4. Анализ нескольких наиболее частых возражений, выставляемых против метода евгенической половой стерилизации

В заключение, прежде чем перейти к изложению своего плана подготовительных работ по проведению в жизнь стерилизационной программы, я позволю себе остановиться на нескольких возражениях, которые до сих пор выдвигались против принципа половой стерилизации.

а) Не только преступность, но даже душевные и нервные болезни представляют из себя лишь продукт несовершенства существующего социального строя. Поэтому «все наши усилия в смысле правильной борьбы с вырождением населения, все наши стремленья достигнуть улучшения человеческой природы должны быть направлены на устранение капиталистического строя и на установление, путем постепенного развития, более правильных норм общественной жизни. И в этом и только в этом лежит залог лучшего будущего» (акад. В. М. Бехтерев).

С точкой зрения В. М. Бехтерева трудно согласиться лишь в одном единственном пункте, именно, когда он, выдвигая столь могучий фактор как уничтожение капиталистического строя, исключает хотя бы добавочное значение за биологическими способами улучшения расы. Правда, в то время, когда В. М. Бехтерев в 1908 году писал цитированные мною строки, подобная точка зрения была вполне естественна, так как в то время, действительно, все силы должны были быть направлены на организацию социального переворота, но в настоящее время, когда по крайней мере внутри нашей страны этот трудный этап остался позади, вполне естественно позаботиться и обо всех дополнительных средствах к оздоровлению и улучшению расы.

Нужно полагать, что даже и после завершенной социальной революции не наступит само собой полное оздоровление расы. По этому поводу известный социалист – антрополог Энрико Ферри пишет следующее: «…При социалистическом строе, где коллективная собственность будет обеспечивать каждому человеческие условия существования, все болезни, обусловливающиеся воздействием среды, то есть плохим питанием, недостаточной защитой от холода и пр., значительно сократятся или вовсе исчезнут, чему много помогут также научные открытия и развитие гигиены. Но болезни, происходящие от поранений, сумасшествие, легочные заболевания и т. п. Никогда не прекратятся».

«То же нужно сказать и о преступлении. Если уничтожить нищету и бьющее в глаза неравенство экономических условий, то острый или хронический голод не будет уже служить стимулом к преступлению; лучшее питание будет способствовать физическому и моральному улучшению организма; злоупотребления властью и богатством исчезнут, и наступит значительное сокращение числа случайных преступлений, определяющихся, главным образом, социальной средой. Но никогда не прекратятся покушения на насилие, в силу патологического полового извращения, убийства, совершаемые в припадке эпилепсии, кражи, обусловленные психопатологической дегенерацией. По тем же причинам, несмотря на широко распространенное народное образование и на свободное развитие всех человеческих способностей и талантов, никогда не исчезнут ни идиотизм, ни слабоумие, как проявления патологической наследственности».

Как видим, Энрико Ферри считает, что человечество никогда не избавится от тех недугов, которые обусловливаются наследственным предрасположением. Нужно думать, что система половой стерилизации позволяет смотреть на дело не столь безнадежно.

В заключение, возвращаясь опять к тем положениям В. М. Бехтерева, из которых мы исходили, мы можем сказать, что уважаемый академик, если бы и был вполне прав, то лишь с точки зрения того исторического момента, когда он писал цитированные выше строки.

b) Своего рода антитезой учения акад. В. М. Бехтерева является проповедь вождя русского евгенического движения проф. Н. К. Кольцова, объявляющего «наивными» представления социологов, что социальные реформы и перевороты могут повести к улучшению расы. «Современная биология этот путь отвергает», – пишет он, опираясь якобы на авторитет современной науки. Вслед за Гальтоном, Сименсом и другими авторитетами современной евгеники он проповедует, что для создания новой породы человека могут служить «отнюдь не воспитание людей в тех или иных условиях, или те или иные социальные перевороты». Со своей стороны, он опять-таки вслед за вышеуказанными авторитетами, утверждает, что «единственным» методом улучшения расы, может служить лишь изолирование «талантов» от массы посредственности, и их интенсивное кастовое размножение. «Единственно достигающий цели метод расовой евгеники, – пишет проф. Кольцов, – это, улавливание ценных по своим наследственным свойствам производителей и постановка всех этих талантов в такие условия, при которых они не только сами могли бы проявить эти способности в полной мере, но и прокормить и воспитать многочисленную семью, и притом непременно преимущественно в сравнении с людьми, не выходящими за среднюю норму».

Если нельзя было вполне согласиться с точкой зрения В. М. Бехтерева, то тем более это невозможно по отношению к взглядам проф. Н. К. Кольцова. Несостоятельность и тенденциозность взглядов последнего я уже отмечал в своей брошюре, посвященной анализу современной буржуазной евгеники, почему и разрешу себе здесь на этом не останавливаться, за исключением одного пункта, непосредственно относящегося к проблеме половой стерилизации.

Перенося на человека животноводческие методы проф. Н. К. Кольцов центр тяжести практической евгеники видит в создании особой замкнутой касты «талантов», лучших производителей, отбираемых по тому же принципу, как в животноводстве отбираются «на племя» лучшие производители. «В зоотехнии, – пишет он, – метод устранения слабых от произведения потомства играет ничтожную роль в сравнении с подбором лучших, наиболее ценных производителей, и таково же должно быть соотношение между обоими этими методами в практической евгенике». Однако, в принципе, рекомендуемый проф. Н. К. Кольцовым метод, есть система частичной половой стерилизации наследственно неполноценных, но только в необычайно расширенных размерах. В самом деле, ведь каждый отбор «на племя» должен сопровождаться браковкой остальных производителей, с точки зрения их наследственных качеств. Различие лишь в том, что в данном случае бракуется вся масса «посредственности», вместо сравнительно малочисленной группы носителей патологических форм наследственного отягощения. Животновод, отбирая наилучшие экземпляры «на племя», остальную массу животных использует для всевозможных других нужд (в работу, на мясо) или же просто их уничтожает, но функцию размножения выполняют у животновода лишь те экземпляры, которые отобраны «на племя». Поэтому, если бы мы, вслед за проф. Н. К. Кольцовым, захотели бы проводить чисто животноводческий образ действий в евгенике, то и в человеческой среде функцию производства потомства следовало бы по возможности передать представителям той замкнутой касты талантливых мужчин и женщин, которые будут отбираться «на племя». Нежизненность подобного рода евгенической системы доходит до курьеза. Достаточно только представить положение тех женщин, которые будут иметь несчастие быть зачисленными в подобную евгеническую касту. Подобно тому, как отобранные животноводами племенные самки безропотно производят максимальное количество потомства, то же будет, естественно, требоваться и от тех талантливых женщин, которые будут евгеническими комиссиями отбираться на племя.

Нужно думать, что предложение проф. Н. К. Кольцова о приложении к человечеству всех зоотехнических методов в том же соотношении, как они применяются животноводами, должно быть категорически отвергнуто, и вместо того, чтобы поощрять размножение одних «талантов», пренебрегая остальной массой «посредственности», по отношению к человеку разумнее ограничиться лишь половой стерилизацией немногочисленной, сравнительно, категории наследственно дефективных.

с) Чрезвычайно распространенным возражением против принципа половой стерилизации является то соображение, что наследственная отягощенность может связываться с талантливостью и даже гениальностью. Подобного рода факты действительно имеют место в жизни. Особенно интересна в этом отношении эпилепсия. Можно указать целый ряд исторических лиц, которые были подвержены этому страданию. Так, например, эпилептиками были: Юлий Цезарь, апостол Павел, Магомет, Франциск Ассизский, Альфред Великий, Наполеон I, Ф. М. Достоевский, Петр I. Связь эпилепсии с творческими способностями, нередко религиозно-философского характера, была известна еще в средние века и дала повод к прозванию ее «священной болезнью». В частности, единственный известный нам евгенист средневековья, Томас Кампанелла, уделяет этой болезни совершенно особое место, в своей утопии «Солнечный город». Жители города («солярии»), благодаря рациональному образу жизни и подбору брачующихся, будут свободны от всех наследственных болезней, за исключением эпилепсии, этой болезни философов и мудрецов.