– Компот! Бедный мой котик! – заорал он. – Он всегда будил меня своим ласковым мурлыканьем! О, Кармелита! Кармелита, как мы могли забыть кота?

Рели открыла один глаз и поморщилась:

– Опять то же самое! Доброе утро!

– Доброе, – подтвердил Толя. Они оба встали. Остальные тоже начали просыпаться.

– Кармелита! Кармелита! Это ужасно! – рыдал лорд.

– Кто такая Кармелита? – поинтересовался Толя.

– Жена Августо! – отозвался Офзеринс.

– А что случилось с Августо?

– Он пьян! – взревел лорд, разбудив всех окончательно. – Эта скотина нажралась и дрыхнет!

Толя покачал головой, отказываясь разбираться в хитросплетениях внутреннего мира Офзеринса. Лорд тем временем упал на землю, стучась в нее головой:

– Компот! Кармелита! Компот! – выкрикивал он.

Вернувшийся Соломон с удивлением посмотрел на эту картину.

– Он что, проголодался? – спросил бригадир.

– Нет, по коту скучает, – объяснил Толя.

– А… – Соломон тоже сделал вид, что все понял, и забыл про сумасшедшего лорда. – Всем нормальным – доброго утра! Завтрака не будет по причине отсутствия продуктов. Пять минут на умывания и зарядку, потом жду всех здесь на совет!

К Толе подошел Вингер.

– Слушай, я тут анекдот придумал, – заявил он. – Собирает Маяковский у себя дома богемную тусовку. Музыка играет, танцы до упаду, а на дворе ночь. И вот стук в дверь. Маяковский открывает, а там соседи стоят. «Вы что творите?» – спрашивают. Маяковский отвечает: «Зажигаем!», а они: «Да кому оно нужно? Ночь уже, люди спать хотят!», а он: «Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно!»

Вингер заржал и ушел. Очевидно, его гордость была восстановлена после вчерашнего фиаско.

– Что-то мне неуютно среди этой братии, – сказал подошедший Вотзефак.

– Ага, – согласился Вотзехелл. – Влипнем мы с ними, ей Богу!

– Да ладно, нормальные ребята, – пожал плечами Толя. – Местами даже толковые.

– Нас сейчас всех ищут, и я даже не знаю, лучше ли держаться всем вместе, или наоборот разделиться? – задумчиво сказал Вотзефак.

Через пять минут, плюс-минус полчаса, все собрались у кострища и выжидающе уставились на Соломона.

– Итак, – сказал он. – Наш старый знакомый, доктор Фекалиус, принес следующую информацию. Мафия, с которой мы и раньше не могли бороться, сегодня становится еще опаснее! Их главарь, дон Ган, получил от сил тьмы уникальный дар убийцы. Мы – объект охоты. У кого какие предложения?

Первым поднялся священник Годоворд.

– Слишком долго мы скрывались, – сказал он. – Я считаю, пора оправдать оказанное нам высочайшее доверие, и выступить против мафии. Мы не сможем прятаться вечно!

– Позиция понятна, – кивнул Соломон. – Следующий!

– «Следующий» положено говорить мне! – поправил его Толя.

– Тогда, может, ты и выскажешься?

– А чего бы не высказаться? Легко! Я не знаю, что делать.

– Понятно. У кого еще какие предложения?

Мнения разделились примерно поровну. Одни говорили, что надо идти на дона и погибать геройской смертью, другие, что надо спрятаться. И все понимали, что оба этих пути небезупречны. И вдруг слова попросила молчащая до сих пор Рели.

– Я считаю, что нужно воевать! – заявила она. – Но не просто так. Мы слишком слабы, чтобы противостоять мафии. И нам необходимы силы, которые можно получить только в одном, хорошо известном нам месте.

Все собрание с удивлением смотрело на отважную девушку. Она, чувствуя, что пришел ее звездный час, не упустила случая произвести лишнее впечатление – элегантным движением скинула на руки Анатолию его халат, оставшись в том самом голубом платье из коллекции лорда, гордо подняла вверх голову и шагнула вперед. Кстати налетевший порыв ветра взметнул ее волосы. Убедившись, что все смотрят на нее с восхищением, она сказала.

– Мы должны идти на Куликово поле и разыскать могилу Сулико! Каждый, кто проведет ночь у нее, будет удачлив на войне…

Много ли надо романтически настроенным юношам со взорами горящими? Для подвига им вполне достаточен эффектно произнесенный красивой девушкой приказ. А ведь это был именно приказ.

– Ура!!! – заорали десять человек. Смолчал только Толя и сама Рели. Она повернулась к нему с хитрой улыбкой, и негромко, но так, чтобы он услышал, добавила:

– … и в любви!

– Куликово поле – это оазис в пустыне! – яростно говорил Вотзефак. – Как мы до него доберемся?

– Не волнуйся, – ответствовал Соломон. – Мы дойдем до него пешком. Отсюда – два полных дня пути.

– А что мы будем делать там? – не унимался Вотзефак. – Ты соображаешь, что такое «провести ночь»? Квиттеры – это не только жуткий вид, но и зубы, и когти, и сила нечеловеческая!

– Я их видел, не рассказывай…

Они шли уже полчаса по направлению к пустыне, когда впечатление, произведенное Религией, стало постепенно отступать. Многие ощутимо скисли, некоторые продолжали крепиться, но в общей массе настроение упало у всех.

– Послушай, – Вотзефак перешел на шепот. Они с Соломоном оказались во главе отряда и могли общаться так, что другие не слышали. – Эта девчонка не потому туда идет, что победить дона хочет. Ей, по-моему, вообще вся война по барабану. Она просто хочет Тольку совратить! Видал, как она вкруг него вьется? И это уже не первый день!

– А он так и не сказал «люблю»! – вклинился незаметно выбившийся в авангард Синеман.

– Вот и я про то же! Она думает, что если они вместе проведут там ночь, то он сразу выбросит из головы все и вся, кроме нее!

– Погоди! – вмешался Кармэн. Вотзефак удивленно оглянулся – неужели так слышно, о чем они говорят? Но, вроде, все шли поодаль.

– Погоди, но это их личное дело! Легенда ведь ясно обещает успех в войне!

– Это, конечно, языческий обряд, но в теперешней ситуации я просто не вижу другого выхода! – Это уже был Годоворд.

– А почему мы вообще уверены, что легенда не лжет? – спросил Вотзефак.

– В каждой легенде, – заметил Вингер, – есть доля правды!

– Кабы знать еще, какая доля! – вздохнул Эвил.

– Про любовь, думаю, правда, – с надеждой сказал Офзеринс.

Вотзефак снова обернулся. В пяти шагах от них шли оставшиеся четверо. Но, после фразы Офзеринса, Вотзехелл ускорился и вскоре нагнал их.

– Хватит тут загонять про любовь! – решительно сказал он. – Очередная красивая сказка, придуманная в утешение такому слабому и глупому человечеству! А вот война – это реально!

Мишут догнал Вотзехелла, наклонился к его уху и, слегка касаясь струн, напел:

Юрий Энтин, золотой поэт технического века. Понял? Сказка оживет! Надо только верить!

– Дай-ка запишу! – Офзеринс вытащил из кармана свою записную книжку и попросил Мишута повторить. Тот с удовольствием повторил, даже предоставил полную версию песню. Офзеринс сказал, что песня хорошая, но вот олень все портит.

Тем временем их нагнали Толя с Религией.

– О чем разговор? – поинтересовался Толя.

– Да вот, думаем, как хорошо, что мы именно на Куликово поле идем! – фальшиво улыбаясь, сказал Вотзефак.

К полудню чувство голода стало невыносимым, а вокруг была только унылая степь. Из птиц – только вороны, да и все равно есть их не очень хотелось.

– Жаль, что среди нас нет охотников! – пожаловался Соломон. – Так ведь и загнуться можно!

– И пить охота! – добавил Офзеринс. После этого высказывания пить захотелось всем без исключения.

– Офзеринс – сволочь! – объявил Вотзефак, садясь на большой камень. Остальные расположились вокруг и задумались.

– Момент первый, – сказал Соломон. – Где взять поесть? Момент второй – где взять попить? Ваши предложения?

Предложений не поступило. Соломон загрустил. Толя глядел в небо, на кружащего там черного ворона. Мрачная птица хищно поглядывала на сидящих внизу путников и явно тоже очень хотела есть. Толя, не долго думая, взял свой автомат и прицелился. Громкая очередь разорвала тишину. Все, кто сидел – а сидели все – подскочили. Через секунду на землю шлепнулись останки ворона.

Толя толкнул Вотзефака:

– Сходи, глянь, утка ли это?

– Анатолий, вы дебил! – торжественно произнес Соломон.

– Да, отдай-ка лучше свой автомат… Кармэну, – посоветовал Вотзефак. – Не ожидал я от тебя такой измены!