В то же время в его позиции по отношению к болезням отчетливо проступает нормативность, ярко иллюстрирующая ценностные представления того времени: «Я мог бы еще отметить, что любой «недостаток» нарушает развитие общности, идет ли речь о трудновоспитуемых детях, невротиках, преступниках или самоубийцах» (Adler, 1973, S. 169). Морализаторство Адлера проявляется в том, как он задается вопросом: «Что стало с теми, кто нисколько не заботился об общем благе? Ответ прост: они бесследно исчезли… будто вопрошающий космос приказал: „Прочь! Вы не постигли смысла жизни“».

Адлер понимал, что действительность может быть лишь частично познана с помощью нашего мышления, расщепленного на пары противоположностей и что мы должны преодолеть этот раскол, и этим он значительно опередил свое время. Его идеи об «ощущении связанности» предвосхитили «новую парадигму»: «Говорить о смысле жизни стоит лишь тогда, когда мы имеем в виду систему отношений между человеком и космосом. Не составляет труда понять, что космос обладает формирующей силой. Космос, если можно так выразиться, есть отец всего живого» (Adler, 1973, S. 162).

Главную роль в концепции Адлера играет напряжение между такими противоположностями, как «частичный/общий смысл» и «созидание/обнаружение смысла». Части у него подчинены целому; частичный смысл врожденной неполноценности – «блага», движущего вперед развитие, – приводит нас к воплощению общего смысла в виде коллективного идеала совершенства и объединения людей. Мы видим, что Адлер апеллирует к социальной ответственности, и в этом заключается мощный моральный момент, то есть недвусмысленное требование активности, созидающей смысл, в виде социальных обязательств. Игнорирование этого императива означает заболевание и жалкое состояние. В то же время Адлер настаивает и на обнаружении смысла, заклиная нас увидеть главенствующее значение собственного совершенства и чувства общности, приводящие к благу человечества. Этот аспект общего смысла, правда, остается для Адлера фантазийной целью. Конкретный же смысл для него заключается в умении человека выдерживать напряжение противоположностей и в том, чтобы смысл преодоления личной органической неполноценности был связан с мотивацией к участию в надындивидуальной эволюции человечества. Таким образом, психотерапия нацелена на регулирование напряжения между внутренними полярностями и на преодоление тенденции человека все расщеплять на противоположности.

Все это напоминает фаустовское «неустанное стремление», обманувшее его ожидания спасения; цель утопична и достижима лишь в очень отдаленном будущем человечества. Она противоположна духовной установке, при которой переживание парадокса «стань тем, кто ты есть» возможно уже «в текущий момент». Таким образом, индивидуальная психология занимает срединную позицию между пессимистической по отношению к теме смысла позицией фрейдовского психоанализа и оптимистической позицией гуманистической психологии, для которой человек хорош от природы и рожден для счастья и реализации смысла.

Логотерапия была основана в 1930 г. венским психиатром Виктором Франклом как Третья венская школа психотерапии, после Фрейда и Адлера. Она опирается на целостный подход к человеку, на его ноэтические (духовные) способности и «устремленность к смыслу» как на первичную мотивационную силу. В основном, логотерапия исследует борьбу человека за смысл, «волю к смыслу», «пребывание в условиях свободы» и «необходимость ответственности». В логотерапии задают вопросы о жизни, ценностях и смысле, но прежде всего, изучают способы и условия обнаружения смысла, возможности смыслообразования. Сегодняшнее Общество логотерапии и экзистенц-анализа, основанное в 1985 г., выросло из франкловской логотерапии, но в ходе развития метода перешло к персональному экзистенц-анализу, который отличается от учения основателя логотерапии ориентированностью на самопереживание. В 1991 г. Франкл вышел из этого Общества и основал Институт Виктора Франкла, призванный развивать «аутентичное» толкование его работ.

Уже по заголовкам книг и докладов Франкла становится ясно, вокруг каких тем кружит его мысль: «Вопрос о смысле в психотерапии», «Вначале был смысл», «Человек в поисках смысла», «Воля к смыслу». Франкл пишет: «Мы осуществляем смысл бытия – мы наполняем наше бытие смыслом, каждый раз воплощая в жизни свои внутренние ценности» (Frankl, 1984, S. 204). Свобода выбора, по его мнению, связана с необходимостью ориентироваться в жизни и проверять ценность вещей и явлений. Жизнь, наполненная смыслом, означает гибкость в восприятии ценностей. «Полнота бытия» представляет собой бесценный потенциал каждого жизненного момента, а «жить» означает «в каждой ситуации делать лучшее из возможного». Смысл находит свое выражение в том, что человек верен своим ценностям. Смысл несет в себе то, что ценно для человека; что-то наполнено смыслом, когда оно представляет какую-то значимость для человека, когда человек взаимодействует с этим.

Франкл различает три возможности обретения смысла, в соответствии с категориями ценностей. Творческие ценности ведут за собой человека, когда он действует, что-либо создает, и при этом появляется осмысленная «линия поведения»; смысл возникает из действий человека. Ценности переживания связаны, например, с ощущением красоты природы или произведения искусства, с переживанием любви. Видеть смысл в переживании означает быть открытым по отношению к чему-то большему, чем сам человек, к «целостности». Ценности отношения определяют внутреннюю позицию человека в трудной ситуации, и он может изменить ее, приняв свою судьбу. Тогда для человека становится важным не от чего, а как и ради чего он страдает; важно отношение человека к тому, что он не может изменить, и в этом его отношении проявляется чувство собственного достоинства (Längle, 1991).

Смысл у Франкла является, прежде всего, ситуативным – это смысл, существующий для конкретного человека в данной ситуации. «Запрос на смысл» в виде такой внешней заданности соответствует «требованию момента» в философии М. Шелера, на которую неоднократно ссылается Франкл. Такое требование направлено на отдельную, уникальную личность, «будто „перст судьбы“… указывающий на „меня“; и слышится голос, который ясно и тихо говорит: „это к тебе“» (Scheler, 1991, S. 51). Цитированная книга Беды Вики «Экзистенц-анализ Виктора Франкла» не только дает детальный обзор работ Франкла, но и показывает, какое влияние оказали на него философские взгляды Шелера.

В логотерапии смысл является «возможностью на фоне реальности», то есть смысл есть уже заранее и должен быть найден, а не изобретен человеком. Как видно из эпиграфа, Франкл верит в смысл, данный свыше, прежде любого бытия: «Вначале был смысл». В философии Канта смысл также существует априори, а в терминологии Хайдеггера смысл является «экзистенциалом». В логотерапии считается, что ядро осмысленности, то есть «основа бытия» или «логика сердца» («logique du сoeur»), так же как и таинство любви, обычно вытесняется рациональностью и объективируется.

Мы встречаем у Франкла особое измерение смысла, возникающее из «веры в смысл» (Шелер), из убежденности, что мировой порядок имеет смысл, что «абсолютное» и «преходящее», «трансцендентное» и «имманентное миру» взаимосвязаны. Несмотря на то, что Франкл подчеркивает значение ситуативного жизненного смысла, «конкретный жизненный смысл» он выводит из веры в «изначальный смысл» (Frankl, 1982, S. 43). Поэтому неудивительно, что логотерапия в ее первоначальном виде была широко распространена в пасторской работе. Поиск смысла страдания, мучительные сомнения перед лицом смерти в попытке осознать смысл своей жизни, чтобы легче ее отпустить – в работе с этими темами логотерапевтическое консультирование плодотворно применялось «у постели больного». Близость к религии прослеживается не только по публикациям Франкла (в книге «Бессознательный Бог» (Frankl, 1979) или в докладе «Человек в поисках высшего смысла»), но и по высказываниям Франкла о ценностях (в многочисленных интервью). Они указывают на Бога как на «окончательный смысл», «высшую ценность», «ценностный максимум». Его понимание совести как «нечеловеческой сущности», «голоса трансцендентности» указывает на абсолют, на «персоналиссимум», на Бога. Стремление Франкла восстановить контакт с бессознательной религиозной функцией души (anima naturaliter religiosa) и установить связь с абсолютом очень напоминают юнговские цели.