Следовательно, социализацию Каина в профессии обнаружил не я. Она была известна уже в III веке.

Он не стал таким. Таким он был всегда.

В греческом варианте еврейской легенды Каин был удачно назван «лишенным света», чтобы противопоставить его лучезарному – Διάφωτος[29]. Лучезарный по-латыни будет lucidus. Так же, как и в «Vita» – христианской книге об Адаме. Следовательно, свою первоначально светлую природу люди должны были потерять в грехопадении. Однако Агада считает, что Каин стал лишенным света, постольку он происходит от Самуела, то есть от сатаны [134]. То же самое высказывалось и о происхождении Лютера.

Судьбоаналитическая психология понимает «лишенность света» каинитов как следствие процессов в психике, возникающих между аффектами и Я. А именно: наплыва накапливающихся грубых аффектов у каинита, которые гасят «свет» его Я и тем самым ясность его сознания, самоконтроль над аффектами и над моторикой, реальность его отношения к действительности. Рассвирепевший и разозлившийся Каин говорит о себе: у меня «потемнело» в глазах. Он и действует очень часто в сумеречном состоянии или же в состоянии отчужденности [135].

В древних сказаниях образ Каина предоставлен достаточно полно, в них изображен облик такого человека. Давайте подытожим еще раз качества Каина, приведенные в сказаниях.

Он наполнен яростью и гневом, завистью и ревностью, ненавистью и местью, обманом и хитростью, злорадством и лживостью, и потому ему надо почаще разряжать свои грубые аффекты. Также, согласно сагам, он является пароксизмальным, склонным к приступам, эпилептоидным человеком. Только не страдание приступами делает человека Каином, а, наоборот, Каин склонен к тому, чтобы страдать от приступов.

Он может из-за внутреннего или внешнего раздражения настолько переполниться грубыми аффектами, что его Я – согласно сагам, являющееся светом – утрачивается почти до потери сознания, до обморока, и во мраке лишенного света сумеречного состояния творит он свое «зло».

Он несет в себе ментальность убийцы, готового из зависти и ревности совершить братоубийство.

Он материалист, которому хотелось бы завладеть всем миром, то есть всем, чем можно обладать, ставя ценность имущества превыше всех ценностей мира, недоверчиво окидывая взглядом величину накопленного им добра и стремясь возвыситься до всемогущества над всеми, благодаря власти и богатству.

Он беспокоен, постоянно в дороге, постоянно убегает, возможно, что и от себя самого; живет в паническом страха перед животными, перед человеком и в особенности перед тем, что его могут убить, или тем, что может убить он сам.

Он неверен своему Богу, пытается ввести Его в заблуждение своей ложью, демонстрируя перед ним видимость раскаяния, но при этом требует от Него защиты и гарантий своей безопасности в этом мире.

Он безбожник, и лишь страх перед смертью заставляет его обратиться в экстренном случае к Богу.

«Он никогда не допустит мысль, что наказания служат ему предупреждением, и все сильнее и сильнее усиливает свою злость. Он гонится за каждым удовольствием и за тем, которое он может получить, лишь причинив своему ближнему вред. Увеличивая свое состояние путем грабежа и насилия, он и друзей своих склоняет предаваться роскоши и грабежам, обучая их всяким мерзостям. Ту простоту образа жизни, что была до сих пор, он меняет на придуманные им меры и вес, а наивность – на лукавство и плутовство…» Таким представляет его Иосиф Флавий, еврейский историк, живший в I столетии [136]. И таким, как он был, он находится среди нас и сегодня, в XX столетии. Он не меняется.

Все эти качества запечатленного в сагах образа Каина получили в настоящее время свое полное подтверждение как в экспериментальной диагностике побуждений, так и в судьбоанализе каинитов.

В тесте Зонди склонность к аффектам каинитов обнаруживается в антипатии к портретам эпилептиков, то есть в так называемой негативной e-реакции. Эпилепсия является заболеванием адекватным аффективным приступам каинитов. Чем более постоянной является эта тестовая реакция (—e), чем она сильнее (–4e, –5e, –6e), тем более вероятно то, что данный человек со своими аффектами является каинитом. Это значимый тестовый признак аффектов человека, готового причинять зло.

Полярно противоположные реакции теста, то есть выбор портретов эпилептиков в качестве симпатичных (+4e, +5e, +6е-реакции), говорят о доброте, справедливости, благочестии, набожности – короче, о доброте Авеля.

Рисунки 9, 10 и 11 показывают полученные на выборке из 4117 человек, в которой представлены как здоровые, так и психически больные лица, частоты реакций Авеля и Каина в различных возрастных группах, от 3 и до 80 лет (с. 185–187).

Кривые показывают следующее распределении аффективных «злости» и «доброты» у населения.

Аффективная злость достигает своей максимальной частоты (45–50 %) у маленького ребенка где-то между 3-мя и 6-тью годами. Затем частота аффективной злости к возрасту от 30 и до 40 лет круто падает до 20–25 %. Однако, пройдя это плато, частота злости вновь круто возрастает, достигая между 70 и 80 годами частоты, равной примерно 40–45 %. Таким образом, относительно чаще аффективно-злобными людьми являются маленькие дети и старики.

Аффективная доброта показывает в тесте прямо противоположное течение: мы находим минимальную ее частоту в младенчестве, в возрасте от 3 и до 8 лет, и у стариков, в возрасте от 70 до 80 лет. Взрослые же показывают в тесте максимальную частоту по аффективной доброте в возрасте от 30 и до 40 лет (рисунок 9).

Если, помимо частот чистых реакций, мы представим в виде кривой также и частоты пяти самых частых вариаций реакций с аффектами Каина и Авеля [137], то эти кривые пройдут почти параллельно кривым частот этих чистых (—e и +e) аффективных реакций.

Рисунок 9. Распределение аффективных чистых Каин– и Авель-реакций (—е и +е), полученных на выборке из 4117 человек, включающей в себя как здоровых, так и душевнобольных лиц, по различным возрастным группам

Только величина этих частот будет несколько снижена (рисунок 10). Далее, интересно то, что тестовые реакции становления духовности и, соответственно, одержимости (+p) показывают почти такое же распределение по возрастным группам, как у реакций Авеля (рисунок 11). А это есть экспериментальное доказательство того, что авелиты являются носителями духовности.

Рисунок 10. Распределение комбинаций из пяти аффективных Каин– и Авель-реакций по различным возрастным классам

Однако кривые на рисунках (с 9 по 11) дают нам представление лишь о величинах частот встречаемости аффектов зла и добра в различных возрастных группах. Роль же Я-функции представлена нами в примечании 111, постольку она может быть понятна лишь тем психологам, которые знакомы с тестом Зонди.

В целом мы видим следующее: частотой встречаемости реакции Каина в наибольшей степени совпадают с аутически недисциплинированным и дезертирующим Я (Я беглеца). Как уже было сказано нами ранее.

Рисунок 11. Распределение реакций духовности (+р) и аффективных Авель-реакций по различным возрастным классам

Напротив, реакции Авеля сочетаются в основном с женственным, покинутым Я, или же с приспосабливающимся или интегрированным Я.

Каин – согласно результатам тестирования – в аффектах является злобным, а в Я-жизни – аутически недисциплинированным или непоседливым человеком, постоянно убегающим как от себя самого, так и от других. Авель же, согласно тестированию, несет в себе аффекты «доброты», а его Я либо приспосабливается, либо женственно-мягкое, либо же достаточно хорошо интегрировано.