С этими данными согласуется известное указание К. Пирсона, что алкоголики имеют более сильную тенденцию к размножению по сравнению с остальной массой населения. По его подсчетам среднее число детей в семьях алкоголиков – 4,6, умеренно пьющих – 3,4, трезвенников – 2,7. Ясно, что подобного рода положение вещей не может не отражаться на жизненных силах расы.
3. Обзор мероприятий, предложенных для оздоровления расы от наследственных дефектов
С одной стороны обнаружение прогрессирующего роста некоторых проявлений дегенерации, с другой – новые открытия в биологии вызывают к началу ХХ столетия в Европе и, еще более, в Америке, могучее движение, направленное в сторону дальнейшего изучения и, по возможности, уничтожения расшатывающих организм расы наследственных болезней. Человечество начинает искать спасения в непосредственном вмешательстве в ход своей собственной эволюции, путем активной борьбы с очагами наследственной заразы. Один за другим возникают проекты, идеи, законы, все преследующие одну и ту же цель – наследственное оздоровление расы.
Почва для их возникновения, по целому ряду причин, наиболее благоприятной оказывается в Сев. Амер. Соединенных Штатах. Дело в том, что междурасовая борьба достигает здесь такого напряжения, как, пожалуй, еще нигде в мире. Если схематично (по Блуменбаху) делить все человечество по форме черепа и цвету кожи, глаз и волос на 5 разновидностей – монгольскую, американскую, кавказскую, эфиопскую и малайскую, то, за исключением разве самой последней, все эти разновидности Homo sapiens оказываются на территории США живущими в непосредственном соприкосновении и напряженно конкурирующими друг с другом. В еще большей степени это относится к двум столь различным, занимающим противоположные области Европы, расам, как высокорослые северные блондины и низкорослые, сильно пигментированные представители средиземной расы.
Кроме того, и в отношении распространения нервно-психической дефективности у американцев дело обстоит весьма неблагополучно. По переписи 1923 г., к 1 января этого года, число психически дефективных, содержавшихся в различных больничных учреждениях Соединенных Штатов, достигло цифры 348.186 человек. Ежегодное поступление в больничные учреждения новых душевнобольных превысило в последнее время 50.000 человек. В результате, число коек, занимаемых в американских больницах душевнобольными значительно превысило общее количество коек, занимаемых больными, страдающими всеми другими болезнями в общей совокупности. Кроме того, известный процент психически больных содержится по домам на попечении своих опекунов и родственников, а так же попадает в тюрьмы, в учреждения для дефективных детей и т. п. Число граждан Соединенных Штатов, страдающих одной только формой наследственной душевной болезни – ранним слабоумием (dementia praecox) в два раза превышает общую численность туберкулезных, находящихся на излечении во всех лечебных заведениях этой страны. В некоторых штатах расходы на призрение и лечение душевно больных достигают 1/8 всего расходного бюджета и в порядке величины ассигнований стоят на первом или втором месте, уступая только расходам на народное образование. Одна только дегенеративная семья «Джюков» обошлась Соединенным Штатам в общей сложности около 2½ миллионов долларов. Общий экономический ущерб, ежегодно наносимый Соединенным Штатам душевными болезнями исчисляется в 400.000 рублей.
Естественно, что в этой напряженной атмосфере мы встречаем у американцев повышенный интерес к антропологии вообще, в особенности же к проблемам вырождения и наследственности у человека, а вместе с этим и наиболее отзывчивое отношение ко всякого рода расовогигиеническим проектам, в частности к тому («индианская система»), о котором главным образом будет говориться ниже. Нужно, однако, сказать, что даже наиболее популярные из этих проектов проводились здесь до сих пор не в широком общенациональном масштабе, а лишь в виде эксперимента, в тех или иных отдельных штатах. На этот своеобразный «экспериментальный» метод американских реформ указывают Ван Вагенет, Эдгар Шустер, А. Тверской, но особенно ярко его характеризуют слова председателя международного пенитенциарного конгресса в Вашингтоне проф. Гендерсона, когда он говорит: «мы (американцы) действуем совершенно так же, как поступают биологи и врачи, когда они испытывают какое-нибудь новое средство сначала на собаках и др. животных. У нас имеются свои животные для экспериментов – отдельные штаты».
В наши задачи сейчас не входит обзор всех этих появившихся за последние десятилетия проектов, так, как мы в данный момент ставим себе задачей более или менее всестороннее освещение лишь одного из них, о котором и будет главным образом идти речь ниже. Но все же необходимо, хотя бы вкратце, остановиться на некоторых из этих идей, так как они, давая представление обо всем этом движении в целом, могут быть небезынтересны хотя бы в чисто историческом отношении.
На состоявшемся в 1912 г. в Лондоне первом международном евгеническом конгрессе, представитель Америки, председатель крупного научного общества (Amerikan Breeders Association, ныне с 1914 г. Amer. Genetic Association), Бликер Ван-Вагенен пропагандировал как средство борьбы с вырождением так называемую «агрегацию». Заключается эта мера в том, что всех лиц, представляющих опасность наследственной заразы, как то слабоумных, идиотов, душевнобольных, закоренелых преступников, а также отказывающихся от всякой работы бродяг и нищих, предлагается изолировать в особых колониях, где бы они жили, не испытывая каких-либо особых стеснений, за исключением одного – у них были бы отняты все возможности для общения обоих полов между собою и вместе с этим возможности к дальнейшему размножению. По мнению некоторых (д-р Хаукс), восьмидесяти лет применения подобной меры было бы достаточно для полного оздоровления расы.
В более суровой форме эту же миру рекомендовал еще ранее Ф. Гальтон, который в своей «Программе национальной евгеники» указывает на преимущества более продолжительного содержания в тюрьмах закоренелых преступников, так как этим путем мы отнимаем у них возможность производить потомство.
Что касается большинства прочих расовогигиенических проектов этого рода, то по своему духу они немногим уступают той суровости, с какой происходит в природе естественный отбор в мире животных и растений. К таким проектам нужно прежде всего отнести предложение кастрировать наследственно отягощенных. Известны случаи даже практического осуществления этой суровой меры. Так, например, в самом конце прошлого столетия в одном из убежищ для слабоумных детей штата Канзас были кастрированы 44 мальчика и 14 девочек (о других подобных этому случаях см. в книгах Гофана и Лафлина). Эта мера, уже из одних физиологических соображений, совершенно не выдерживает критики, так как известно, что удаление из организма половых желез, влечет за собою тяжкие физические и психические расстройства. В силу этих обстоятельств, метод кастрирования совершенно не может рассчитывать на успех и систематическое осуществление в какой-либо из культурных стран.
Подобным же духом проникнут и проект легализации самоубийств. Итальянский психиатр Морзелли и другие сторонники этого проекта (подробнее об этих взглядах и критику их см. в работах д-ра Рентула), полагают, что самоубийства, играя роль селективного (отбирающего) фактора, имеют большую биологическую ценность, так как этим путем многие глубоко дефективные элементы по собственной инициативе сходят со сцены. Чем раньше такой нежелательный в биологическом отношении индивид покончит с собой, тем лучше, так как этим уменьшаются шансы на то, что он, оставив потомство, оставит после себя и носителей его вредных для здоровья расы особенностей. Поэтому государство, будто бы, не только не должно бороться с явлением самоубийств, а скорее, наоборот, рекомендовать лицам, имеющим к этому склонность, не откладывать своих намерений в долгий ящик.
К этому же типу проектов относится и «эвтаназия» (от греческих слов eu – благо и tanatos – смерть), согласно которой рекомендуется безболезненно прекращать дальнейшее существование всех безнадежных идиотов, душевнобольных и слабоумных, пользуясь для этой цели такими ядами, как окись углерода, наркотики и т. п.