо знаком и с историей моего замка. Скажи, ты рассказал всё, что знал о моём прошлом?

– Зачем ты спрашиваешь? Недостаточно слёз на сегодня?

– Достаточно… Но если придётся их снова лить, то я предпочту это сделать за одну ночь. Остальные дни я оставлю под тоскливые мысли, воспоминания и размышления о будущем.

– К сожалению, мне тебя нечем больше расстроить, – печально произнёс ассасин.

– К сожалению? – с неким непониманием переспросила принцесса. – Тебе так нравится причинять людям боль?

– Ты сама сказала: ты – не человек… Да, и поведай-ка мне лучше, что там на счёт ближайшей ночи? Я не переживу её? Может, пора переходить к действиям? Обстановка-то располагает… – руки Рэксволда скользнули вниз и замерли вблизи ножен.

– Так вот в чём дело, – с лёгким оттенком осуждения проговорила Лайла. – У кого-то явные проблемы с чувством юмора. Тебе не говорили, что ты принимаешь всё близко к сердцу?

– Обычно я без раздумий наказываю тех, кто мне угрожает. И если они вовремя не признают свою вину, то рискуют расстаться с жизнью, – холодно изрёк ассасин. – По-твоему, такое тоже нетипично для убийцы?

– Твоя правда, – с незримым воину кивком согласилась девушка. – Но тогда почему я ещё не ощутила заслуженный гнев? – она посмотрела на Рэксволда, да так, что он почувствовал её пронзительный взгляд даже сквозь густую черноту.

– Я задаю себе тот же вопрос… – хмуро бросил убийца.

Они дошли до тихо журчащего ручья, шириною метра полтора, оказавшись на небольшой лунной поляне, сплошь поросшей земляникой – последние ягоды опали ещё месяц назад, оставив под ногами лишь ковёр из крупных тройчатых листьев. Тянувшийся из недр леса тёмный поток лениво выходил на прогалину, отражал ночное небо и вновь скрывался под сенью деревьев. Принцесса осторожно присела на берегу. Она зачерпнула воду ладонями, и звёздную гладь исказили расползающиеся круги.

– Мог бы догадаться, что я приняла твои извинения, – умываясь произнесла Лайла. – Хотя, судя по всему, поспешила…

– Спасибо, – холодно ответил Рэксволд. – Я в них уже не нуждаюсь. У меня вообще пропала охота извиняться перед кем-либо на ближайшие лет десять.

– А может, просто стоит вести себя так, чтобы потом не приходилось просить прощения?

– Будешь учить меня жизни? – усмехнулся ассасин. – Хотя да, ты же старше меня на несколько веков…

– Мог бы вести себя и поучтивее, – с упрёком вымолвила принцесса, – Хотя бы за то, что я соизволила поделиться с тобой золотом даже после всех твоих выходок. А могла бы и не пустить тебя в сокровищницу, – она закончила умываться и встала, уронив взор на медленное течение ручья.

– Вот только не надо строить из себя благородную леди! – возмущённо воскликнул Рэксволд. – Считай это платой за то, что я вскрыл саркофаг, иначе так и лежала бы в каменной могиле до скончания времён.

– Вот как? – оскорблённо поджав губы, вампирша едва заметно покачала головой. – В таком случае ты забываешь: это я вызволила нас из той западни. И тебя в том числе.

– Велики заслуги, – отмахнулся убийца. – В первую очередь ты спасала себя. Разве нет?

– Ты ведешь себя как напыщенный дурак, – ответила принцесса, не отводя взгляда от воды.

– Знаешь что? – Рэксволд подошёл к ручью, повернул девушку на себя и тыкнул в неё пальцем. – Я пробовал с тобой по-нормальному, но в ответ получил лишь двусмысленную шутку с привкусом угрозы. Видать, жизнь в королевских покоях накладывает отпечаток, нестираемый даже четырьмя столетиями. И это меня ты называешь надменным? Сними маску лицемерия и посмотри в зеркало. Благо ты в нём отражаешься. Знаешь, кого ты там увидишь? Заносчивую высокомерную сучку, – ассасин смерил её дерзким взглядом и развернулся, чтобы пойти обратно.