Так как законы размножения общи для всех живых существ, то нет ничего удивительного в том, что те же два периода размножения свойственны не только различным домашним животным, но и человеку.

Действительно, мы не впадем в ошибку или в преувеличение, если скажем, что наши деды и прадеды размножались еще массовым образом, теперь еж наступил второй период, для которого характерны совсем иные отношения. В самом деле почти каждый из наших дедов, а у некоторых и отцов имел по 8-10 или даже более детей; из них слабейшие обычно погибали, а другая половина выживала и оказывалась вполне приспособленной к жизни. При этом происходил тоже отбор наиболее сильных и приспособленных, но отбор того же рода, который происходит в стадах домашних животных или вообще в природе и который называют естественным отбором. Конечно, в это время не было особой надобности и в евгенике, которая вообще несовместима с массовым размножением, и, действительно, даже еще в прошлом веке не было совсем евгенического движения.

Что же мы видим однако теперь? Все, что угодно, только не массовое размножение человечества, и, по-видимому, в большинстве культурных стран время для него прошло безвозвратно. Семьи прежнего типа с добрым десятком детей составляют в настоящее время и в городах, а во многих местах и в деревнях большую редкость, и их место занимает теперь и везде заграницей и у нас в России семья совсем иного типа, в которой всего два-три, много-много если четыре ребенка. Факт падения рождаемости во всех культурных странах настолько несомненен, что его едва ли нужно даже подкреплять какими-либо статистическими данными.

Быть может, однако, это только временная заминка в деле размножения человечества, а в будущем оно вернется к прежнему массовому размножению? В последнем позволительно очень усомниться, и, напротив, все говорит за то, что данное явление будет продолжаться и дальше и с ростом культуры перебросится и в другие страны – туда, где его пока еще нет. Слишком уже велики и сложны те причины, от которых зависит это общее падение рождаемости: и усложнение потребностей населения, и привычка к большим удобствам жизни, и большая трудность добывания себе и семье хлеба насущного, и иное отношение к женщине и к тем же детям и т. д., и т. д.

Само по себе, однако, падение рождаемости и отказ от массового размножения не были бы особенно страшны, если бы рука об руку с ними не шло другое явление, именно вырождение и заметное ухудшение качества новых нарождающихся поколений. Конечно, было бы некоторым преувеличением сказать, что современное человечество уже вырождается, но что некоторые грозные признаки начинающегося вырождения уже имеются, в этом, к сожалению, теперь трудно сомневаться. Укажем на такие явления, как повсеместное понижение требований при рекрутских наборах, гораздо более широкое распространение многих тяжких болезней вроде чахотки и других, на ухудшение особенно среди городского населения зрения и широкое применение очков и т. п. В частности все эти грозные симптомы заметны в настоящее время не только во многих иностранных государствах с их более плотным населением, но и у нас в России, которая еще сравнительно недавно была более счастливой в этом отношении.

Другой вопрос, отчего зависит это вырождение, тем более что и причин у данного явления, вероятно, не одна, а много. Укажем, что с ростом культуры и умением излечивать многие болезни оставляют потомство зачастую и более слабые элементы, т. е. процесс естественного подбора заметно ослабляется. Влияет при этом неблагоприятно и обычный спутник более культурного состояния – разделение труда между людьми – и те менее нормальные условия, при которых многим приходится жить и работать, а также многое другое. Для нас здесь важнее всего не причины, а факты, и таких фактов необходимо отметить два: общее падение рождаемости, во-первых, и грозные признаки начинающегося вырождения, во-вторых, и над совместным действием этих двух явлений не мешает серьезно задуматься.

Ведь в истории человечества уже известны случаи, когда процесс вырождения охватывал некоторые народы, достигшие по сравнению со своими соседями более культурного состояния. Рождаемость при этом тоже обычно падала, и все это приводило к самому плачевному результату – именно к гибели и вымиранию таких народов, место которых занимали более свежие элементы. Но в настоящее время данное явление безусловно еще страшнее, так как благодаря тем многочисленным связям, которые соединяют все народы земного шара, всякий достаточно сильный процесс быстро делается из местного мировым, охватывая собою почти все человечество. Вот почему уменьшение рождаемости и вырождение так теперь и опасны, раз они могут повести к уничтожению и гибели всего человечества или по крайней мере его большей наиболее культурной части. Мы ни в коем случае не должны, прямо не можем, допустить быть захваченными в этом отношении врасплох и, раз некоторые грозные симптомы уже имеются на лицо, должны своевременно подумать о предотвращении угрожающего нам бедствия, т. е. позаботиться об улучшении врожденных качеств будущих поколений. Так как последнее и составляет задачу евгеники, то возникновение ее в настоящее время становится вполне понятным и очень важным.

Но возможно ли это вообще, не является ли самая мысль об этом не более как утопией? Почему же невозможно, ответим мы на это, раз законы размножения везде одни и те же, а человек уже прекрасно справился с исчезновением массового размножения своих домашних животных и, применив подбор производителей, даже повысил, несмотря на это, их общие качества. Неужели человек не заслуживает и при том в гораздо большей степени того, что достигнуто им для его животных и, раз это удалось для них, почему же это не может удастся и для самого их обладателя? Нужно только знать, что следует делать в этом направлении, и на этот-то наиболее важный вопрос и должна нам ответить евгеника.

Заметим прежде всего, что подчеркивая не раз общность законов размножения для человека и животных, мы отнюдь не хотим сказать, что к человеку, да еще при том в такой глубоко интимной области, возможно применение тех же приемов, какие практикуются при разведении животных. Вот почему самая мысль о внесении в это дело какого-либо принудительного начала, о каком-либо насильственном подборе желательных элементов и устранении (насильственным же путем) нежелательных должна быть раз навсегда совершенно оставлена – прежде всего в интересах распространения евгенических идей.

Мы упоминали уже, например, что некоторые штаты Северной Америки вступили на путь запретительной и карательной евгеники вплоть до угрозы лишения некоторых лиц оперативным путем их воспроизводительной способности. Но разве можно возлагать какие-нибудь серьезные надежды на эту меру? Разве она может остановить размножение тех, чье размножение особенно нежелательно? И не показал ли опыт всех времен и народов, что подобные устрашающие меры обыкновенно ни к чему не приводили и явления, против которых они были направлены, от этого нисколько не уменьшались. Между тем подобного рода мероприятия, носящие характер насилия над человеческой личностью, легко могут оттолкнуть многих от евгеники и создать о ней совершенно неправильное представление.

Столь же мало можно возлагать надежды на законодательное запрещение браков между известными лицами, требование о представлении при женитьбе свидетельства о здоровье и т. д. В кодексе законов большинства стран запрещается брак в самых близких степенях родства, но разве такие запреты останавливают людей от кровосмешения? С другой стороны, хотя еще недавно по нашему русскому законодательству запрещались и даже карались браки между двоюродными братьями и сестрами или женитьба на сестре жены брата (свояченице), но разве такие браки не происходили постоянно?

Мы не хотим, конечно, сказать этим, что известные ограничения при вступлении в брак не нужны и их следует отменить. Напротив, их число, быть может, не мешало бы даже увеличить, так как законы отражают в конце концов в себе лишь господствующие в данный момент воззрения, но в этом нельзя видеть никакого радикального средства против угрожающих нам зол. Ведь самый хороший закон, если он плохо применяется, ничего не стоит, и в этом отношении гораздо важнее писанных законов те неписанные, которые человек носит в своем сердце, впитывая, как говорится, с молоком матери или получая во время воспитания. К тому же данная область носит слишком сложный и интимный характер, чтобы ее можно было бы исчерпать простым запрещением того-то и того-то. Допустим, например, что вступление в брак при быстро развивающейся чахотке запрещено, что по существу, конечно, разумно. Но ведь каждая человеческая личность имеет право на свою долю личного счастья, а евгеника имеет дело лишь с интересами будущих поколений. Будут ли нарушены последние, если двое заведомом чахоточных вступят в брак, но не оставят детей и не лучше ли во много раз это, чем если бы один из них имел внебрачного ребенка?