Нельзя не отметить прежде всего, что евгеника – наука чрезвычайно молодая и не справила еще и своего первого двадцатилетнего юбилея. Ее основателем является знаменитый английский ученый Гальтон, который в течение целых 40 лет неутомимо разрабатывал различные вопросы наследственности у человека. В последние годы своей жизни, совпадающие с первым десятилетием настоящего века, Гальтон выступил с рядом статей, посвященных евгенике, им же предложено в это время для данной науки и ее название.
По мнению Гальтона мысль улучшить прирожденные качества будущих поколений не представляет из себя ничего невозможного. У всех народов, стоящих как на высокой, так и на низкой ступени культуры, существуют известные законы и ограничения, касающиеся вступления в брак. При этом такие правила отнюдь не вытекают из каких-либо незыблемых свойств человеческой природы, так как у различных народов они зачастую носят противоположный характер и резко расходятся друг с другом. У одних народов существует единобрачие, а у других многоженство, иногда даже многомужество. Некоторые племена придерживаются обычая вступать в брак обязательно в пределах своего рода, другие вне пределов его. С нашей современной точки зрения, женитьба на родной сестре является кровосмешением, но существовали народы, у которых подобный брак считался вполне допустимым и т. д. Все это говорит за то, что подобного рода установления были выработаны различными народами в интересах их собственного благополучия под влиянием тех условий, при которых им приходилось жить, и были выработаны совершенно бессознательно, а затем вошли в плоть и кровь народного миросозерцания в качестве его неотъемлемой части. А раз это так, заключает Гальтон, то, что может помешать человечеству проделать и теперь то же самое, но уже более сознательным и планомерным путем, т. е., опираясь на данные науки, выработать и сделать для себя обязательными новые правила, поощряющие одни браки и запрещающие другие, раз будет доказана необходимость подобных мер для общего блага?
Быть может, однако, возможно уже и теперь вступить на путь подобных практических мероприятий? По мнению Гальтона, разделяемому и многими другими сторонниками евгеники, это было бы еще преждевременно. Гальтон полагал, что вообще евгенике и евгеническому движению предстоит пройти через три последовательных стадии. На первой относящиеся сюда вопросы будут подвергаться чисто научной разработке и исследованию, причем дело не пойдет дальше пропаганды евгенических идей, на второй можно будет уже принять ряд мероприятий практического характера и будет издано известное число соответствующих законов, наконец, на третьей стадии последние станут уже совершенно не нужны, когда люди всецело проникнутся сознанием полной необходимости всех этих правил и евгеника станет для них своего рода «новой религией» или «евангелием будущего человечества».
В полном согласии с этой точкой зрения Гальтон не ограничился одной пропагандой подобных идей, а организовал в Лондоне первую лабораторию по евгенике, завещав ей значительную часть своего состояния. Эта Гальтоновская лаборатория является в настоящее время одним из крупнейших учреждений подобного рода, в ней работает ряд специалистов-ученых, которыми и произведено уже много научных работ по вопросам наследственности у человека. Идеи Гальтона нашли кроме того вообще сильное распространение в Англии, где теперь существует много евгенических обществ, клубов и других организаций.
Еще больший отклик нашла себе идея евгеники в соединенных Штатах Северной Америки. Подобно Гальтоновской лаборатории в Лондоне там организовано теперь много подобных же научных институтов по евгенике в различных городах и самый крупный из них помещается близ Нью-Йорка, нося название «Евгенического Бюро». Оно объединяет многих специалистов по вопросам наследственности и имеет целый штат сотрудников, которые собирают сведения о родословных отдельных семейств, о наследовании тех или иных интересных особенностей и т. д. Этим путем накоплен уже интереснейший и обширный материал по вопросам евгеники, кроме того Бюро в Нью-Йорке не чуждо и практической деятельности, подавая советы всем желающим вступить в брак и вообще интересующимся собственной наследственностью.
Помимо того в Америке имеется чрезвычайно много евгенических обществ, ставящих своей задачей пропаганду этих идей; они организуют публичные лекции, издают популярную литературу и т. д. особенно важно, что идея евгеники нашла себе во многих штатах доступ и в школу и касаться с детьми этих вопросов в высших начальных училищах Нью-Йорка и других городов требуется даже программой.
Нельзя не отметить, что некоторые штаты Америки под влиянием все растущего интереса к евгенике попытались из первой стадии развития последней, как эти стадии были намечены Гальтоном, перейти уже во вторую. Последнее выразилось в издании ряда законов, носящих по преимуществу запретительный и карательный характер, т. е. запрещающих целому ряду лиц с теми или иными страданиями вступать в брак и даже грозящих им довольно суровой мерой – именно принудительным лишением воспроизводительной способности.
Мы не будем однако останавливаться здесь на этих законах по двум причинам. Во-первых, их нельзя не признать безусловно преждевременными и потому ненужными, даже более того – вредными с точки зрения широкого распространения евгенической идеи. Именно так и отнесся к данным законам целый ряд специалистов-ученых, как работающих в области науки о наследственности, так и юристов. Во-вторых же, и это самое главное, законы эти остаются пока на бумаге и не нашли себе до сих пор практического применения, и это лучше всего говорит за их полную преждевременность и ненужность.
Из других стран, не говорящих на английском языке, евгеника сильнее всего (да и то не так сильно как в Англии и в Америке) распространилась в Германии. Особенный интерес к ней поднялся уже во время войны в связи с теми громадными человеческими жертвами, которые понесла эта страна. Впрочем, благодаря перерыву сношений о евгеническом движении в Германии у нас имеется мало данных. Что касается до положения евгеники у нас в России, то мы остановимся на этом дальше.
Хотя факт быстрого распространения евгеники говорит сильно в ее пользу, но самая молодость этой науки и всего евгенического движения может зародить у некоторых известные сомнения. Почему люди жили до сих пор, не имея понятия ни о чем подобном, плодились и размножались обычным путем, а теперь явилась на свет какая-то евгеника… Да нужна ли она? Не увлечение ли это минуты? Скоропреходящий крик моды, который будет скоро забыт? Для рассеяния этих сомнений мы непременно должны остановиться на вопросе, почему никакой евгеники не было раньше, но тем не менее она необходима теперь?
Дело в том, что в размножении не только человека, но и его домашних животных наблюдаются два различных периода. Если остановить свое внимание сперва на домашних животных, у которых все эти отношения проще и яснее, то первый период можно назвать периодом стадного разведения и массового размножения. Когда земли было еще много и она никому не принадлежала, главным занятием человека было не земледелие, а скотоводство и он имел целые табуны лошадей, стада крупного рогатого скота и овец, причем ему меньше всего приходилось думать и заботиться о размножении этих животных. В стадах и табунах нарождалось каждый год достаточное количество приплода, и хотя среди него попадалось всегда известное количество слабых и больных особей, но они погибали естественным путем и общие качества стада оставались на прежней высоте. Но вот с увеличением населения земли становится меньше, каждому приходится вести хозяйство на ограниченном клочке земли, земледелие занимает первое место и вытесняет понемногу скотоводство. При этом о стадном разведении животных не может быть больше и речи и приходится переходить к их стойловому содержанию. Возможно ли в это время прежнее массовое размножение животных без всякого контроля и наблюдения со стороны человека? Конечно, нет, и каждый сельский хозяин, имеющий теперь ограниченное количество домашних животных, сильно поплатится, если вздумает следовать примеру какого-нибудь полудикого кочевника-скотовода и не станет самым внимательным образом следить за размножением своих лошадей, коров, овец, коз и т. д. Второй – современный нам период разведения животных и характеризуется тем, что никаких стад уже нет, нет поэтому и массового размножения животных, а место последнего занимает их размножение под контролем человека, который все время производит подбор производителей с нужными и желательными для него признаками. Это есть период подбора по преимуществу, и благодаря этому подбору, несмотря на гораздо меньшее количество животных, качества их не только не ухудшаются, но становятся, как известно, гораздо выше, чем при прежнем стадном разведении их.