Раджети стал оседать, наваливаясь всем весом, я чуть не упала, но удержать его смогла. Лицо из серого стало почти как туман вокруг, молочно-белым, и зелёные глаза почернели и перестали светиться. Испугавшись, что всё совсем плохо, я крепко обняла чародея и захныкала в голос.

— Пора вылезать отсюда, — прохрипел он. — Приготовься…

— Да! — выпалила я.

— Это я себе, — тихо рассмеялся Ардо.

***

В дверь не барабанили — ломились будто тараном. Обессиленный Раджети не смог сделать ничего, только накинул на мои плечи халат и заслонил собой. Если я кричала в том сне, то при его повторении, выходит, тоже?

Тело не болело вовсе, в нём поселилась странная пьянящая лёгкость, будто я способна, и глазом не моргнув, пережить последние несколько дней заново и без сна и отдыха отмотать хоть тысячу вёрст. Но на душе было гадко и мерзко, её буквально измазали вонючей липкой смолой.

— Надо было полог тишины наложить, вот я дурень-то, — издал слабый смешок маг, отстраняясь.

Получилось это у него плохо. Я вцепилась в магистра Ардо обеими руками, мелко дрожа, не желая, чтобы кошмар всплыл в памяти во всех подробностях. Почему-то присутствие Владеющего отгоняло кровавое видение, и рядом с ним было куда спокойнее, чем самой по себе.

— Не думай о чёрной кошке, — хмыкнул Раджети и погладил меня по волосам.

Какой ещё чёрной кошке?.. Это он про нашу Ночку? Точно же, он был у меня дома, а значит, видел любопытную старую кошку. Та уже не ловила мышей и пользы от неё было мало, но матушка всё равно наливала ей молока и пускала в хозяйскую постель. И только спустя несколько ударов сердца поняла, что меня просто отвлекли.

— Сеньор Батиль, — тем временем маг нашёл в себе силы говорить в полный голос, — если вы продолжите выламывать дверь моих покоев, я буду расценивать это как попытку вмешательства в мои исследования! Извольте оставаться по ту сторону двери.

— Магистр Раджети! — раздался приглушённый голос барона, полный негодования. — Прошу вас, войдите в моё положение. Крики были такие, что остаться равнодушным просто невозможно. Если с моим уважаемым гостем!.. Если с вами что-то случилось, разве можно это игнорировать, магистр Раджети?!

— Видишь, со мной «что-то случилось», не с тобой, — прошептал Ардо и подмигнул. — Значит, кричал я. Не переживай, разберёмся как-нибудь. Ползи в спальню. Придётся всё-таки явить свой светлый лик барону, чтобы он ушёл. И вещи свои прихвати!

Я стрелой собрала валяющуюся на полу одежду и спряталась за креслом. Всё же было интересно послушать разговор мага и сеньора Урмилта, и Раджети не стал гнать меня в комнату, принимая мою своевольную любопытную выходку. Шикнул, чтобы я не высовывалась, и, натужно кряхтя и шатаясь, проковылял к двери.

— Иллюзия! — сдавленно пискнула я.

Маг хлопнул себя по лбу. Он успел позабыть, что всё это время не использовал никаких мороков, чтобы мне было спокойнее. А сил ему сейчас хватит?

Хватило. Но наружу Раджети высунул только голову, потому что одежда на нём осталась его, совсем не подобающая высокородному Владеющему. Те, как известно, даже пижамы имеют утончённые и богатые. Хотя, я понятия не имела, как эти пижамы должны выглядеть. А сам Ардо, интересно, имеет?

— Сеньор Батиль, я понимаю ваше беспокойство. Ну, не рассчитал свои силы, с кем не бывает… Нет-нет, не делайте такое лицо, всё уже в порядке. Никто не пострадал. И ничего не пострадало.

— Вы подняли такой шум, — испуганно ахнул Урмилт. — Ради Семерых, могу ли я узнать, что же такого вы делали? Неужели вызывали демона? Вы колдун, магистр Раджети? Я и не думал, что Конклав всё ещё выдаёт разрешения на запретное искусство!

— За последние двадцать лет не было выдано ни одного, — сдержанно ответил Ардо. — Прошу вас, сеньор Батиль, я сейчас не совсем в том состоянии, чтобы вести светские беседы.

— О! Тогда… могу ли я надеяться, что вы расскажете мне хотя бы немного о ваших изысканиях за обедом, магистр Раджети?

— Можете, — сухо ответил чародей и захлопнул дверь.

Ключ в замке он провернул руками. И морок, стоило удаляющимся шагам барона стихнуть, замерцал и исчез. Раджети с трудом дополз до дивана и растёкся на нём. Переодевшись, я подошла и уселась на полу рядом, обняв мага за свешенную вниз руку и положив голову на его плечо. Можно ли как-то поделиться с ним силой? Закрыла глаза и представила, как тёплая волна переходит от меня к Ардо, наполняя кувшин внутри него золотистой водой.

— Не стоит, — поморщился он. — С энергией у меня всё хорошо, а вот башка по швам трещит. Сейчас где-то четыре часа утра, так что можно дальше спать. Уф. Ничего, полежу немного, вздремну…

Его голос стал совсем тихим, неразборчивым. Испугавшись, я повернулась к магу, но как только увидела, что он просто уснул, расслабилась. И задумалась, каким был выдающийся подвиг моего отца, раз такой Владеющий готов проливать свою кровь в болезненных и изматывающих ритуалах ради мелкой пигалицы? Он ведь почти сразу отмёл вариант, что выворачивать наизнанку будет меня, и поделился им скорее в образовательных целях. Но если ментальная — связанная с разумом — магия была такой уж сложной наукой, почему от мысленных разговоров с Кирино моя голова и не думала раскалываться? А Раджети предупреждал, что даже такой незначительный контакт может закончиться тем, что глаза на лоб полезут.

С такими тяжкими думами и сама не заметила, как провалилась в сон следом за магом.

***

Всю следующую неделю я так и не покинула покоев мага, превратившись в прилежную ученицу. Раджети и сам старался не упускать меня из вида, отлучаясь только на обеды с бароном — с которых возвращался либо в мрачном настроении, либо насмешливо фыркая — или запираясь в кабинете. Что он там делал, я так и не поняла, но не считала вправе вмешиваться в работу магистра Ардо. Вместо всевозможных предположений и фантазий время тратила с пользой — перешила тёплые штаны, пару туник и шерстяную рубашку, потому что по заверениям Владеющего, скоро нам предстоял долгий путь. А ещё я тренировалась контролировать силу. Маг не преминул поделиться со мной, как всякий раз вытягивались лица слуг, когда он просил о новом десятке свечей.

Подпаленный угол и кадку в нём мы, кстати, так и не трогали. Раджети хотел оставить сюрприз после своего отъезда, и когда в комнату наведывалась служанка для уборки, прятал чёрное пятно под иллюзией и мороком же возвращал растению прежний вид.

Как только я перестала сжигать взмахом руки сразу полсвечи, научившись контролировать количество силы и зажигать небольшой огонёк, чародей взялся за следующий этап обучения, вылившийся в длиннющий познавательный рассказ о методах накопления энергии. Пассивный, когда внутренний источник мага наполнялся сам собой со временем, был удобным — делать-то ничего не надо! — но неэффективным. Потому что посреди сложных и длинных ритуалов прерываться никак нельзя. Только отвлекись на секунду, и надо начинать с самого начала. Так не только крови не напасёшься, но и редких ингредиентов, которые могли потребоваться.

Второй метод, медитация, разделялся на статичную и активную. Сидеть в одной позе, сосредоточившись на внутреннем «кувшине» — так я окрестила свой источник, тогда как у Ардо была настоящая ванна в семь локтей шириной по моим представлениям, — было не так уж интересно. А вот плавно перетекать из одной позиции в другую, воображая купание в невидимых потоках магии вокруг, мне понравилось. Ко всему прочему, такая медитация не мешала проведению ритуалов. Вот почему в сказках описывалось, как маги, творя заклинания, танцуют!

Как-то так вышло, что непременно каждое утро и вечер мы с Раджети выделяли на эти танцы не меньше получаса, становясь друг напротив друга и повторяя одни и те же позиции. Не было разговоров, встречных взглядов, ответных улыбок — каждый был поглощён своим собственным миром. Ардо, как оказалось, тоже не очень нравилось сидеть на месте, отрешившись от всего, а вот в движении ему легче удавалось погрузиться в себя и напитать источник.

Вообще же, среди Владеющих сложным считался как раз-таки второй способ медитации, потому что в нём нельзя было задумываться над движениями. Поэтому своеобразную зарядку для тела доводили до автоматизма, когда каждый мускул сам знал, куда ему двигаться.