Как они воевали и как выстояли. Мы работаем, сидим на лекциях, женимся, космонавтов встречаем, спорим о Байкале и кибернетике, с наступлением лета расстилаем на полу карту — куда поехать? В любое место можно поехать: в Брест, Архангельск, Калугу, Владивосток, Севастополь. Землю нашу отцы не дали уменьшить. Они сегодня с позиций наших двадцати лет кажутся иногда чуть старомодными, немножко ворчливыми. Но это они отстояли землю и не дали небу спуститься ниже. Вот какие они, наши отцы.

_{Фото автора. 25 апреля 1965 г.}

Человек не помнит дня, когда он родился. Но взрослое любопытство непременно почти каждого заставляет оглянуться назад: каким был тот день, когда я родился?

Вчера на Ленинских горах в Москве я сделал снимок двух этих ребят. Они пока ничем не прославились. Я снял их потому, что сегодня, в первый день мая, у них день рождения. Ребятам сегодня исполнилось двадцать лет. Вы уже догадались, почему поставлены рядом два этих снимка. Это был тот самый день…

1 мая 1945 года. Горящий Берлин. Восемь дней до конца войны. Люди в этот день еще умирали и в Берлине, и за Берлином, но сквозь дымы уже видна была Победа. Вот что об этом дне и об этом снимке рассказал вчера военный корреспондент Евгений Халдей: «Рейхстаг…

Бегу наверх по разрушенным лестницам. Дым застилает все этажи. Где-то внизу автоматный гул и разрывы гранат. Горит дерево, горят кипы бумаг. Под ногами осколки и штукатурка. Бегу наверх с двумя солдатами и лейтенантом…

Крыша Рейхстага. Развертывают знамя…

Сколько людей на земле ждали этого снимка — знамя над Берлином! Снимаю, снимаю, снимаю, пока не кончилась пленка…» Фотография сделана утром 1 мая. Чем жила земля в этот день?

Заглянем в газеты, пожелтевшие за двадцать лет. «1 мая. В Сан-Франциско состоялось пятое заседание конференции Объединенных Наций» — в этот день дипломаты решали послевоенные судьбы людей и стран. «В Риме 60 тысяч рабочих вышли на первомайскую демонстрацию». Сводки о боях на Западном фронте. Парад и салют в Москве. В канун 1 Мая покончил с собою Гитлер. Горел Берлин. Леонид Леонов писал в этот день: «Большего счастья никогда не было на земле. Пожелаем друг другу, чтоб сердце наше выдержало такую радость!»

Именно в этот день у военного летчика Александра Пономаренко и у шофера Ивана Бахарева родились сыновья…

Вот они, сыновья: Александр Пономаренко и Николай Бахарев. Снимок сделан вчера на Ленинских горах в Москве. Сыновья солдат выросли. Выбрали себе дороги — один будет физиком, другом химиком. Сегодня парням по двадцать лет. Впереди у них бесконечные дали дней и дорог. Прожитое всегда будет служить точной мерою времени с того дня, когда поднялось это знамя над горящим Берлином. Но по этому дню сыновья обязаны мерить не только время.

Двадцать лет — пора человеческой зрелости. Важно не только выбрать дорогу, но и быть достойным всего лучшего, что успели сделать отцы.

Многих весен вам и счастливых дорог, сыновья победивших отцов!

_{Фото В. Пескова и из архива автора.}

 _{1 мая 1965 г.}

Спросил трех разных людей: какой месяц в году хотелось бы прожить дважды? Все трое ответили: май. Чем же нам дороги эти тридцать и один день, незаметно вытекающие из апреля и незаметно переходящие в лето?

…Вечер. В саду плывет синий дым прошлогодних сгоревших листьев. Над болотом низко повисла молочная полоска тумана. Лозинки около дома окутаны зеленым дымом клейких молодых листьев. В один вечер вдруг появился этот зеленый дым. И в нем, заблудившись, летают жуки. Полумрак. Прыгаем под лозинками, картузами ловим жуков. Есть? Подносишь к уху.

В сжатой ладони что-то шуршит и скребется. Сердце прыгает под заплатанной рубашкой, как будто в кулаке у тебя шуршит прозрачными крыльями маленькое счастье. Зеленый и голубой дым, а на болоте в тумане кричит коростель…

Дорогое воспоминание детства. Зовешь его, когда на душе пасмурно, и оно действует как лекарство.

И еще одно майское воспоминание. Плывем по лесной речке. Берега, белые от черемухи. Два звука помню: кукушка и скрип уключин. В тот раз щедрая птица насулила нам столько лет, что хватило бы на три жизни… Через неделю плыли назад. Вода была белая от лепестков. За лодкой тянулся чистый водяной след. И опять кукушка сулила много годов. И жизнь в этот день представлялась ровной, чистой водою с белыми лепестками. Теперь-то знаешь: идти приходится и болотом, и выжженной, без травы, степью, но всегда ждешь: вот там, за поворотом дороги, будет так, как мечталось. И почему-то больше всего ждешь в мае. Потому, наверно, что мир наших чувств тесно связан с природой, а в мае все в природе живет беззаботной радостью. Древние римляне этот месяц весны посвятили богине Майе — богине обмана и колдовства.

В этом году колдовство запоздало. Семь майских дней мы ворчали, отряхивая с воротников капли дождя и снега. Теперь май нагоняет упущенное. Если бы слух был острее, мы бы слышали, как теплыми вечерами лопаются почки на кустах и деревьях, как в гуле автомобильных моторов вдруг слышится гудение пчелы. Откуда она в большом городе, куда спешит? Букетики ландышей. Быстро пустеет большая корзина старухи, приехавшей с ландышами из-под Рязани в Москву. К ближайшему воскресенью ландыши будут и в подмосковном лесу. И лучше всего их найти самому.

Лучше всего уехать из города на ночь, и если подняться с зарею, то как раз и услышишь, как совершается майское колдовство. Кричат чибисы, бормочут тетерева, дятел из сухого сучка устроил свадебный барабан, дрозды верещат, зяблики поют. Надрываясь, кричит дикая утка. Если посчастливится — услышите журавлиные крики.

И уж, конечно, в любом месте услышите соперничество лягушек: «Урррод! Уррод!», «Сама какова! Сама какова!» В темных ольховниках, в зарослях бузины и черемухи вы услышите соловья. Он уже прилетел, уже пробует голос, но лучшую песню пока бережет до самых хороших дней — до черемухи. И ждать недолго уже — несколько дней. Вечером до самого полустанка вас проводит из лесу кукушка. Может быть, в вашей корзинке, кроме ландышей, будет и десяток грибов. Май — месяц последних морозов, первых грибов и первого грома.

В Древней Руси май называли травнем.

Трава сейчас приходит на смену воде. Две недели назад, проезжая по железной дороге, я видел будку обходчика, окруженную половодьем.

Вчера видел, как белый домик на парусах повешенных для сушки простынь и рубашек плывет по зеленому полю травы. День почти уже достиг полного роста. Короткие ночи окрашены двумя зорями. На севере наступает время белых ночей.

Все незаметно перейдет в лето. К концу мая войдут в берега и реки, и лесные любовные страсти. Вода устоится и станет прозрачной.

Для ребятишек май — начало купания. Для рыболова — начало ловли на удочку. Для огородника — начало страды. Для охотника: прилетела кукушка — вешай ружье на стену. И только далеко, в северных лесах, можно во второй раз пережить хмельную радость весенней охоты.

В ярославских лесах: древнейший из музыкантов

Из всей лесной музыки глухариная песня самая древняя. Ученые говорят, что глухарь жил на земле, когда еще не было ласточек, соловьев, ворон и всех знакомых нам птиц. Глухариная родословная измеряется миллионами лет. Многое, созданное природой так же давно, вымерло, а глухарь живет, хотя и нелегко ему теперь на земле. Глухаря мало кто видел.

Неволи древняя птица не переносит, и редкий зоопарк в мире может показать посетителям глухаря. Из сотни охотников, может быть, один только может сказать, что стрелял в глухаря. И если окажется таковой у лесного костра, то уж непременно расскажет про эту охоту — самую древнюю, самую поэтичную и самую трудную…